Ресурсы

Махатов о «хоргосском деле» Бендицкого: «Он ничего не боялся и писал правду»

Секретный агент «хоргосского дела», благодаря которому удалось обезвредить банду контрабандистов, выкачивавших миллиарды долларов на таможне, рассказал о книге Бендицкого

16 марта в сети книжных магазинов «Меломан» была презентована книга Геннадия Бендицкого «Беспредел. Реальная история Казахстана в начале XXI века». Герой книги Талгат Махатов прокомментировал вклад Бендицкого в реальное расследование знаменитого «хоргосского дела».

В этой книге собраны наиболее яркие расследования, проведенные Геннадием Бендицким за последние два десятилетия.

На презентацию приехали не только читатели. Среди гостей оказался один из героев публикаций Бендицкого – специальный агент Саныч (оперативный псевдоним Талгата Махатова), благодаря которому удалось обезвредить многочисленную и хорошо организованную банду контрабандистов, выкачивавших миллиарды долларов на таможне.

Знаменитое «хоргосское дело» было подробно описано в статьях Геннадия.

Бендицкий показал, каких масштабов достигла контрабанда. Высокопоставленные таможенники, влиятельные сотрудники Комитета национальной безопасности, генеральские дети, криминальные авторитеты – в многомиллиардные операции контрабандистов были втянуты сотни человек.

Чтобы понимать, насколько это было серьезно, напомним, что расследование контрабандных схем началось после доклада президенту страны.

Саныч был агентом, внедренным в среду контрабандистов. С риском для жизни он собирал доказательства: схемы движения денег, структуру таможенной мафии, иерархию клана контрабандистов и данные об оборотнях в погонах.

Санычу не просто угрожали, но даже похищали, покушались на его жизнь, вывозили в степь, сожгли машину – в общем, все как в мафиозных сериалах. Его имя пытались смешать с грязью в средствах массовой информации, обвиняя в хищениях и контрабанде.

В судьбе Геннадия Бендицкого «хоргосское дело» тоже оставило след.

Когда Бендицкий каждую неделю публиковал захватывающие подробности этого дела, его предали коллеги. Редакция, в которой он работал, опубликовала материал в защиту контрабандистов. Кроме того, был раскрыт агент Саныч. Началась открытая кампания по преследованию секретного сотрудника.

Генпрокуратура начала расследование уголовного дела о разглашении государственных секретов, но направлено оно было против Бендицкого.

Однако Бендицкий продолжил расследование в своей передаче «Час Бендицкого», выходившей в эфире республиканской телекомпании «31 канал».

Вскоре контрабандисты были осуждены и получили длительные сроки.

Саныч только недавно вышел из-под домашнего ареста, куда он был помещен по ложному обвинению в организации заказного убийства. Он не смог быть на похоронах Гены и проститься с ним, но, узнав о выходе в свет книги «Беспредел», пришел на ее презентацию.

«Бендицкий сыграл важную роль в профессиональной журналистике Казахстана. Я не припомню другого такого человека, который не боялся браться за самые острые темы, связанные с безопасностью государства и граждан. То, что Геннадий публиковал о «хоргосском деле», где я участвовал, не каждый журналист смог бы. На мой взгляд, именно благодаря этим материалам приговор все же состоялся!», — цитирует Ratel.kz слова Талгата Махатова.

По его словам, на сегодняшний день в казну поступают дополнительные миллиарды долларов, которые раньше уходили контрабандистам. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть таможенную статистику, где разница между платежами, поступавшими в бюджет до 2011, и суммами таможенных пошлин, перечисляемых сегодня, не может не впечатлить — это миллиарды долларов.

«Меня не должны были даже оставить в живых. Меня неоднократно похищали, сожгли машину, угрожали, обвиняли во взяточничестве — в одном из заявлений написали, что я получил $18 млн, писали, что я «крышевал» кого-то. Меня силой вывозили в Астану, в КНБ и требовали не просто дать показания против сотрудников финансовой полиции, но еще и опровергнуть все обвинения против сотрудников КНБ — бывшего начальника Пятого департамента полковника Талгата Жакаева, подполковника КНБ Ирлана Абдрахманова и остальных, в том числе начальника алматинской таможни Курманбека Артыкбаева.

Даже спустя много лет меня пытались обвинить в заказном убийстве. Одно издание начало публиковать все то, что говорили обо мне преступники. Потом редакция, конечно, все это дезавуировала и была вынуждена печатать материалы, полностью опровергающие все свои прошлые публикации в защиту контрабандистов.

Как герой его публикаций, я со стопроцентной гарантией заявляю, что он писал чистую правду! И свою позицию не менял.

Меня никто не убедит в том, что у нас не дают писать — дадут, если есть факты. Если бы не давали бы, то и «хоргосского дела» не было бы. Ермегияева бы не посадили, Бишимбаева не осудили бы, не было бы приговора Серику Ахметову. Нет в нашей стране неприкасаемых людей – Рахата Алиева президент не пожалел, потому что он преступник! И если бы все журналисты были бы как Гена, то чиновники бы и работали иначе. Они бы боялись, что завтра появятся публикации, а потом их задержат и осудят», — продолжил Талгат Махатов.

Он также рассказал, что Бендицкий ушел из газеты «Время». И открыл программу «Час Бендицкого» на «31 канале».

«Он предложил сделать передачу о «хоргосском деле», чтобы я рассказал, как все это было. И тогда мы решили: чтобы нового покушения на меня не было, лицо мое закроем, и я дам интервью. Я тогда был под охраной финансовой полиции, это был октябрь 2012. После выхода передачи меня вызвал тогдашний начальник алматинского Департамента финполиции генерал Амирхан Аманбаев. Он говорил, что ему звонил Рашид Тусупбеков, который был страшно возмущен передачей Бендицкого. Аманбаев на меня так кричал, что у него изо рта шла пена. На тот момент даже действующие сотрудники финансовой полиции боялись говорить о «хоргосском деле», там были замешаны очень влиятельные люди. Эти люди годами получали от контрабандистов очень крупные суммы вознаграждений. И меня спрашивают, зачем я интервью даю, ведь мне еще в суд идти. И я сказал, что пойду в суд и буду открыто говорить, как на самом деле это было. В суде оказалось, что многие доказательства, то есть стенограммы разговоров между мной и контрабандистами, другие очень важные документы не приобщили к уголовному делу, не провели соответствующую экспертизу и по этим фактам не выдвинули обвинений. Я настоял на том, чтобы их не только нашли, но и приобщили к делу с обвинительным уклоном», — рассказал Махатов.

«Я уверен, что это они убили моего друга, они сожгли мою машину, они организовали на меня покушение, они в меня стреляли. Что только они ни делали, чтобы я не пришел на этот процесс. Кого-то они подкупили, чтобы стенограммы не дошли до суда. Если бы я не явился в суд, то не знаю, возможно, их бы и оправдали. Было сделано все, чтобы я не явился в суд, и огромное спасибо Бендицкому, что он на всю республику рассказал обо всем этом. Мы на тот момент с ним остались вдвоем. К тому времени все разработчики — сотрудники финансовой полиции уже уволились. На передовой остались только Бендицкий и Махатов. На процессе заинтересованные люди со стороны контрабандистов давили на обвинение и следствие. Я показал все стенограммы, которые выпали из дела.Им пришлось их принять и рассмотреть в суде!» — рассказал Талгат Махатов.

Эти стенограммы, по словам спикера, были ключевым доказательством – названия фирм, фамилии людей, суммы взяток и т.д.

«Я часто вижу, как награждают никому не известных журналистов. Что они написали, какие расследования провели? Геннадий Бендицкий помог вернуть стране миллиарды долларов, не дал превратить государственный аппарат в организованную преступную группировку. Но его не наградили. Я знаю, что ему это было не нужно, но это нужно стране. Геннадий Бендицкий — это огромная потеря для Казахстана! Этот человек сыграл важную роль в моей жизни. В этой жизни говорить правду, когда на кону стоят огромные интересы некоторых людей, не каждый сможет», — заключил Талгат Махатов.

Как отмечается, в отношении агента Саныча судья, приговоривший контрабандистов к длительным срокам заключения, вынес частное постановление о необходимости отметить его гражданское мужество, проявленное им в ходе проведенной операции по обезвреживанию группировки, а также при участии в качестве свидетеля в ходе расследования и на судебном процессе.