Новости

Адвокат Джохар Утебеков: «В судебной практике творится полное безумие»

Новая практика в сфере защиты авторских прав может стать угрозой нацбезопасности

В Алматы состоялся круглый стол «Контент телеканалов: угрозы для рынка провайдеров в свете формирования спорной судебной практики». В основном встреча была посвящена деятельности ТОО «DL Construction» и РОО «КОУПИС» Данияра Балиева, которые активно подают иски против операторов связи за нарушение авторских прав, как держатели данных прав. Десятки исков уже исчисляются в миллионах долларов.

Напомним, что по первому иску компании Данияра Балиева суд первой инстанции присудил взыскать с сотового оператора Kcell 672 млн тенге за нарушение авторских прав. Общая сумма последующих исковых требований может составить более половины собственного капитала компании, а это 40 млрд тенге. Исковые заявления были поданы ТОО «DL Construction» и РОО «КОУПИС» (Республиканское общественное объединение «Казахстанское общество по управлению правами интеллектуальной собственности») в отношении АО «Kcell» и его партнера по телевещанию ТОО «Terraline» по обвинению в нарушении прав интеллектуальной собственности в рамках договора между ТОО «DL Construction» и российской компанией Warner Music, в части ретрансляции программы передач канала Muzlife, который включен в один из ТВ-пакетов по сервису Кселл Mobi TV, а именно 49 клипов в течение 18 дней 2016 года.

Представители сотового оператора при этом заявляют, что, по мнению истцов, нарушение было допущено компанией и ее партнером, когда на телеканале «Muzlife», входящем в один из пакетов Mobi TV, якобы в 2016 году транслировались клипы, на трансляцию которых у телеканала «Muzlife» не было надлежащих имущественных прав.

Директор юридического департамента АО «Kcell» Дамир Жанбакиев поясняет: «В законодательстве указано, что в случае нарушения авторских прав одним из методов является выплата компенсации в размере от 100 МРП до 15 тысяч МРП. Истец трактует это таким образом, что каждый факт проигрывания аудиовизуального произведения, каждый такой факт он оценил в 2 тысячи МРП».

В результате анализа данного кейса независимые юристы приходят к выводу, что в Казахстане с правоприменительной практикой в сфере защиты авторских прав есть большие проблемы. Причем, судя по всему, в соседней России на эти «грабли» уже наступали и решили проблему.

Так, юрист Дмитрий Братусь полагает, что правовой коллизии во взыскании таких крупных сумм нет, а есть необходимость в соблюдении судами критериев разумности: «У стороны, которая считает себя потерпевшей, есть право заявить и о возмещении убытков, и о взыскании компенсации. А так как эта компенсация взыскивается вместо убытков, и это нормативная позиция, то роль суда следить за тем, чтобы так называемый потерпевший не злоупотреблял своими правами и не наживался там, где есть четкое представление, какие потери он понес. Для примера приведу российскую практику. В 2016 году Конституционный суд РФ вынес вердикт о критериях применения этой нормы, которая закреплена в части 4 Гражданского кодекса РФ и пришел к выводу о том, что суды не должны применять эту компенсацию в тех случаях, когда, например, нарушение не повлекло для потерпевшего значительных убытков и так далее. то есть, судебная система РФ некоторое время пребывала в шоковом состоянии, и в юридической литературе можно было наблюдать такие мнения, что КС РФ отменил компенсацию. Ничего подобного. Просто он обратил внимание на необходимость соблюдения критериев разумности, добросовестности и справедливости. Суд мог задать противоположной стороне следующие вопросы: «Были ли убытки, почему вы их не посчитали, какие они были и так далее». Я вижу из текста судебного решения, этого не было сделано».

Представитель Kcell Марат Садыков уверен, что оператор, в принципе, не в силах отследить ни передаваемый по сетям контент, ни самих правообладателей, которых немало: «Как, собственно, Kcell или любому другому лицу очищать эти права, если такое желание появляется. Мы не представляем и не имеем возможности понимать, какой контент, какие каналы собираются выдавать. А его очень много. Для Kcell или любого другого участника рынка не представляется возможным предположить, какова будет сетка вещания, каким-то образом ее получить, заранее ее очистить и получить какие-то права. На мой взгляд, с точки зрения бизнеса, это невозможно физически».

В свою очередь блогер и предприниматель Вячеслав Неруш полагает, что деятельность истца может породить опасную правоприменительную практику: «Получается, если этот иск будет признан в более верхних инстанциях, создастся прецедент, по которому с любых источников, которые транслируют, могут взиматься сумасшедшие суммы. Ответчик – сотовый оператор, один из крупнейших налогоплательщиков Казахстана: если к нему подадут десять исков по 120 млн – он завтра закроется. И Казтелеком тоже виноват, по этой логике, поскольку сигнал шел по их проводам. Это чуть ли не угроза нацбезопасности».

Его поддержал управляющий партнер юридической фирмы «Болотов и партнеры» Юрий Болотов, который полагает, что, «если Kcell будет в результате банкротства ликвидирован», то нам надо либо вообще не пользоваться информацией, либо все-таки пересмотреть подходы по определению виновного, прежде чем с кого угодно взыскивать деньги.

Он считает, что, прежде чем рассматривать размеры компенсации – много это или мало, нужно рассмотреть, в принципе, несет ли ответственность оператор за ту информацию, которая передается с помощью его технического оборудования, и выполняя функцию информационного посредника. «До рассмотрения вопроса о компенсации нужно выяснить, что можно делать без разрешения владельца авторских прав, а что – нельзя, — говорит Юрий Альбертович. — Приведу пример из несколько другой сферы. Центр экспертизы лекарственных средств не проверяет регистрацию лекарственного средства, нарушаются ли чьи-то права на товарный знак или патентные права. У них нет ни мандата, ни специалистов, которые могли бы это делать. Мне кажется, что аналогично у Kcell в данном случае нет ни технических возможностей, ни баз данных, ни экспертов, которые могли бы сходу определять, легален или нет контент, имеет ли право какой-либо субъект его транслировать на территории Казахстана и за ее пределами».

Юрист Джохар Утебеков, между тем, видит в этом деле схему, в которой истец попытался обмануть государство: «Я изучал различную практику по авторским правам в течение долгого времени. И всегда суммы компенсаций в сотнях подобных дел суды присуждали по минимуму: 20 минимальных зарплат, грубо говоря $1-5 тыс. Причем истцами были такие крупные компании как Microsoft и «Меломан», а ответчиками – крупные компании. Через какое-то время на рынке взыскания компенсаций появились такие игроки, как организации по управлению имущественными правами на коллективной основе. Но ситуация всегда была стабильной. И вдруг появился такой «бузотер», как КОУПИС (Казахстанское общество по управлению правами интеллектуальной собственности) и которому стало невероятно везти. И здесь суммы исков стали исчисляться астрономическими цифрами в миллионы долларов. И это ничем не доказанные убытки.

Замечу, что КОУПИС – это организация, которая осуществляет управление имущественными правами на коллективной основе. На самом же деле ничего коллективного в этом не присутствует. Есть один правообладатель авторских прав на территории Казахстана – это DL Construction, которую представляет КОУПИС. Это сделано для того, чтобы обойти государственный бюджет. Если предъявляется иск, который составляет более $3 млн истцу, то есть DL Construction, нужно было оплатить госпошлину в размере 3% от суммы иска, около $100 тысяч. Но воспользовавшись компанией-прокладкой, которая освобождена от уплаты пошлины как организация по управлению имущественными правами на коллективной основе, они избежали уплаты абсолютно незаконно. И в последнее время, в связи с деятельностью КОУПИС, у нас в судебной практике творится полное безумие. Им не приходится доказывать в суде, что вообще проигрывались эти клипы на телевидении, они почему-то выигрывают суммы, которые не в сотни, а в тысячи раз превышают обычную компенсацию по подобным делам».