Инвестиции

Потребительские гиганты оценили прямые инвестиции

Оптимизируя бизнес, международные компании по производству потребительских товаров сталкиваются с частным капиталом, который для них может стать как другом, так и врагом, пишет The Wall Street Journal

В прошлом году швейцарский пищевой гигант – компания Nestlé — приостановила деятельность своего подразделения по производству средств для ухода за кожей в рамках реформирования бизнеса, инициированного генеральным директором компании Марком Шнайдером. Теперь, в стремлении выкупить акции этого подразделения стоимостью несколько миллиардов долларов, крупнейшие игроки индустрии слияний и поглощений, включая Blackstone и CVC, вынуждены конкурировать с такими публичными компаниями как Unilever и Beiersdorf.

На аукционах, где раньше доминировали корпоративные покупатели, компании, специализирующиеся на выкупе акций, чаще всего выступают в качестве соперников. При этом крупные производители потребительских товаров могут обойтись и вовсе без конкурентов. Однако для брендов, владельцы которых хотят продать непривлекательную долю своего собственного портфеля частный капитал — это настоящее благословение.

Имея на конец прошлого года рекордные $2 трлн свободных денежных средств, частные инвестиционные фонды преследуют все более крупные цели. Этот растущий интерес отрасли к крупным слияниям и поглощениям отражает и прошлогодняя сделка на $17 млрд по приобретении финансового подразделения информационной компании Thomson Reuters инвестиционной группой Blackstone.

Кроме того, такие игроки все чаще используют так называемые «платформенные сделки», когда несколько приобретений осуществляются в одном пакете. Это ставит частный капитал в равные условия с корпоративными участниками рынка, которые традиционно могут позволить себе платить больше благодаря средствам, полученным при интеграции бизнеса.

Но иногда частный капитал может предложить больше. К примеру, на аукционе по продаже косметического подразделения Nestlé, корпоративные участники хотели приобрести лишь часть подразделения, объединяющего три различных направления по производству лечебных дерматологических препаратов, обычных средств по уходу за кожей и средств против морщин. Однако швейцарский производитель может решить, что легче продать свой бизнес целиком пусть и по более низкой цене компании, специализирующейся на выкупах, чем столкнуться с трудностями, связанными с разделением компании и ее продажей по частям.

Быстрая продажа бизнеса в пользу выкупающей компании может быть привлекательной и тогда, когда возникают проблемы с конкуренцией. «Теперь, когда антимонопольные органы стали более тщательно изучать сделки, продажа бизнеса частной инвестиционной фирме – это меньшая головная боль», — говорит Симона Майлларе, управляющий директор банковского подразделения по управлению частным капиталом финансового холдинга UBS.

Тем не менее, зачастую компаниям, занимающимся выкупом акций, приходится туго в борьбе с публичными компаниями, которые охотятся за быстрорастущими активами. Буквально на прошлой неделе частная американская компания Apollo, специализирующаяся на инвестициях, попыталась приобрести одного из крупнейших европейских поставщиков изделий из пластика RPC, однако не смогла этого сделать из-за противодействия конкурирующего корпоративного участника аукциона.

В то же время отрасль полезна для публичных компаний, которые столкнулись с интенсивным давлением со стороны акционеров и активистов, с требованием избавиться от своих проблемных активов. Так, в прошлом году производитель продуктов питания компания J.M. Smucker продала свои американские хлебопекарные бренды, включая производителя готовых смесей для выпечки бельгийских вафель Hungry Jack, частному фонду прямых инвестиций. Аналогичным образом поступила и компания Tyson Foods, продав свое подразделение по производству замороженной выпечки Sara Lee.

Иными словами, желающих принять участие в сделках становится больше, но сами мировые производители потребительских товаров в частных инвестиционных фондах видят скорее друга, чем врага.