Ресурсы

Проблема деления вод Иртыша может перерасти в экологическую катастрофу

В ближайшие годы сток реки на территории Восточного Казахстана будет сокращаться по естественным причинам

Эксперты прогнозируют обмеление трансграничной реки Иртыш в ее казахстанской части. Специалисты уверены – в предстоящий маловодный цикл Казахстану еще «аукнется» неразрешенный спор за воды Черного Иртыша с китайской стороной.

Пытаемся давно

Деление вод трансграничной реки Иртыш не первый год является предметом спора между Казахстаном, РФ и Китаем. Обладая неоспоримым преимуществом – именно на территории КНР формируется основной сток реки Черный (верхний) Иртыш, Китай «уводит» часть водотока через канал Иртыш – Карамай для обеспечения засушливого Синьцзян-Уйгурского автономного района. Из девяти кубокилометров воды Черного Иртыша китайцы забирают около трех кубокилометров, а это почти 30% от стока. Эти данные «Курсиву» ранее подтверждали и в проектном институте «Казгипроводхоз».

Судя по доступной информации, поступающей из Поднебесной, власти Синьцзян-Уйгурского округа не скрывают свои намерения в дальнейшем увеличить забор воды до четырех-пяти кубокилометров. Это связано как с демографическими процессами на этой территории – КНР планирует довести население округа до 100 млн человек, используя программы переселения, так и с увеличением площади орошаемых земель. 

Водохозяйственная деятельность нескольких регионов Казахстана сильно зависит от наполняемости Иртыша. В ВКО Черный Иртыш является одной из артерий, питающих Бухтарминское водохранилище. А это в первую очередь гидроэнергетика, водообеспечение трех крупнейших городов – Усть-Каменогорска, Семея, Серебрянска. Павлодарская область использует воды Иртыша еще и для сельскохозяйственных нужд, затопления пойменных лугов.

Центральный Казахстан берет иртышскую воду, поступающую по каналу Иртыш – Караганда. Вследствие того, что наша страна и Россия находятся в зависимом от Китая положении, спор все эти годы был скорее похож на бесплодные просьбы Казахстана и России к КНР понять соседей и перестать в одностороннем порядке сокращать сток верхнего Иртыша. 18 лет назад в Астане было подписано казахстанско-китайское соглашение о сотрудничестве в сфере использования и охраны трансграничных рек. Однако, несмотря на длительные предварительные переговоры, Казахстан не смог отстоять свои позиции. Наши дипломаты не раз настаивали на проведении трехсторонних переговоров, но китайская сторона отказалась от такой формы сотрудничества.

Судя по данным из сборника протоколов заседаний казахстанско-китайской совместной комиссии по использованию и охране трансграничных рек, вопросы деления иртышских вод именно в количественном выражении документально так и не определены. В ст. 4 совершенно неоднозначно сказано, что «ни одна из сторон не ограничивает другую сторону рационально использовать и охранять водные ресурсы трансграничных рек с учетом взаимных интересов». И никаких конкретных значений.

А как сейчас?

Чтобы узнать, на какой стадии переговоров находится этот болезненный вопрос сейчас, «Курсив» обратился с письмом в Комитет по водным ресурсам МСХ РК (КВР). В ответ на вопросы газеты заместитель председателя ведомства Серик Сарсекеев сообщил, что в 2015 году была создана специальная рабочая группа по подготовке и согласованию нового проекта соглашения о вододелении на трансграничных реках между РК и КНР.

«За три года было проведено семь заседаний группы. Согласована структура, обобщенная редакция проекта соглашения. В связи с тем, что ведется переговорный процесс, мы не можем вас информировать о ходе переговоров в полной мере», – написал Серик Сарсекеев.

Заместитель председателя КВР подтверждает, что в настоящее время в Китае происходит увеличение объема забора вод Черного Иртыша. Как полагает Серик Сарсекеев, Казахстан сможет достигнуть договоренности с китайской стороной на тех условиях, чтобы их водозабор не наносил ущерба водохозяйственной деятельности ВКО.

Что будет, если…

Казахстанские ученые, изучавшие проблему, не разделяют оптимизма чиновников. Исходя из объективных данных по забору воды и водохозяйственному планированию КНР, эксперты дают неутешительные прогнозы будущего казахстанского Иртыша.

Кандидат химических наук, преподаватель Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева Эльдар Копишев отмечает, что в ближайшие 10–15 лет ситуация только усугубится. Ведь в настоящее время соседи строят дамбы и плотины. В КНР разработана стратегия по ускоренному развитию реформ в сфере водного хозяйства, согласно которой страна ежегодно выделяет по $62 млрд в виде инвестиций на строительство ирригационных объектов. И Пекину нужно время, чтобы завершить все крупные проекты. Есть предположение, что Китай подпишет соглашение лишь в 2030–2040 годах, когда добьется нужных для своей экономики объемов забора воды. Ученый согласен с мнением своих коллег о том, что искусственное изменение стока верхнего Иртыша может привести к экологической катастрофе. И речь идет не только о деградации лугов и пастбищ, упадке рыбного хозяйства, но в первую очередь о значительном загрязнении вод Иртыша из-за увеличения в них концентрации посторонних веществ. В экономическом плане последствия для Казахстана тоже значительны – обмеление Иртыша может приблизить высыхание Зайсана, падение уровня Бухтарминского водохранилища.

Эксперт объединения юридических лиц «Ассоциация водопользователей, водопотребителей и водного транспорта «KAZWATER», доктор PhD Манира Алагуджаева в интервью «Курсиву» отметила, что неразрешенная проблема деления вод верхнего Иртыша в ближайшие годы может усугубиться и по другой причине. С 2013 года Казахстан, можно сказать, и не чувствовал ущерба от увеличения забора воды китайской стороной, так как шли многоводные годы.

«Теперь наступает период маловодных лет. То есть в ближайшие годы сток реки на территории Восточного Казахстана будет сокращаться по естественным причинам. Плюс антропогенный фактор – увеличение изъятия вод Черного Иртыша китайской стороной. Все это может серьезно повлиять на водные экосистемы Восточно-Казахстанской, Павлодарской областей, судоходство по российской части Иртыша», – говорит Манира Алагуджаева.