![МВФ](https://kz.kursiv.media/wp-content/uploads/2022/10/vy-nas-ne-predstavlyaete-2-1024x576.jpg)
Международный валютный фонд по итогам консультаций в Астане на прошлой неделе выпустил свое заключение и рекомендации по экономической политике Казахстана. В числе прочих мер фонд советует властям придерживаться выбранного курса жесткой монетарной политики для сдерживания инфляции. Между тем ряд международных экспертов выступает с альтернативными мнениями, предполагая, что причины мировой инфляционной волны связаны с процессами деглобализации экономики, поэтому ужесточение ДКП уже не может быть единственным инструментом в борьбе с ростом цен.
Видны ли с мирового уровня местные проблемы?
По итогам консультаций миссии МВФ, которые прошли с 22 сентября по 5 октября в Алматы и Астане, Казахстану были представлены довольно стандартные рекомендации: сократить долю госсектора и повысить эффективность его управления, усилить борьбу с коррупцией, ускорить диверсификацию экономики. По главной текущей проблеме – росту инфляции – фонд рекомендует и дальше ужесточать денежно-кредитную политику.
МВФ настаивает, что этот инструмент поможет сдержать продолжающийся рост цен, особенно на продовольствие, и защитит бедные слои населения. «Хотя повышение базовой ставки может привести к краткосрочным экономическим издержкам, допущение дальнейшего роста инфляции и необходимость впоследствии пойти на более радикальные меры по ее сдерживанию приведут к более высоким затратам для экономики и населения, – говорится в отчете. – Применение Казахстаном режима таргетирования инфляции показало хорошие результаты, следует продолжить усилия по его укреплению».
С момента создания в 1945 году МВФ выделяет деньги любым странам-членам фонда, которые столкнулись с дефицитом платежного баланса. То есть его задача — предотвращать валютные кризисы через срочное кредитование, в отличие от Всемирного банка, который предоставляет займы, часто беспроцентные, на крупные проекты или структурные реформы целых отраслей.
В первые годы МВФ кредитовал в основном развитые страны, но в 1960-е годы в фонд вступили государства Африки, Азии и Латинской Америки, получившие независимость в результате краха колониальной системы. У многих из них не было опыта работы центральных банков и министерств финансов, поэтому МВФ начал предоставлять новым государствам-участникам «техническую помощь» – рекомендации по экономической политике. К 80-м годам сформировалась практика описания строгих условий использования финансовой помощи.
Казахстан еще в 2000 году досрочно погасил заем МВФ на $390,5 млн, поэтому может не исполнять рекомендации фонда. Но его советы по-прежнему активно обсуждаются в экспертном сообществе Казахстана. «Базовая ставка является безальтернативным, системным и долгосрочным инструментом борьбы с ростом цен, – считает гендиректор AERC Beta LLP Галымжан Айтказин. – Правительство может повлиять на цены некоторых групп товаров через свои «нерыночные» механизмы контроля цен. Но они не способны обеспечить долгосрочный эффект и к тому же создают дисбалансы на рынке».
Финансовый аналитик Андрей Чеботарев, напротив, указывает на слабую аргументацию МВФ и риски для экономики РК: «Глава миссии МВФ по Казахстану Николя Бланше считает, что снижение ставки повысит риск «долларизации депозитов» в Казахстане, однако рост вкладов физлиц в долларах по итогам августа составил менее 1%, это обычный сезонный всплеск. Причем без учета крупных вкладов, напротив, наблюдается снижение вкладов в долларах до рекордно низкой отметки 15%. Таким образом, МВФ пытается пугать тем, чего нет. В любом случае высокая ставка не позволит защитить тенге в случае резкого курсового колебания — процентный канал просто не работает ни на инфляцию, ни на долларизацию. Зато дальнейшее ужесточение денежно-кредитной политики полностью убьет кредитный импульс для бизнеса. На сдерживание кредитования населения это не работает».
Напомним, в ноябре 2021 года МВФ посоветовал правительству Казахстана повысить налоги и отказаться от льгот по КПН. Однако казахстанские аналитики тогда назвали низкие ставки налогов главными конкурентными преимуществами РК среди стран-участниц ЕАЭС и удивились советам международных экспертов.
![](https://kz.kursiv.media/wp-content/uploads/2022/10/vy-nas-ne-predstavlyaete-3-scaled.jpg)
«Мы часто получаем сомнительные и поверхностные рекомендации от международных институтов, – посетовал тогда исполнительный секретарь НПП «Атамекен» Аскар Кысыков. – Группа зарубежных экспертов анализирует данные по Казахстану, сравнивает с развитыми странами и выдает предложения, порой не актуальные текущим экономическим задачам. Они не вникают, как действительно у нас работают экономика, налоговая система, какие особенности и реальные проблемы».
Старший аналитик департамента прикладных исследований AERC Евгения Пак указала на то, что повышение ставок без улучшения налогового администрирования может привести к ухудшению рыночной конкуренции и попыткам легально уйти от уплаты налогов: «Обеспечить повышение поступлений от налогов в бюджет можно путем расширения самой деловой активности в стране. Рост предпринимательства будет означать и рост собираемых налогов».
Правительство Казахстана от исполнения рекомендаций МВФ тогда отказалось, также были проигнорированы рекомендации 2014–2019 годов о сворачивании госпрограмм льготного ипотечного кредитования, господдержки МСП и субсидирования АПК. Интересно, что руководитель миссии МВФ по Казахстану Марк Хортон в апреле 2020 года даже похвалил действия правительства по размещению средств Нацбанка на депозитах в местных банках для кредитования малого и среднего бизнеса по льготным ставкам. Хотя это было сделано вопреки рекомендациям фонда.
Не спи за рулем
Действительно, практический опыт стран, которые следовали этим советам, неоднозначен. Например, в 80-е годы МВФ выдал Мексике кредиты в обмен на масштабную приватизацию и ужесточение денежно-кредитной политики. В итоге до 57% госрасходов уходило на выплату внешнего долга, безработица достигала 40% экономически активного населения, страна была вынуждена импортировать даже кукурузу – свой главный сельскохозяйственный продукт.
Классическим стал пример Югославии в 90-х годах, когда под угрозой прекращения кредитования МВФ правительство прекратило бюджетное финансирование программ, направленных на экономическое выравнивание регионов. Это стало одной из причин гражданской войны в балканской федерации.
Реформы в Аргентине по рекомендациям МВФ в конце 90-х привели к дефолту, а вот Бразилия тогда отказалась следовать советам фонда. В результате ее экономика остается самой мощной в регионе. После этого усилилась критика политики и рекомендаций МВФ на страницах респектабельных деловых СМИ, поскольку кроме локальных неудач в отдельных странах международные аналитики не смогли вовремя распознать признаки острого валютного кризиса в Азии, который произошел в 1997–1998 гг.
Спустя 10 лет ситуация повторилась, причем накануне кризиса 2008–2009 годов в «Отчете о глобальной финансовой стабильности» МВФ заявлял об исключительной устойчивости финансового сектора. После этого министры финансов развивающихся стран публично раскритиковали МВФ за неспособность к объективному анализу и низкое качество рекомендаций.
Показателен пример Исландии, которая тяжелее других стран Европы пережила начало финансового кризиса. В 2008 году она стала первой с 1976 года западной страной, которая получила кредит МВФ на $2,1 млрд, но самостоятельно провела реформы, утвердив ряд финансовых вопросов в ходе референдумов. В частности, была проведена национализация трех банков. В результате уже к 2013 году Исландии удалось решить большую часть экономических проблем.
Греция, напротив, решила четко следовать рекомендациям МВФ, существенно снизив госрасходы и повысив налоги в обмен на кредиты фонда на 240 млрд евро. В результате страна до сих пор находится под финансовым надзором Евросоюза, а ее ВВП так и не восстановился – по итогам 2021 года показатель составил $216,4 млрд против $352,9 млрд в 2008 году. Для сравнения, ВВП Исландии с 2008 года вырос почти в два раза – с $13,4 млрд до $25,46 млрд.
В Великобритании, вопреки рекомендациям МВФ, провели рекапитализацию банков Royal Bank of Scotland и Lloyds на $62 млрд в обмен на крупные пакеты акций, а также национализацию банков Northern Rock и Bradford & Bingley. К марту 2009 года под контролем правительства оказалась уже половина банковской системы страны. В Германии ведущий банк Hypo Real Estate получил 5 млрд евро под госгарантии, но этой суммы оказалось недостаточно и правительству пришлось купить 47,3% его акций. США смогли относительно быстро стабилизировать свою финансовую систему и восстановить рост экономики благодаря программам поддержки рынков. Кстати, бывший глава американского Федрезерва Бен Бернанке, который в 2008–2009 годах действовал вопреки рекомендациям МВФ, на прошлой неделе получил Нобелевскую премию по экономике.
В разгар кризиса 2008–2009 годов, следуя рекомендациям МВФ, соседняя Россия стала единственной крупной страной в мире, которая пошла на повышение процентных ставок и «стерилизацию» денежной массы в экономике. Все остальные крупные экономики мира опустили ставки до исторического минимума и приняли программы денежного стимулирования. В результате Россия понесла значительные потери – эта ситуация подробно разбирается в исследовании Санкт-Петербургского госуниверситета, проведенного в 2015 году.
Нужны новые гибкие подходы
Вашингтонский центр экономических и политических исследований (Center for Economic and Policy Research — CEPR) называет наиболее серьезной ошибкой МВФ его постоянное стремление навязать развивающимся странам проведение жесткой бюджетной и денежно-кредитной политики, поскольку, считают эксперты, это практически всегда приводит к ухудшению и без того напряженной ситуации в экономике. Специалисты CEPR неоднократно призывали фонд пересмотреть линию своих рекомендаций. Есть вопросы и к качеству аналитики.
В пояснениях к последним рекомендациям для Казахстана источниками информации для анализа указаны официальные органы страны, а также оценки и прогнозы сотрудников МВФ. Бывший заместитель исполнительного директора МВФ от России Евгений Мягков пояснял в 2020 году «Ведомостям», что в фонде значительная нагрузка на сотрудников, а их основной инструмент – приложение на основе Excel. Причем он утверждает, что в МВФ нет единого регламента по разработке прогнозов и рекомендаций – их качество определяется способностями, опытом и интуицией специалистов. А поскольку в фонде большая текучка кадров, знания по конкретным странам не накапливаются.
Сказывается и общий консерватизм. Так, МВФ настаивает, что повышение ставок остается наиболее эффективным инструментом в борьбе с инфляцией. Однако в начале октября ООН выступила с противоположной позицией, призвав регуляторы по всему миру прекратить повышение процентных ставок. Эта мера не поможет снизить темпы инфляции, а вот риск рецессии мировой экономики вполне реален, считают эксперты ООН.
Об этом же говорит профессор экономики Нью-Йоркского университета, один из самых авторитетных экспертов в мире по вопросам глобальных финансов Нуриэль Рубини. Летом 2022 года он в числе первых указал на специфический характер нынешней инфляционной волны – она связана не с монетарными причинами, а с деглобализацией мировой экономики. Рубини призвал правительства всех стран менять принципы госуправления и финансового регулирования – с учетом того, что кризисные условия будут носить долгосрочный характер и привычными инструментами «вернуть все назад» не получится.
С ним согласны аналитики Credit Suisse. Они предупреждают, что в мире заканчивается период низкой инфляции, которая обеспечивалась дешевыми энергоносителями из России и рабочей силой Китая. По их мнению, темпы инфляции будут только увеличиваться, поскольку Запад намерен инвестировать в свой технологический суверенитет, «сознательно разрывая глобальные цепочки поставок». «На все это требуются инвестиции, которые будут многие годы возвращаться через добавленную стоимость товаров и услуг, постоянно подпитывая инфляцию», – говорится в прогнозе банка. Bank of America на прошлой неделе опубликовал отчет, в котором также говорится, что последние 20 лет низкой инфляции были «отклонением от нормы» и причина роста цен связана с деглобализацией мировой экономики.