![](https://kz.kursiv.media/wp-content/uploads/2023/06/wiebke-schloemer-2023-1-1024x682.jpg)
Экономика Казахстана второй год подряд переживает изменения, которые еще недавно сложно было предсказать. Большинство из них стали прямым следствием продолжающейся войны в Украине. Казахстану пришлось выстраивать новые логистические цепочки и строго контролировать контакты с Россией. В то же время страна смогла воспользоваться открывшимися возможностями, например, начать поставки нефти в Германию и переманить уходящие с соседнего рынка компании. На республику теперь с интересом смотрят инвесторы, изучившие потенциал МФЦА, в страну приходят крупнейшие криптобиржи, а банки извлекают выгоду и отчитываются о рекордных прибылях. Более того, Казахстан теперь воспринимается многими не как южный сосед России, а как экономическое ядро Центральной Азии. О вынужденной новой реальности, ее влиянии на крупнейшие компании и жизнь простых казахстанцев, о том, как страна воспользовалась историческим шансом и что ей еще предстоит сделать, «Курсиву» рассказала директор Международной финансовой корпорации (IFC), входящей в группу Всемирного банка по Турции и Центральной Азии, Вибке Шлемер.
– Госпожа Шлемер, как вы оцениваете экономическое состояние Центральной Азии в целом и Казахстана в частности?
– Экономики стран Центральной Азии (ЦА), включая Казахстан, продолжают демонстрировать уверенную динамику роста. В I квартале 2023 года этот рост составил в среднем 5,5%, что выше показателей периода до начала пандемии, когда он не превышал 5%. Несмотря на тесные связи с Россией, экономическая активность центральноазиатских стран остается стабильной, отчасти благодаря росту доходов и притоку финансовых средств в регион, наряду со стабильными ценами на сырьевые товары.
Можно сказать, что экономики ЦА оказались устойчивыми к неблагоприятным геополитическим факторам, связанным с вторжением России в Украину. Они укрепляют торговое сотрудничество с Россией, выступая в качестве посредников и поставляя собственную продукцию в рыночном вакууме, образовавшемся в результате ухода международных предприятий с российского рынка. При этом объем денежных поступлений в ЦА из-за рубежа значительно увеличился, что привело к росту банковских депозитов и портфелей. Приток российских фирм и частных лиц повысил спрос в секторах розничной торговли, недвижимости и гостиничного бизнеса.
Вышесказанное справедливо и по отношению к Казахстану. Росту казахстанской экономики способствовал аналогичный приток российских компаний и частных лиц, возможности, связанные с уходом крупных мировых игроков из России, а также продолжающиеся усилия страны по диверсификации транспортных и транзитных маршрутов нефти.
– Каковы перспективы региона и республики?
– Мы считаем, что экономики региона продолжат рост и не только в связи со сложившейся ситуацией с Россией, но также благодаря увеличению экспорта сырьевых товаров и возобновлению экономической активности Китая.
В более широком масштабе Центральная Азия открывается для новых инвесторов. Идет процесс реформ, и мир начинает больше узнавать об этом регионе. Интерес со стороны инвесторов вызван многообразием природных ресурсов, значительным человеческим капиталом, развивающейся технологической отраслью и быстро растущим финансовым сектором. В настоящее время задача заключается в более активном продвижении стран среди инвесторов.
Регион открывает доступ к привлекательному потребительскому рынку с общим населением около 77 млн человек, что является довольно крупным рынком. В то же время страны ЦА обладают значительными запасами нефти, газа и урана, что делает их привлекательными в качестве направлений для новых производств и потенциальных поставщиков энергоресурсов на западные и азиатские рынки.
Здесь важно отметить, что для реализации имеющихся возможностей странам необходимо продолжить крупномасштабные структурные реформы, направленные на обеспечение экономической диверсификации, сокращение и оптимизацию роли государства во многих секторах и улучшение бизнес-среды для частного сектора.
Что касается экономики Казахстана, то, согласно последнему экономическому отчету Всемирного банка, страну ожидает умеренное ускорение роста. Реальный ВВП страны вырастет на 3,5% в 2023 году и 4% в 2024 году. Главным двигателем роста будет углеводородный сектор за счет увеличения добычи нефти.
Казахстану необходимо продолжать структурные реформы для решения среднесрочных задач в области развития, сохранить ограничительную денежно-кредитную политику, чтобы управлять инфляционными ожиданиями, а также необходимо осуществлять контроль над бюджетными расходами.
– В чем вы видите сильные и слабые стороны Казахстана и других стран Центральной Азии?
– Центральная Азия обладает богатыми энергетическими ресурсами, критически важными металлами и редкоземельными элементами. Кроме того, ЦА играет ключевую роль в межрегиональном взаимодействии. Не менее важно и то, что многие страны прилагают согласованные усилия для привлечения иностранных инвестиций.
Однако экономический рост и экспортные доходы региона по-прежнему обусловлены сырьевыми товарами, что является неоднозначным благом, поскольку подавляется рост и развитие несырьевых секторов. Кроме того, мы видим, что молодое население ЦА часто не может найти работу у себя на родине и по-прежнему в основном ищет работу в России.
Что касается Казахстана, то с 2000-х годов отмечается значительный рост экономики, благодаря устранению торговых барьеров, приватизации и открытию энергетического сектора для прямых иностранных инвестиций. Эти реформы укрепили экономику Казахстана, но страна по-прежнему сталкивается с серьезными вызовами. Повестка дня по диверсификации экономики с отходом от ненефтяных отраслей остается незавершенной. В этой связи важно сфокусироваться на создании равных условий для всех участников рынка, реформировании государственных предприятий и повышении эффективности государственных институтов. Сокращение зависимости от традиционных торговых путей, особенно при экспорте нефти через территорию России, а также от общей инфраструктуры поможет снизить логистические риски.
Казахстан является одной из самых энерго- и углеродоемких экономик в мире. Энергетический баланс в этой структуре не отличается диверсификацией: 80% производства электроэнергии основано на угле. Группа Всемирного банка недавно выпустила доклад о климате и развитии Казахстана, в котором говорится, что в ключевые сектора экономики могут быть внесены серьезные изменения, которые позволят стране справиться с климатическим кризисом. В частности, Казахстану необходимо будет стимулировать использование климатически оптимизированных методов ведения сельского хозяйства, инвестировать в эффективную водную инфраструктуру и в целом совершенствовать инфраструктуру для повышения устойчивости к различным потрясениям.
– Какие преимущества есть у Казахстана по сравнению с соседними странами?
– В IFC мы видим огромный долгосрочный потенциал Казахстана. Экономика страны – крупнейшая в Центральной Азии как по абсолютному значению, так и в расчете на душу населения.
Казахстан обладает богатыми природными ресурсами, включая нефть и уран. По объему разведанных запасов этих ископаемых страна занимает 12-е и 2-е место в мире соответственно. Расположение в самом сердце Центральной Азии, близость к России и Китаю обеспечивают значительный связной потенциал, который был частично реализован в рамках инициативы «Один пояс, один путь». Среди стран Центральной Азии только Казахстан и Туркменистан имеют выход к Каспийскому морю, что ставит страну в достаточно выгодное положение для развития транспортного и торгового потенциала.
Существуют возможности для диверсификации экономики страны, включая значительные перспективы в нефтехимии, металлургии, туризме и фармацевтике. Казахстан также может стать крупным экспортером продовольствия, уже являясь ведущим производителем зерна в Центральной Азии и именуясь житницей региона. На пшеницу приходится львиная доля производства зерна – около 80%, но, кроме нее, в Казахстане выращивают ячмень, хлопок, семена подсолнечника и рис.
При этом потенциал сельскохозяйственного сектора остается во многом неиспользованным. Около трех четвертей земель пригодны для ведения сельского хозяйства, но в настоящее время используется только 40%. Расширение сельскохозяйственного производства может способствовать повышению продовольственной безопасности в регионе, а также создаст рабочие места, поскольку сельское хозяйство напрямую или косвенно поддерживает источники доходов одного из трех казахстанцев.
IFC поддерживает агробизнес в Казахстане. Например, недавно мы профинансировали компанию KazFoodProducts (KFP), одну из ведущих агропромышленных групп страны. Финансирование IFC окажет содействие KFP в устойчивом росте, создании рабочих мест и укреплении продовольственной безопасности в регионе. Кроме того, при поддержке IFC KFP станет первой компанией в стране, получившей сертификат гендерного равенства Gender EDGE, который устанавливает контрольные показатели и стандарты по продвижению гендерно инклюзивных рабочих мест.
– В апрельском докладе Всемирный банк отмечал, что для экономики Казахстана решающее значение будет иметь диверсификация торгово-логистических маршрутов. Главным из них вы называете Средний коридор. При этом вы сами отмечаете, что в использовании этого маршрута имеются сложности и их нельзя рассматривать в качестве полноценной и единственной замены транзиту через территорию России. Что, на ваш взгляд, нужно предпринимать Казахстану в этом направлении? Какие новые маршруты и в сотрудничестве с какими партнерами развивать?
– Это хороший вопрос. На прошлой неделе я приняла участие в обсуждении Среднего коридора на одной из сессий Астанинского международного форума. Я считаю, что он лежит в основе взаимодействия и интеграции Казахстана.
Вторжение России в Украину привело к логистическим затруднениям и негативно сказалось на существующих транзитных маршрутах. В этом отношении Средний коридор становится потенциальной альтернативой доминирующему Северному коридору, в котором Казахстан может играть центральную роль. Однако успех Среднего коридора будет зависеть от способности всех стран по пути маршрута устранить торговые барьеры, установить регулярные и надежные графики грузовых перевозок. Раскрытие большого потенциала Среднего коридора является комплексной и сложной задачей, поскольку требует значительного развития инфраструктуры, проведения логистических и нормативных реформ, а также активизации регионального сотрудничества.
Учитывая эти перспективы, страны транзита, расположенные вдоль Среднего коридора, ускорили работу по улучшению транспортной и торговой связности. Меры сосредоточены на расширении пропускной способности за счет добавления новых портов, паромов и поездов по маршруту; строительства складских помещений и развития «мягкой» инфраструктуры, например, интегрированной системы таможенного и пограничного управления, единого регулирования и общих технических стандартов.
При этом IFC может оказать важную поддержку в создании и модернизации инфраструктуры. Мобилизуя инвестиции частного сектора, IFC может содействовать в ликвидации дефицита финансирования и привлечь больше международных инвесторов. У IFC уже есть соответствующий опыт. Например, мы поддержали модернизацию Международного аэропорта Алматы, организовав пакет финансирования в размере $450 млн для владельцев аэропорта – консорциума, возглавляемого турецкой компанией TAV Airports. Данное финансирование выделено для строительства нового международного терминала в аэропорту, самом оживленном авиатранспортном хабе в Центральной Азии.
IFC также выступала в качестве ведущего транзакционного советника правительства Казахстана по структурированию проекта БАКАД (кольцевой дороги вокруг Алматы), ставшего примером успешного государственно-частного партнерства. Подобно проекту БАКАД, IFC также может помочь структурировать сделки, связанные со строительством контейнерного терминала в морском порту Актау и созданием сухого порта на китайско-казахстанской границе. Оба проекта имеют решающее значение для укрепления позиций Казахстана в Среднем коридоре.
– В том же докладе Всемирный банк говорит о росте ВВП Казахстана, во многом обеспеченном нефтегазовым сектором с его растущим уровнем добычи. В свете зеленого перехода, который все еще актуален, как это может отразиться на Казахстане в будущем? Сейчас страна успешно замещает выбывшие из-за санкций объемы российского топлива, но может ли в обозримой перспективе возникнуть ситуация, когда казахстанские нефть, газ и другие ископаемые окажутся невостребованными как минимум на Западе?
– Несмотря на то, что в настоящее время Казахстан является конкурентоспособным производителем нефти и газа, в долгосрочной перспективе стране придется столкнуться с фундаментальными рыночными сдвигами. Кроме этого, вторжение России в Украину, волатильность цен на рынках нефти и газа, изменение поведения потребителей дополнительно усугубляют общую неопределенность.
Около 80% добываемой в Казахстане нефти идет на экспорт, в основном в Европу и США, поэтому страна получает выгоду от увеличения европейского спроса на газ из нероссийских источников. Хотя относительно невысокие предельные издержки производства помогут сохранить конкурентоспособность в краткосрочной и среднесрочной перспективе, Казахстан столкнется с необходимостью улучшать свое предложение на рынке, например, за счет низкоуглеродного водорода. Кроме того, нефтегазовый сектор Казахстана подвержен экспортным рискам из-за зависимости от трубопроводов, проходящих через территорию России, и решение этой проблемы потребует изучения альтернативных маршрутов и инвестиций в трубопроводную инфраструктуру.
Хочется отметить, что в период с 2012 по 2021 год Казахстан добился самого значительного сокращения объемов факельного сжигания газа благодаря строгому соблюдению нормативных требований в сочетании с наличием внутреннего рынка, стимулирующего утилизацию попутного газа. Это создает положительный пример для других стран региона.
Как только страна разовьет свой значительный потенциал возобновляемых источников энергии, можно будет спроектировать новые газопроводы, которые в будущем могут быть перепрофилированы для транспортировки водорода. Важно отметить, что Казахстан больше зависит от доходов от нефти и газа, чем многие другие страны-производители. Хотя цены в настоящее время повышены, траектория, скорее всего, останется неустойчивой. С точки зрения углеродоемкости производственно-сбытовой цепочки в нефтегазовом секторе, Казахстан находится в середине списка крупнейших производителей нефти. Без перехода к декарбонизации страна, скорее всего, столкнется с подрывом своей конкурентной позиции.
В перспективе привлечение финансовых средств для устойчивого использования ресурсов имеет важное значение для перехода к зеленой экономике. В связи с этим IFC может помочь определить инвестиционные возможности и наладить связи между участниками из государственного и частного секторов. Кроме того, IFC может поддержать проекты ГЧП в области передачи и распределения электроэнергии, зеленые проекты, которые обеспечат эффективное использование геотермальных водных ресурсов страны, а также проекты в сфере электронного транспорта.
– Казахстан год от года наращивает объем привлеченных иностранных прямых инвестиций. Удастся ли сохранить такую тенденцию в условиях санкций в отношении России и соответствующих рисков для Казахстана?
– Как я упоминала ранее, Казахстан, как и другие страны Центральной Азии, продемонстрировал устойчивость к неблагоприятным геополитическим трудностям, связанным с вторжением России в Украину. Приток прямых иностранных инвестиций в Казахстан вырос на 11% и превысил $25 млрд в 2022 году, несмотря на санкции, введенные против России, и концентрации в горнодобывающей промышленности.
Запланированные реформы, направленные на улучшение делового климата, снижение барьеров для входа на рынок и сокращение влияния политически значимых лиц в экономике, могут дополнительно способствовать притоку прямых иностранных инвестиций и развитию малых предприятий в среднесрочной перспективе. В целом, объем прямых иностранных инвестиций, вероятно всего, будет расти в краткосрочной перспективе, однако глобальная неопределенность в отношении процентных ставок, инфляции и цен на сырьевые товары сохраняется.
– Чем еще страна может привлекать иностранных инвесторов, кроме традиционных вложений в нефтегазовый сектор?
– Нам следует рассмотреть два пути. Во-первых, это повышение эффективности, когда ресурсы поступают туда, где их используют наиболее эффективно. Этого можно добиться путем приватизации или устранения дискриминационных правил, позволяющих выживать менее производительным компаниям.
Во-вторых, это стимулирование инноваций за счет снижения рисков, связанных с тестированием новых продуктов и рынков. При наличии эффективных правил и защите прав интеллектуальной собственности страна может получить экономические выгоды от использования на ее территории инноваций, привлечения дополнительных инвестиций. Кроме того, недискриминационная нормативно-правовая среда с соответствующими законами о защите инвесторов может способствовать привлечению долгосрочных инвестиций. Остаются актуальными дальнейшее развитие финансового сектора, разработка инструментов и нормативно-правовой базы, в том числе для субнационального финансирования и ГЧП-проектов. Последние важны тем, что при помощи них можно финансировать важнейшие проекты городской инфраструктуры в секторах транспорта, передачи и распределения энергии, водоснабжения и водоотведения.
Сектор возобновляемых источников энергии Казахстана также имеет хорошие возможности для инвестиций благодаря значительным ветровым, гидро- и солнечным ресурсам. Недавно были подписаны несколько меморандумов о взаимопонимании с частными операторами по развитию крупномасштабных проектов в сфере ветровой энергетики, которые могут способствовать росту сектора возобновляемой энергетики в Казахстане.
– В Казахстане активно развивается финтех. Некоторые участники рынка считают, что страна по степени технологичности и цифровизации опережает многие развитые экономики. Как оценивает положение дел Всемирный банк? Может ли финтех стать полноценным драйвером для национальной экономики и потеснить добывающую отрасль?
– В Казахстане наблюдался рост уровня проникновения мобильной связи и интернета, в то время как пандемия ускорила использование цифровых услуг. Страна стремится обеспечить условия для развития технологических стартапов и роста венчурного капитала. Эти меры включают принятие закона «Об альтернативных инвестиционных фондах» и создание Международного финансового центра «Астана» (МФЦА), платформы, которая обеспечивает льготный налоговый режим и имеет независимый финансовый суд. Большинство участников венчурного капитала и прямых инвестиций в регионе, а также ряд известных стартапов зарегистрированы в МФЦА, что обеспечивает благоприятную регуляторную среду.
Благодаря хорошему уровню цифровизации мы считаем финтех одной из перспективных отраслей Казахстана. Географическое положение дает стране возможность стать потенциальным региональным центром финтех-индустрии. Однако текущая геополитическая неопределенность в регионе создает как возможности, так и риски для развития этого сектора. В то же время темпы роста рынка финансовых технологий и стартап-индустрии ограничены низким уровнем прозрачности и небольшим количеством венчурных инвесторов.
Ожидается, что в дальнейшем инициативы правительства по поддержке и усилия по совершенствованию инфраструктуры будут способствовать дальнейшему внедрению инноваций в этом секторе. В этой связи IFC взаимодействует с правительствами региона в обсуждении необходимых условий для развития зарождающейся экосистемы и притока инвестиций в сектор.