Фильмы из Кыргызстана все чаще появляются в казахстанских кинотеатрах и даже становятся хитами, как, например, «Рай под ногами матерей» 2024 года. В январе 2026-го в нашем прокате будут, как минимум, две картины из соседней республики: драма «Соңғы дем» и детективный триллер «Ойын». Премьера последнего состоялась на этой неделе. Хотя лучше бы нет – потому что ничего более нелепого и смешного, чем «Ойын», давно не доводилось видеть.
Рейтинги лучших фильмов года, десятилетия, века и даже всей истории кинематографа традиционно очень популярны. Гораздо реже встречаются рейтинги фильмов худших. Оно и понятно – вряд ли кто будет целенаправленно смотреть плохое кино, а потом его еще и систематизировать. Но если бы мне когда-нибудь довелось составить такой список, лента «Ойын» (в оригинале – «Оюн») режиссера и сценариста Айбека Бектемирова совершенно точно вошла бы в топ-10. В ней плохо абсолютно все, за исключением, может быть, изначальной задумки, которая, впрочем, неоригинальна – и это во-первых, а во вторых – превращена на экране в совершеннейшую околесицу.
Некоторые фильмы не имеет смысла рецензировать всерьез. Достаточно просто рассказать, что в них происходит, чтобы читатель понял уровень трэша и оценил качество конечного продукта. «Ойын» как раз из этого числа. Хотя трейлер смонтирован так, что и заподозрить нельзя предстоящую кинокатастрофу.
Начинается фильм с лекции на юрфаке, во время которой между профессором и студентами завязывается дискуссия на тему преступления и наказания, действенности смертной казни и актуальности ее применения. Далее вместе с камерой мы следуем за студентом-гуманистом, встречаемся с двумя его друзьями, которые вскоре становятся свидетелями взрыва автомобиля с тем самым профессором внутри как раз в тот момент, когда уличный скрипач переходит с заунывной классики на зловещую. Никого из троицы мы, кстати, больше ни разу не увидим, и непонятно, зачем зрителя надо было с ними знакомить. А первыми сигналами бедствия становятся топорно нарисованный взрыв, который вообще не задевает стоящих в пяти метрах студентов, и столь же топорно изображающий игру на скрипке музыкант.
Но тут появляется милицейский опер Калыс, и все остальные недочеты, провисы и откровенные глупости начинают неумолимо меркнуть в тени его розыскного гения. Уже на второй жертве Калыс, говорящий исключительно штампами, глубокомысленно изрекает, что убийца «всегда на шаг впереди нас» (на какой шаг, почему всегда и в каком переди?!), а на третьей едет к отцу, бывшему милицейскому генералу, за советом.
Если Калыс использует в речи сплошные шаблоны, то его папа умеет изъясняться только метафорами. «Когда не клюет, — глубокомысленно изрекает рыбачащий ветеран сыска, — я кидаю прикормку». Тут можно посоветовать генералу еще использовать леску и крючок, которыми его удочку забыли снабдить в кадре, но очевидно, что он не о рыбалке. Впрочем, Калыс столь же очевидно туповат, поэтому намек отца не понимает, и тогда тому приходится буквально кинуть прикорм в воду.
До опера наконец доходит вся глубина мысли отца, и по возвращении в Бишкек он разрабатывает идеальный план: «замаскировать» одного из своих сотрудников под педофила (?!), объявить в розыск, показать фото по телевизору, и тогда маньяк непременно сцапает гада, а когда будет его истязать, здесь-то Калыс с товарищами и подоспеют.
План не лишен логики, так как преступник явно охотится за недостойными членами общества, весьма изощренно их наказывая, и здесь уже по трейлеру видна схожесть «Ойын» с франшизой «Пила» и другими киношными и сериальными представителями жанра. Профессор оказывается взяточником; мясник, в прямом смысле превращенный в фарш (по которому его, кстати, не только без труда идентифицируют, но и печатают красивый портрет), торговал испорченной бараниной; в жернова жестокой справедливости также попадают наркодилер, псевдосборщики пожертвований, земельный мошенник, продажная судья…
В общем замысел Калыса подсунуть общественному санитару педофила выглядит как бы резонно, но чудо-опер почему-то не задумывается, что план маньяка давно разработан, имеет собственную логику, а создание его пыточных ловушек требует много времени. Поэтому, когда спустя неделю шатания по улицам приманка звонит Калысу и жалуется, что его никто не ловит, остается лишь задаться вопросом: «А что же пошло не так?»
И Калыс снова обращается к отцу, который на этот раз переходит с рыб на волков, приводя в пример роман «Плаха» Чингиза Айтматова. Но эта метафора уже слишком сложна для современного сыщика, и вместо того, чтобы внять намеку и попытаться найти связующее звено между жертвами, Калыс продолжает долбиться в карту Бишкека и собирать по частям новых наказанных.
Другой очевидный вопрос – как такой скудоумный милиционер сумел выбиться в начальники отдела (ну, помимо того, что у него папа – генерал) – находит ответ при легком знакомстве с его подчиненными. Они просто еще глупее. Один, например, на полном серьезе предлагает записать в подозреваемые коллегу из особого отдела – а то что-то он выглядит странно, и еще плеснул уксус в лицо иностранцу в ресторане. Вообще, у меня еще с прошлогоднего триллера «102» (и тоже, кстати, о маньяке) ощущение, что кыргызские кинематографисты не очень любят свое МВД. И после «Ойын» это чувство неизмеримо окрепло. Даже комиссар Клузо и лейтенант Фрэнк Дребин на фоне Калыса выглядят высокоинтеллектуальными детективами.
Опуская новую череду идиотизмов (ближе к концу фильма уже невозможно не смеяться в голос над происходящим), перейдем сразу к финалу. Кто хочет сам насладиться творением Айбека Бектемирова, остановитесь здесь, потому что дальше будет полноценный спойлер.
Итак, в какой-то момент Калыс решает, что маньяк – это его отец (даже не спрашивайте, почему). Он идет в родительский дом на задержание, папа начинает снова извергать метафоры, теперь про газелей и гепардов (тут уж не только зритель, но и утомленный опер кричит: «Да хватит!»), но на самом интересном месте его обрывает… выстрел. Это Калыс, поскользнувшись на топоре (!!!), случайно убивает отца. Он, правда, умирает не сразу, а с блаженной улыбкой тщательно и долго вытирает с пистолета отпечатки пальцев сына, чтобы инсценировать самоубийство. Однако Калыс, поняв, что ошибся, прощальный подарок не принимает и стреляет себе в голову. Мозгов, что характерно, не выносит, так как их там, конечно же, нет.
И если вы думаете, что вот и сказочке конец, то ошибаетесь: впереди еще несколько минут забавного, нереального и бессмысленного. Но с отце-сыновьей сценой уже ничто не сравнится.
