Азамат Ердесов, председатель правления КСЖ Freedom Life — о трансформации рынка страхования жизни, цифровых изменениях и развитии отрасли в контексте выступления главы государства Касым-Жомарта Токаева на расширенном заседании правительства.
— Президент Касым-Жомарт Токаев поручил разработать программу развития страхового рынка и подготовить новый закон о страховании. В этой связи логично подвести итоги последних лет. Каким вы видите главный результат развития рынка за этот период?
— Казахстанский рынок страхования жизни сегодня входит в фазу качественного перелома. С одной стороны, если анализировать итоги прошлого года, можно говорить о заметных количественных результатах: совокупные страховые премии превысили 1 трлн тенге, что уже превышает показатели сегмента общего страхования. С другой стороны, структура рынка остается концентрированной: около 90% объема приходится на три ключевых направления — пенсионные аннуитеты, добровольное страхование жизни и обязательное страхование работников. При этом совокупная доля страхового рынка в финансовой системе страны по-прежнему составляет менее 5%, на что отдельно обращал внимание президент.
Безусловно, за последние годы рынок продемонстрировал рост. Однако важно отметить, что этот рост во многом формируется не за счет устойчивого и осознанного потребительского спроса. Значительную роль по-прежнему играют регуляторные механизмы и квазигосударственные драйверы. Это не особенность одного года, а накопленный эффект процессов, которые формировались ранее.
На мой взгляд, можно сказать, что рынок подошел к критической точке. Дальнейший рост невозможен без изменения самой модели развития. Пока основным драйвером остается ограниченное число доминирующих продуктов, рынок может выглядеть устойчивым в статистике, но при этом оставаться уязвимым по своей сути. Любые изменения в регулировании или условиях по одному из таких продуктов неизбежно отражаются на рынке в целом. Кроме того, подобная структура не создаёт условий для полноценного, качественного роста всей отрасли. Несмотря на достигнутые масштабы, страхование жизни по-прежнему во многом остается нишевым финансовым инструментом для ограниченного круга потребителей.
Важно, что это понимание сегодня разделяют и регулятор, и бизнес. С учетом уже реализованных шагов на рынке, а также предстоящих изменений в страховом законодательстве, можно говорить о движении к более осмысленному диалогу — о правилах, продуктах и качестве роста. Думаю, речь пойдет не просто о новом импульсе, а о переходе к более зрелой модели развития, в которой страхование жизни должно расти прежде всего за счёт доверия, добровольного спроса и реальной ценности для людей.
— Как вы оцениваете логику последних регуляторных изменений и каким может быть следующий этап трансформации страхового рынка?
— Если смотреть на последние регуляторные изменения в комплексе, то у них есть четкая внутренняя логика: защита прав потребителей, прозрачность процессов, требования к сервису, управлению рисками и противодействию недобросовестным практикам.
Это особенно важно для страхования жизни, потому что это один из самых чувствительных финансовых продуктов. Человек доверяет компании не просто деньги, а свое будущее: пенсию, защиту семьи, долгосрочные накопления. В такой модели недостаточно быть только финансово устойчивым. Важно быть понятным для клиента, предсказуемым в обязательствах, доступным в сервисе и честным в коммуникации.
Безусловно, для бизнеса это означает дополнительные требования и издержки: выстраивание новых процессов, инвестиции в IT, риск-менеджмент, клиентские сервисы. Но в долгосрочной перспективе это скорее плюс, чем минус. Рынок созрел для перехода на новый этап. И выигрывают в этой модели те компании, которые строят бизнес вокруг понятного клиентского опыта, а не вокруг сложности продукта.
— Как считаете, с какими проблемами рынок КСЖ может столкнуться в процессе трансформации? Или уже сталкивается?
— Я бы не назвал это проблемами в классическом смысле — скорее, это несколько факторов, которые долгое время усиливали друг друга.
Во-первых, спрос. Исторически страхование в Казахстане развивалось вокруг отдельных сегментов — корпоративных программ и обязательных видов. В результате у большинства людей так и не сформировалась привычка воспринимать страхование как базовый элемент финансового планирования.
Во-вторых, доверие. Речь здесь не о недобросовестности, а о сложности продуктов. Долгие сроки, перегруженные условия и юридический язык часто мешают человеку понять, в чём реальная ценность полиса. А когда продукт непонятен, к нему по умолчанию относятся с осторожностью.
И, наконец, правила игры. Регулирование долгое время было ориентировано прежде всего на устойчивость и контроль — и это оправдано. Но обратная сторона такой модели — ограниченная гибкость продуктов и недостаточное развитие массового добровольного страхования.
В итоге рынок пока не раскрывает свой потенциал в полном масштабе. Чтобы ситуация изменилась, спрос, доверие и регулирование должны начать работать в одном направлении. Особенно важно, что сегодня фокус смещается на решение этой задачи через развитие цифровых продуктов и сервисов — именно на этом направлении мы в компании делаем стратегическую ставку.
— Расскажите подробнее о том, в каком направлении компания будет развиваться дальше? И в чем, по вашему мнению, заключается преимущество технологической трансформации для рынка в целом?
— За последние годы изменился не только рынок — изменился сам контекст, в котором живут люди, бизнес и экономика в целом. Скорость решений выросла, горизонт планирования сократился, а требования к сервису и прозрачности стали выше во всех сферах. В таких условиях устойчивый рост невозможен, если страховой бизнес по-прежнему строится вокруг продажи отдельных полисов, к которым технологии лишь добавляют цифровые «удобства». Рост появляется тогда, когда меняется сама суть страхования: от разовой продажи к постоянному сервису, от автоматизации старых процессов — к пересборке всей логики бизнеса.
Что касается Freedom Life, мы активно строим цифровой фундамент: оцифровываем ключевые процессы, создаем единый клиентский интерфейс, интегрируемся с государственными системами и партнёрами. Параллельно оптимизируем бизнес с помощью искусственного интеллекта.
Будучи частью большой цифровой экосистемы, мы изначально создаем страховые продукты как сервисы, встроенные в том числе и в Freedom SuperApp. Экосистема здесь — не просто витрина, как было раньше, а полноценная и сложная инфраструктура: она даёт данные, интеграции и единый пользовательский опыт, без которых невозможно современный финансовый продукт.
Именно это позволяет нам двигаться дальше — к персонализированному ценообразованию и полностью цифровому клиентскому пути: от выбора страховки до получения выплаты. В эту модель входят цифровая идентификация, KYC, персонализация предложений на базе ИИ. Отдельно хочется отметить цифровое урегулирование, в разработку которого мы вкладываем большие ресурсы. Эту систему мы разрабатываем совместно с партнерами из Med365, и строится она на интеграции целого ряда систем, а также оборудования. В перспективе эта позволит сократить срок выплат до минимальных значений и с минимальным участием человека.
В результате всех этих усилий должен получиться не усредненный продукт, а решение с понятными условиями и честной ценой, встроенное в повседневную жизнь казахстанцев. Для клиента это означает простоту и удобство. Для нас — рост за счёт доверия и долгосрочных отношений, а не агрессивных продаж.
Мы, безусловно, хотели бы, чтобы со временем такие решения стали для рынка своего рода ориентиром. Не в смысле копирования конкретных продуктов или отдельных технологий, а в смысле самого подхода — когда страхование жизни перестаёт быть изолированным договором и становится частью финансовой среды человека: с понятной логикой, прозрачными условиями и предсказуемым результатом.
Именно такой подход, на наш взгляд, и задает направление, в котором будет развиваться рынок в целом. Мы убеждены, что трансформация страхования не произойдет через набор отдельных «цифровых фич» или точечные улучшения процессов. Она возможна только через переосмысление всей модели взаимодействия с клиентом — там, где сервис важнее формы, данные используются не для усложнения продукта, а для его упрощения, а технологии работают в фоновом режиме, позволяя человеку чувствовать результат, а не сам процесс.
Если подобные принципы станут отраслевым стандартом, выиграют все. Клиенты получат удобные и понятные инструменты долгосрочной защиты, рынок — устойчивый рост за счет добровольного спроса и доверия, а государство — более зрелый, прозрачный и социально значимый финансовый институт.
— Каким вы видите рынок страхования жизни через 5 лет?
— На мой взгляд, страхование жизни перестанет быть нишевым финансовым сегментом и будет восприниматься как нормальный, повседневный инструмент финансового планирования. Речь не о резком скачке за счет одного доминирующего продукта, а о постепенном расширении массовых программ с понятной логикой и гибкой настройкой под разные жизненные этапы. Накопительное страхование, пенсионные решения, семейные и образовательные программы станут привычной частью финансового выбора для широкой аудитории.
При этом страхование жизни все реже будет сравниваться с депозитами или инвестициями. Оно сформируется как отдельный класс долгосрочных решений со своей экономической логикой и ролью в финансовом портфеле человека. Для клиента это будет не альтернатива банковским или инвестиционным инструментам, а самостоятельный способ решить задачи защиты, стабильности и планирования будущего.
С точки зрения структуры рынок станет более разнообразным, но не за счёт усложнения. Основу будут составлять массовые решения с прозрачными правилами и возможностью гибкой настройки — с учетом возраста, дохода и жизненных целей клиента. Ключевую роль в этом сыграют технологии и цифровые каналы, которые снизят барьер входа и сделают оформление, сопровождение и урегулирование простыми и предсказуемыми на всем сроке действия договора.
Однако влияние технологий не ограничится только каналами продаж и обслуживания. Они изменят саму логику потребления. Уже сегодня человек все реже мыслит отдельными продуктами и все чаще — жизненными сценариями. Если раньше, скажем, поездка за границу воспринималась как набор разрозненных шагов — найти билет, оформить виза, купить страховку, оплатить проживание, — то уже сейчас человек может искать одно комплексное решение: «поехать за границу», а все остальные элементы настраиваются внутри сценария автоматически.
Та же логика постепенно станет нормой и в страховании жизни. Человек не будет искать «накопительный полис» или «страховку жизни» как самостоятельный продукт. Он будет искать решение под более широкую задачу: обеспечить семью, защитить детей, сохранить привычный уровень жизни или накопить на будущее. В этих сценариях страхование жизни может быть встроено в комплексное решение рядом с банковскими, инвестиционными и сервисными продуктами, оставаясь при этом самостоятельным классом по своей сути и функциям.
При всей цифровизации и росте удобства ключевым принципом развития рынка останется доверие. Цифровые сервисы упрощают доступ и масштабируют взаимодействие с клиентом, но не заменяют доверие как основу долгосрочных отношений. Доверие возникает тогда, когда клиент понимает продукт, видит прозрачные правила, чувствует защиту со стороны регулятора и получает стабильный, предсказуемый сервис на протяжении всего срока действия договора. Именно вокруг этого баланса между технологичностью, понятностью и доверием, на мой взгляд, и будет строиться дальнейшая трансформация рынка страхования жизни.
