В Казахстане активно обсуждают новые конституционные инициативы и масштабную политическую модернизацию. Но что стоит за сухими юридическими формулировками? Известный американский эксперт, обозреватель The Times of Central Asia Хавьер М. Пьедра считает, что президент Токаев строит не просто новые институты, а новую этику нации.
Американский обозреватель говорит, что «Справедливый Казахстан» – это сигнал для инвесторов и готов это доказать.
— Как Вы, как внешний наблюдатель, оцениваете правовые и экономические реформы в Казахстане?
— На мой взгляд, повестка Касым-Жомарта Токаева выходит далеко за рамки списка «технических исправлений» экономики. Это скорее глубокое нравственное послание, а не просто политическое. Президент понимает фундаментальную истину: судьба нации зависит от характера и мировоззрения ее людей, а не только от ВВП или недр. Традиционные ценности – это тот жизненно важный «клей» общества, без которого любые усилия по государственному строительству вянут.
Если заглянуть вглубь его программы, мы увидим понимание человеческой природы: эффективное управление означает свободу, поддерживаемую добродетелью и пронизанную духом нации.
— В своем обзоре в The Times of Central Asia Вы сравнили философию Токаева с идеями Алексиса де Токвиля, автора знаменитой «Демократии в Америке». Почему возникла такая параллель?
— Потому что их мысли удивительно созвучны. Токаев, как и Токвиль, считает, что построить демократию трудно, но возможно. Как писал французский мыслитель: «Нет ничего чудеснее искусства быть свободным, но нет ничего труднее, чем научиться пользоваться свободой».
Токаев годами призывает именно к такому ответственному, «токвилевскому» гражданству. Похоже, для него истинная свобода – это ответственная свобода. Без этого рушится порядок, свобода превращается в беззаконие, общество погружается в хаос, а принуждение заменяет согласие – это путь, ведущий к катастрофе. Не знаю, перечитывал ли ваш президент Токвиля перед написанием своей программы, но они определенно находятся «на одной волне».
— Поскольку конституционная реформа является юридическим воплощением этих ценностей, ее часто называют новым «общественным договором». Что важнее для успеха Конституции: сам текст или вера людей в него?
— Конституционные реформы должны служить ориентиром. Они помогают отдельным лицам и семьям ответственно использовать свою свободу, а правительству – ответственно осуществлять власть. В этом смысле управление не может сводиться лишь к обеспечению порядка и эффективности. Скорее обновленная Конституция должна стать путеводной звездой, позволяющей гражданам раскрыть лучшие качества, заложенные в их природе: служение, великодушие, терпение и трудолюбие.
Опираясь при этом, безусловно, на обычаи и традиции Казахстана. Именно это чувство приверженности свободному и справедливому обществу Токаев и пытается воплотить в жизнь с помощью новой архитектуры управления.
— В центре новых идей стоит концепция «Ответственного гражданина» («Адал Азамат»). Почему президент уделяет этому столько внимания, говоря даже о воспитании молодежи?
— Потому что экономическая мощь в долгосрочной перспективе возможна только в обществе, объединенном духом служения. Я обратил внимание на его призыв «отучать молодежь от празднословия, лени и безделья», продвигая ценности труда. Парафразируя философа аль-Фараби, Токаев напоминает: «Знания без воспитания – враг человечества».
Подумайте об этом так: лучшее правительство – это не то, которое делает больше всего, а то, которое позволяет людям быть свободными и делать как можно больше добра.
— Одна из главных целей реформы – построение «Справедливого Казахстана». Как этот сигнал воспринимают на Западе? Видят ли инвесторы в этом шаг к стабильности?
— Прежде чем ответить, важно разобраться со значением слова. В английском языке a Just Kazakhstan («Справедливый Казахстан») может быть понят по-разному. Слово a Just имеет и юридический, и моральный оттенок. Думаю, Токаев использует слово «справедливость» в смысле «равного доступа к возможностям» в открытой и прозрачной системе. Западные инвесторы должны понимать: «Справедливый Казахстан» гарантирует, что правила игры едины для всех – по крайней мере, такова цель. Это и есть фундамент стабильности.
Скажу больше: я думаю, Токаев понимает, что экономический «неолиберализм» (если рассматривать его как идеологию) не является путем Казахстана. Потому что неолиберализм часто искажает возможности, концентрируя ресурсы в руках немногих за счет обычных людей. Неолиберализм – хотя Токаев не использует это слово – разрушает надежду для большинства.
Новые реформы направлены на устранение этих дисбалансов и недостатков, и именно в этом, отчасти, заключается смысл ответственного государственного управления. И я надеюсь, что эти законодательные изменения станут шагом к созданию более предсказуемого партнера для всего мира.
— Мы живем в очень турбулентное время. Нужен ли нам этот «нравственный стержень» для защиты суверенитета?
— Безусловно. Сегодня мы наблюдаем беспрецедентный рост напряженности. По словам Токаева, некоторые крупные страны пытаются диктовать свою повестку, навязывать стандарты. Столкновение идей происходит даже в сфере духовных ценностей. Это чревато серьезными последствиями. Поэтому ваш президент прав, когда говорит, что Казахстан должен быть един как никогда.
Его послание продиктовано здравым смыслом. Это попытка направить нацию к мировоззрению, основанному на разумности, а не на культуре вседозволенности. Если хотите – к мировоззрению в духе Токвиля, но облаченному в традиционный центральноазиатский чапан.
