Реформа Конституции: что меняется в модели власти Казахстана

Опубликованный проект новой Конституции Казахстана задает рамку для одного из самых масштабных этапов политической трансформации за последние десятилетия. Документ затрагивает ключевые элементы государственного устройства – от роли парламента и механизмов преемственности власти до форм участия общества в принятии решений. Речь идет не о корректировке отдельных норм, а о выстраивании более устойчивой, предсказуемой и институционально сбалансированной модели управления.

О том, какие задачи решает конституционная реформа, как может измениться соотношение ветвей власти и почему выбран именно такой формат обновления Основного закона, рассуждает политолог Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива», член Национального курултая.

– Проект Конституции предлагает заметное усиление роли парламента в системе власти. Как Вы оцениваете этот вектор изменений?

– В целом я оцениваю предлагаемые изменения позитивно, поскольку они направлены на то, чтобы парламент стал реально влиятельным институтом государственной власти. Президент достаточно четко обозначил формулу, к которой стремится система: сильный президент, влиятельный парламент и подотчетное правительство.

На практике это означает стремление к более сбалансированным отношениям между ветвями власти. Сегодня сохраняется определенный перекос в пользу исполнительной власти, и в этом контексте ожидается, что парламент получит больше возможностей для контроля, постановки вопросов и получения содержательных ответов. Такая конфигурация способна повысить качество государственного управления и прозрачность принимаемых решений.

– Какую роль в этой логике играет изменение формата парламента и партийной системы?

– Многое будет зависеть от того, как политические партии воспользуются открывающимися возможностями. В последние годы значительная часть партий сосредоточилась на работе внутри парламента, тогда как региональная деятельность отошла на второй план. Между тем именно регионы формируют кадровый и идейный фундамент политической системы.

Реформа создает стимулы для обновления партий, подготовки новых кадров и усиления их присутствия на местах. Это может привести к более осмысленному представительству интересов граждан и постепенному укреплению партийной конкуренции.

– В проекте Конституции появляется институт вице-президента. Какое значение Вы придаете этому решению?

– Возвращение института вице-президента следует рассматривать в контексте общей настройки системы управления. Это решение позволяет более четко распределить функции внутри исполнительной власти и создать дополнительные механизмы устойчивости.

Президент получает возможность делегировать часть полномочий, в том числе в сфере международной деятельности и взаимодействия с парламентом и обществом. Кроме того, формируется более понятный и логичный механизм преемственности власти. В условиях современных вызовов наличие заранее прописанных процедур повышает предсказуемость и снижает риски управленческих сбоев.

– Проект также предусматривает создание Народного совета. Как Вы оцениваете его место в политической системе?

– Создание Қазақстанның Халық Кеңесі можно рассматривать как попытку институционализировать общественный диалог. Казахстан уже имел опыт консультативных и совещательных органов, и новый формат во многом опирается на этот опыт, но с иным статусом и функционалом.

Принципиально важно, что Народный совет получает право законодательной инициативы. Это означает, что общественные предложения могут напрямую входить в законодательный процесс в коллективной, согласованной форме. Кроме того, отказ от прямого руководства со стороны президента снижает риски формального восприятия этого органа и расширяет пространство для самостоятельной работы.

– Реформа выносится на общенациональный референдум. Как Вы оцениваете такой формат принятия решений?

Использование референдума в вопросах конституционного строительства представляется оправданным. Речь идет о документе, который определяет правила игры на десятилетия вперед, и участие граждан в этом процессе усиливает легитимность итогового решения.

За последние годы Казахстан уже имел опыт проведения референдумов по принципиальным вопросам, и этот инструмент постепенно возвращается в политическую практику. Да, всегда остаются организационные и технические вопросы, но сам факт обращения к прямому волеизъявлению граждан способствует формированию культуры участия и ответственности.

– Какую политическую логику Вы видите в последовательности предлагаемых изменений?

– Если рассматривать реформу в целом, становится очевидно, что речь идет о системной настройке государственной модели. Обновление парламента, института президентства, механизмов общественного участия и процедур принятия решений укладывается в единую логику.

Целью является не разовый эффект, а создание более устойчивой архитектуры власти, способной функционировать в условиях внешней турбулентности и внутренних социальных изменений. Это процесс не быстрый и не одномоментный, но он задает направление развития на длительный период.

– Каким вы видите роль нового парламента в этой системе?

Итог во многом будет зависеть от состава парламента и качества политических кадров. Приход профессиональных, общественно активных людей, понимающих ответственность законодательной работы, способен усилить роль парламента как ключевого института представительства.

Важно, чтобы парламент не просто существовал в рамках формальных полномочий, но стал реальным участником реализации долгосрочного политического курса страны, обеспечивая его законодательную и институциональную поддержку.