Не так давно стало известно, что Монголия договорилась с горнодобывающими компаниями направлять 60% (вместо 34%) их доходов в Фонд национального благосостояния, а оттуда часть средств поступает напрямую гражданам через именные счета. Новость вызвала интерес в Казахстане: а почему у нас не так? Финансист Qazaq Expert Club Саида Тлеуленова объяснила «Курсиву», в чем разница моделей и почему прямые выплаты – не панацея.
«[Монголия] Это пример модели, когда граждане напрямую получают долю от национальных ресурсов через именные счета, что в мировом контексте встречается редко. В основном такие схемы применяются в странах с ограниченным населением и высокой концентрацией добычи», – говорит эксперт.
Самый доступный пример, по ее словам, – американский штат Аляска, где каждый житель ежегодно получает выплату из нефтяного Permanent Fund Dividend. Норвегия, в свою очередь, пошла другим путем: ее нефтяной фонд работает на капитализацию и инвестирование без прямых выплат населению. Большинству стран ближе именно норвежская модель, однако у Казахстана в этом вопросе есть свой подход.
«Национальный фонд РК аккумулирует доходы от добычи нефти и других ресурсов, но распределение гражданам идет только через инвестиционный доход», – объясняет Тлеуленова.
Речь идет о программе «Нацфонд – детям», которую запустили с 1 января 2024 года. Согласно проекту, всем детям ежегодно начисляется 50% от инвестиционного дохода Нацфонда (не сами средства фонда, а то, что заработал Нацбанк от инвестирования его средств в различные финансовые инструменты). После 18 лет гражданин может использовать эту сумму для покупки жилья или оплаты обучения.
По словам эксперта, это осознанный выбор, ведь прямые выплаты основного капитала могли бы создать давление на бюджет, вызвать рост инфляции и ослабить курс тенге. Помимо этого, средства фонда идут на стратегические проекты, покрытие бюджетного дефицита и долгосрочные инвестиции.
По мнению Тлеуленовой, технически увеличить выплаты возможно – но такой шаг будет рискованным.
«Перечисление не только инвестиционного дохода, но и части добычных поступлений напрямую в руки граждан сократит возможности государства управлять экономикой, повлияет на валютный рынок и может ограничить финансирование инфраструктуры и промышленности», – предупреждает эксперт.
По ее оценке, Казахстан и Монголия с Аляской просто сделали разный выбор. Прямая выплата повышает доверие и чувство участия граждан, но снижает финансовую устойчивость. Накопительная модель, в свою очередь, обеспечивает стабильность, но ощутимая польза для населения приходит опосредованно – через бюджетные программы, отмечает эксперт.
Обсуждать увеличение выплат, считает она, нужно осторожно – возможно, через пилотные проекты или ограниченные доли дохода. При этом важно моделировать последствия для инфляции, бюджета и курса тенге.
В долгосрочной перспективе, убеждена эксперт, сохранение капитала фонда остается ключевым инструментом финансовой устойчивости Казахстана.
Ранее «Курсив» писал, что Нацфонд Казахстана приближается к 40 трлн тенге.
