Абдулмуслим Ясаев вырос в семье, где лошади были частью быта, а не бизнеса. Сегодня он управляет конным клубом и двумя базами отдыха к западу от Алматы. Иностранцы прилетают к нему специально, чтобы уйти в поход на несколько дней, местные и американские ювелирные бренды снимают рекламу на его лошадях, а сам он до сих пор лично ходит в каждый поход. О деньгах, лошадях и о том, почему он отказался от миллиона долларов, читайте в интервью Kursiv Media.
От скачек до конного клуба
Абдулмуслим родился в Алматы, но вырос в Джамбылском районе: сначала семья жила в селе Покровка, которое сейчас называется Сункар, потом в небольшом поселке МТФ, бывшей молочно-телячьей ферме, где жили около 250 человек.
Несмотря на то, что отец бизнесмена с его рождения занимался продажей спортивных лошадей для скачек и байги, сам Абдулмуслим вплотную приблизился к коням в двенадцать лет – разумеется, не через школу верховой езды, а через семейный уклад. Будущий бизнесмен пас скот, готовил лошадей к соревнованиям или на продажу и для этого постоянно приходилось ездить верхом.
«Мы не разделяли – отца бизнес или мой бизнес, это семейное дело. И это был больше не бизнес, а образ жизни. Потому что с этого не зарабатывали, не тратили. То, что приходило, уходило опять на лошадей», – вспоминает он.
При этом образование бизнесмена вообще не касалось конного дела: Абдулмуслим закончил колледж по профессии производство алкогольных и безалкогольных напитков, потом университет – курс экономики и управления.
На вопрос о том, оказались ли университетские знания полезны при создании собственного бизнеса, Абдулмуслим с улыбкой подметил: «все знания полезны».
Уже повзрослев, бизнесмен продолжил дело отца – перевозку спортивных лошадей с Кавказа (Россия) в Казахстан, а именно прокатом Абдулмуслим занялся уже в 2019 году. Тогда один из его знакомых, работающий на Шымбулаке, предложил ему поставить своих лошадей на горнолыжный курорт.
По словам Абдулмуслима, в тот момент он направлялся на Кавказ за новыми лошадьми. И как раз там находился уже опытный прокатчик, за которым бизнесмен следил через соцсети. Абдулмуслим съездил к нему, поговорил, выслушал советы и принял решение подняться на Шымбулак.
Тогда российский коллега спросил у бизнесмена: «Ты хочешь заработать или просто по любви заниматься?» и добавил, что для заработка стоит выбрать другое дело. Сам Абдулмуслим отметил, что выбрал второй вариант.
Уже на Шымбулаке бизнесмен своими руками построил конюшню, по заказу курорта, за его счет. Когда он ушел, конюшня там и осталась, теперь на ней работают другие люди.
Абдулмуслим вспоминает, что уже в то время хотел делать не просто прогулки, а многодневные походы, но Национальный парк не давал: нельзя жечь костры, не везде можно останавливаться. Приходилось ограничиваться одним днем.
Переломный момент наступил в апреле-мае 2021 года, по словам бизнесмена, «во время второго карантина» из-за пандемии COVID-19. Тогда он спустил лошадей с гор – люди курорт не посещали, а кормить животных было необходимо – и решил принимать гостей дома.
Вскоре Абдулмуслим понял, что у него есть небольшая аудитория, а вокруг его села Кайназар можно построить множество маршрутов для многодневных походов. В марте 2022 года бизнесмен окончательно покинул Шымбулак и занялся своим собственным делом – так появился конный клуб Western.kz.
Две базы в горах и юрты вместо зданий
На данный момент в распоряжении бизнесмена имеется конюшня, расположенная прямо на участке его дома (ее нам удалось посетить), 24 коня и две турбазы. Обе расположены в горах к западу от Алматы – отсюда и название Western.kz.
Первая турбаза обосновалась на месте заброшенного советского сада, недалеко от базы отдыха «Кок-Жайляу» – там до сих пор растут грушевые деревья, среди которых теперь стоят юрты.
Вторая база – высокогорье в Жамбылском районе Алматинской области. Добраться туда намного тяжелее: по словам бизнесмена, не всякому внедорожнику это под силу.
На самих участках, при этом, нет никаких капитальных строений – только юрты, которые можно в любой момент собрать и перенести. Абдулмуслим отмечает, что земля под базами принадлежит его знакомым и родственникам и пользоваться ею дают безвозмездно.
Также бизнесмен рассказал, что все местные земли кому-то принадлежат и находятся либо в аренде, либо в прямой собственности. Однако он мог расположиться и на другой территории, никто не был против.
«Вообще это пастбищные земли, и просто там жить, ночевать – это никому не мешает, это без проблем. Можно даже на любой чужой земле все делать – никто не будет возражать. Я просто, чтобы иметь подстраховку, обращался именно к своим знакомым. Потому что мне так удобнее», – объяснил Абдулмуслим.
Первую базу он открыл 1 декабря 2023 года. До этого почти два года походы проходили с палатками – не хватало денег на обустройство. Затем бизнесмен купил четыре маленькие юрты, вскоре еще одну – уже большую, позже построил баню и сеновал для кормов.
«Если не вкладывать, то даже в исходном состоянии все держаться не будет. Надо улучшать», – объясняет он.
Миллион долларов, от которого он отказался
Кредитов Абдулмуслим не брал ни разу. Стартовый капитал – деньги, заработанные на перевозке лошадей: их хватило на первых трех коней. Дальше он докупал по одной-две лошади, вкладывая прибыль от походов обратно в проект.
Единственное, о чем он всерьез думал, – привлечь инвестора. Бизнесмену даже удалось договориться на инвестиции в размере миллиона долларов, но в итоге он отказался – не из-за условий, а из-за обновлений налогового законодательства.
«Я просто решил, что не буду рисковать чужими деньгами, чтобы потом не подставлять людей», – поделился бизнесмен.
По его словам, с инвестором он мог бы реализовать все задуманное за один год. Без него планы по развитию клуба могут растянуться на три-пять лет.
Бизнесмен признается, что на содержание 24 лошадей уходит около миллиона тенге в месяц. Каждый поход обходится примерно в 200-250 тысяч тенге: зарплата команды, продукты, уголь, бензин, генераторы, обогреватели. Точную бухгалтерию он не ведет – считает примерно.
На вопросы о том, покрывает ли выручка расходы, Абдулмуслим скромно отвечает: «На хлеб с маслом хватает. Остальное все работа».
Фото: Spinelli Kilcollin
Цены, иностранцы и ювелирные бренды
Ценовая политика у бизнесмена простая: один день – 75 тыс. тенге с человека, пять дней – умножить на пять, семь – на семь. Никаких скидок турфирмам он не дает.
«Вот моя цена. Хотите продать дороже, продавайте насколько хотите дороже. Я вас не ограничиваю», – делится бизнесмен.
Он также рассказал, что однажды партнер возила к нему иностранцев и брала с них $2 тыс. за трехдневный поход – при том, что у самого Абдулмуслима аналогичная программа на тот момент стоила 180 тыс. тенге. Его это вполне устраивало.
«У меня, допустим, еще нет такой аудитории, которая так будет оплачивать. Но мне так и не надо. Это немного затормозит процесс. То есть заработать, конечно, можно будет, но показать получится меньшему числу людей, чем я сейчас показываю это все», – рассуждает Абдулмуслим.
Он также отметил, что в сфере конного туризма в Казахстане становится все больше иностранцев. В подтверждение своих слов бизнесмен показал нам свой журнал регистрации посетителей. В нем были люди почти со всего мира – Англии, Непала, Болгарии, Литвы, США, Италии, Франции, Беларуси, России и даже Австралии.
В феврале этого года, рассказывает Абдулмуслим, у него прошло четыре трехдневных похода с зарубежными гостями – и везде он обходился без переводчика, общаясь через приложения.
Однако к услугам переводчика обращаться приходится нередко. Им выступает партнер Абдулмуслима, и, по его словам, из-за таких дополнительных услуг поход иностранцам обходится дороже, чем местным жителям.
Бизнесмен признается, что иногда люди прилетают к нему прямо из аэропорта, идут в поход, а после – едут обратно в аэропорт. Они целенаправленно летят в другую страну ради нескольких дней в горах на лошадях.
Рекламные съемки – отдельная история. В этом году, по словам Абдулмуслима, к нему прилетели из США снимать ролик для ювелирного бренда Spinelli Kilcollin. Примечательно, что американцы вышли на Western.kz через «сарафанное радио» – увидели в Instagram видео одной из клиенток и захотели снять на той же локации. Съемки шли от восхода до заката. Абдулмуслим признается, что не спал почти двое суток.
Также он рассказал, что скоро планируется провести съемки рекламы кимоно – тоже на его лошадях, а ранее они снимали для местного «Казахювелира».
По словам бизнесмена, в таких необычных ситуациях стоимость проката обговаривается индивидуально, но она всегда выше стандартной.
«На съемки цена выше, потому что там в разы больше труда закладывается. Там и лошади больше работают, и люди больше работают», – отметил Абдулмуслим.
По его словам, тенденция, когда многие мировые бренды используют лошадей для своих рекламных роликов, появилась еще в 2025 году. И ее, подчеркивает Абдулмуслим, подогревает 2026-й – год Лошади.
Маршруты без плана и импровизация
Максимальный реализованный поход у Абдулмуслима – семь дней. В этом году в августе он планирует десятидневный. Строгого маршрута у него нет. Когда в пяти-семидневном походе гости спрашивают: «Куда идем?», он честно отвечает: «Не знаю».
«Потому что я действительно не знаю, где-то я по новой дороге хочу пойти, посмотреть, что там находится. И получается, я веду всю группу с собой и иду куда попало», – делится прокатчик.
Также, по его словам, в индивидуальных походах с маленькими группами он тесно взаимодействует с кочевниками и пастухами, которые пасут скот в юртах. Группа может заехать к кому-то, поесть и переночевать.
«У меня был инструктор, я ему ставил задачу. И у него было все просто – лишь бы день прошел. Говоришь сходи туда, а он по прямой идет туда и по прямой обратно. Я, в свою очередь, по одной дороге стараюсь два раза не ходить», – негодует Абдулмуслим.
В многодневные походы бизнесмен обычно берет от шести до девяти человек. Максимально получалось взять 16 туристов, однако в таком случае нужны дополнительные лошади – их просят у коллег.
Бизнесмен отмечает, что к нему обращались и с просьбой провести корпоратив до 50 человек, однако Абдулмуслим в таких случаях вынужден отказывать. По словам бизнесмена, все дело в нестабильном спросе на крупные походы.
«Если я доберу еще лошадей, а работы на всех не будет, то дома их содержать – не очень хорошо для самих коней, да и мне финансово накладно», – объяснил Абдулмуслим и подчеркнул, что, помимо этого, у него также недостаточно территории для увеличения поголовья.
Также, по словам бизнесмена, для крупного похода на 50 человек нужны минимум пять инструкторов. И это если вся группа состоит из опытных всадников.
«Если неопытные, то там все 10 человек нужно будет. Чтобы за каждой пятеркой всадников был один смотрящий. Хотя бы так. Большинство этих запросов – тимбилдингов – там неопытные всадники», – объяснил прокатчик.
Бизнесмен также поделился, что его основная аудитория – преимущественно девушки, от 20 до 35 лет. Постоянные гости, при этом, возвращаются в однодневные походы по десять-двенадцать раз в год.
Абдулмуслим рассказал историю о гостье, которая посещает конный клуб уже несколько лет подряд. Однажды, когда он позвонил ей и сказал, что неожиданно появились места в пятидневный поход, она ответила просто – «все, я иду» – без уточнений и вопросов.
«За все эти годы раза два, может, была какая-то конфликтная ситуация, и то это было между гостями», – подчеркивает позитивный настрой своих клиентов бизнесмен.
В походе, при этом, всегда есть чем заняться. Помимо бани и бассейна, по словам бизнесмена, гости смотрят кино. Зимой в юрте, а летом кинотеатр перенесут на улицу. Также в походе можно пострелять из лука и поиграть в игры – часто достают Uno, на которую, по словам прокатчика, уже потратили много часов.
24 лошади, карачаевская порода и жизнь без подков
Напомним, всего у Абдулмуслима 24 лошади. Из них 11 – рабочие, для гостей. Остальные – спортивные, кобылы и жеребята. Для прокатных маршрутов он предпочитает карачаевских коней – они неприхотливые, выносливые и спокойные по характеру.
Спортивная лошадь, по словам бизнесмена, после недели отдыха может выплеснуть накопившуюся энергию прямо под неопытным всадником. В горах она еще и устает быстрее – привыкла к равнине.
Лошадей он не распродает в конце сезона, как делают многие другие клубы. Для Абдулмуслима важно знать характер каждой лошади, понимать, чего от нее ожидать.
Подков он не ставит принципиально. Сейчас заканчивает курс по натуральной расчистке копыт – остался только экзамен. По его убеждению, подковы – пережиток военного времени, когда лошадь гнали без остановок по любому грунту.
«Когда воевали на лошадях, ей надо было ехать в любых направлениях, без ограничений, целыми днями, то есть не было возможности ухаживать за лошадьми, была необходимость в подкове», – объясняет бизнесмен.
По его словам, копыто – подвижная структура с множеством капилляров, которая работает как насос и качает кровь. Есть даже выражение: «копыто – второе сердце лошади». Подкова же фактически это сердце блокирует.
Бизнесмен отметил, что ставил подковы раньше, пока не узнал, что в этом нет острой необходимости. Кроме того, тогда он занимался прокатом на Шымбулаке, а в горной местности копыта лошади лучше защитить.
По словам Абдулмуслима, перебивать подковы приходилось раз в месяц – тогда комплект стоил в районе 12 тыс. тенге. Плюс 10 тыс. за услуги коваля, на которых ему удавалось экономить. Если же перемножить эту сумму на 11 рабочих лошадей, то в месяц могло бы выходить около 240 тыс. тенге.
Также Абдулмуслим подчеркнул, что основной расход в конном бизнесе – корм. Закупает он его крупными партиями: в начале сезона взял около 10 тонн, осенью еще 7, бывают дозакупки. За полгода уходит примерно 20 тонн сена и овса. Пастбищной земли и территорий под посевы у бизнесмена нет – все 24 лошади стоят дома и кормятся из покупных запасов.
Безопасность, Безумец и аксиома про всадника
По словам бизнесмена, конный спорт считается одним из самых травмоопасных в мире. Чтобы минимизировать риски, Абдулмуслим по запросу выдает своим гостям шлемы и подбирает лошадь под уровень всадника, однако это все имеющиеся в доступности меры предосторожности.
Тем не менее, за все годы в Western.kz случилась всего одна серьезная травма: гостья в горах упала и вывихнула локоть. У скорой помощи доступа к локации не оказалось, поэтому за ней пришлось отправить внедорожник.
В вопросе травматизма позиция Абдулмуслима непреклонна: «Если на коня сел всадник, то во всем случившемся после виноват он». По словам бизнесмена, это даже не поговорка, а аксиома. Нельзя винить машину в аварии, если водитель ею управлял в этот момент.
По мнению прокатчика, самая частая ошибка всадников – когда они считают себя опытными, хотя на деле такими не являются. Обманчивое ощущение контроля вызывает послушание коней перед самим Абдулмуслимом. Это нам удалось понять на практике – бизнесмен любезно пригласил нас с фотографом покататься на его лошадях.
Признаться, у меня к этому моменту вообще не было опыта верховой езды. Я уже был в седле, когда мне стало интересно – что же за конь меня повезет, и я спросил его имя. Абдулмуслим сначала улыбнулся, а после недолгой паузы сказал: «А, этот? Это Безумец».
Поселок Кайназар был окружен не только живописными холмами, но и густым туманом. Безумец шел медленно, вторым в ряду, на удивление подчинялся моим движениям и не оправдывал свое имя. Однако так продолжалось до тех пор, пока Абдулмуслим был в его поле зрения – стоило отойти подальше, и мне приходилось бороться с конем в перетягивании поводьев. Конь побеждал.
По словам бизнесмена, есть и другие риски, связанные с неопытными всадниками. Например, они не знают, как правильно скакать галопом: не двигаются в такт с лошадью, отрываются от седла и бьются по ее спине. Если это происходит изо дня в день, отмечает прокатчик, – лошадь может остаться инвалидом. Поэтому Абдулмуслим строго ограничивает скорость для тех, кто еще не освоился в седле.
«В Казахстане не переживают за это сильно. То есть, если за границей больную лошадь потом надо всю жизнь лечить и ходить за ней, ухаживать, то у нас ее просто зарезали и съели», – откровенно признает бизнесмен.
Планы: своя земля и база с полным циклом
Абдулмуслим признается, что его часто спрашивают про франшизу. Но бизнесмен убежден: удержать качество в таком случае будет нереально – он даже здесь не может нормально отлучиться.
«Если вдруг супер-команду набрать как-то получится, может быть, да, но в таком случае эта команда может сказать: мы и без тебя, сами поработаем», – говорит он без особой горечи, скорее с пониманием.
Кроме того, Абдулмуслим планирует построить большую базу с полным циклом отдыха – чтобы гость мог приехать на неделю и каждый день заниматься чем-то новым: один день на лошадях, другой – еще что-нибудь.
Без инвестора, по мнению прокатчика, на это может уйти три-пять лет. С инвестором планы возможно реализовать за год.
