В этом году Казахстан впервые отмечал Наурыз в виртуальной реальности. Праздник, веками символизировавший обновление природы и единство с предками, впервые зазвучал на языке пикселей и нейросетей. По всей стране — от Астаны до региональных центров устанавливали цифровые юрты, транслировали народные обряды на LED-экранах, а искусственный интеллект помогал создавать визуальное сопровождение для концертов.
Что это — дань моде или рождение нового художественного языка? Диджитал-художник Вероника Плешкова, которая давно работает на стыке классического искусства и современных технологий, уверена — «цифра» — это новые краски.
– Как вы оцениваете инициативы, когда технологии вплетаются в традиции?
– Этот формат праздника говорит: мы стали свидетелями важного момента. Степь всегда была пространством свободы, а технологии сегодня дают эту свободу — быть везде и сразу, не теряя связи с корнями. 400 тыс. живых гостей и полтора миллиона онлайн — это же не просто статистика, это доказательство того, что культура может быть одновременно глубоко традиционной и ультрасовременной. Для художника такой синтез — бесконечный источник вдохновения.
– По-вашему, «цифра» не стирает традиции, а дает им новую жизнь?
– Именно. Технологии стали новой палитрой для самого сокровенного. Посмотрите, что происходит в музейной среде. Сегодня в региональных музеях Казахстана можно надеть VR-очки и оказаться внутри древнего кургана, не выезжая из города. А простые пользователи в два клика могут создать изображение с национальным орнаментом, на которое у мастера раньше уходили часы работы. Цифровые платформы позволяют погрузиться в культуру любой страны. Открываю ноутбук — и я уже в Казахстане, в виртуальном пространстве, где собраны главные музеи страны. Тут и творчество, и история.
Вот старинная медная монета династии Цин. В реальности она крошечная, чуть позеленевшая от времени, а на экране в 3D я разглядываю каждый символ. А это древний светильник из Жамбылского историко-краеведческого музея. Попаду ли я когда-то в тот город? Вряд ли. Но потратив три минуты, узнала его вековые легенды. Виртуальный музей Казахстана собрал 750 3D-моделей, 15 виртуальных туров и 66 тыс. экспонатов. Это делает историю ближе. А онлайн-галерея Союза художников Казахстана — настоящий творческий эксперимент: живопись, графика, авангард, философские эксперименты с цветом. Можно часами любоваться, не выходя из дома. Получается, «цифра» дарит ученым, художникам и просто интересующимся целую вселенную в смартфоне.
– Меняется ли сам инструментарий художника? Вы говорите о «новых кистях»?
– Сегодня свои цифровые проекты представляют даже маленькие творческие пространства. ИИ и VR — это действительно новые кисти. Мы можем не просто рисовать, а делать картины живыми, говорящими, поющими. Недавно я узнала про MODA — музей дизайна в Атланте. Это единственный в мире центр, посвященный исключительно цифровому искусству. Там нет классических полотен в привычном понимании, зато полету виртуальных выставок и интерактивных инсталляций нет предела. Это уникальный опыт, новый вид впечатлений. А сегодня эмоции и энергия — главное топливо общества.
– Стереотип о музее как о «пыльном пространстве» уходит в прошлое?
– Абсолютно. По всему миру тенденция: чем больше цифровых экспериментов предлагает галерея, тем больше у нее реальных посетителей. И Наурыз в Астане это ярко подтвердил — 400 тыс. живых гостей и 1,5 млн онлайн! «Цифра» привела к искусству молодежь, по-хорошему жадную до всего нового. Она не будет слушать акына в записи через микрофон, но, надев VR-очки, с удовольствием «прогуляется» с ним по степи. Она не прочтет сухой авторский посыл классического полотна, но увидит в цифровом продолжении картины что-то свое. Это диалог, а не лекция.
– А как насчет сохранения наследия? Ведь искусство — это не только новые формы, но и хрупкая старина.
– Технологии помогают сохранять то, что зыбко и незащищенно. Оцифровываются исчезающие языки и фольклор, старинные полотна и артефакты обретают цифровые копии, которые переживут века. Мне очень откликается проект Института культуры Google «Мы облачены в культуру». Многие музеи загружали на платформу произведения искусства, предметы быта и одежду. Представители модного сообщества добавили описания — и появилась серия материалов об иконах стиля. Как точно сказал директор музея Амит Суд, современная молодежь даже не подозревает, как всеми любимая кофта-худи связана с историей и политикой. Мы носим историю, даже не осознавая этого. Представляете, если оцифровать наши национальные костюмы и показать их историю через AR-технологии на следующем Наурызе? Это же следующий шаг!
– И последний вопрос, который волнует многих. Глядя на то, как ИИ генерирует сложные изображения, а нейросети становятся полноценными участниками культурных событий, вы не боитесь, что однажды он заменит художника?
– Нет, не боюсь. Цифровые музеи будущего — это совершенно новая эпоха творчества: технологичная, впечатляющая и очень личная. Но у искусственного интеллекта нет инициативы. У него нет порыва творить, нет боли и радости, которые художник переносит на холст. Поэтому я смотрю в будущее спокойно. В моих руках ИИ станет лишь новой удивительной палитрой. А палитра без художника — просто набор пикселей.
