До казахстанского проката наконец добралась «Вот это драма!» со звездным дуэтом Зендея – Роберт Паттинсон в главных ролях. Вопреки ожиданиям многих зрителей, это не классическая романтическая комедия, а довольно сложный фильм о взаимоотношениях, ошибках прошлого и возможности принятия человека таким, какой он есть. Впрочем, комедийного – пусть и своеобразного – тут тоже достаточно.
В популярной итальянской картине десятилетней давности «Идеальные незнакомцы» Паоло Дженовезе, породившей множество ремейков, группа друзей в процессе казавшейся, на первый взгляд, безобидной застольной игры принималась вскрывать тайны прошлого и настоящего, что приводило к тяжелым последствиям. Чем-то подобным решают заняться и готовящиеся к свадьбе Чарли и Эмма, которых будущие свидетели Майк и Рэйчел, основываясь на собственном опыте, подбивают рассказать о худшем поступке в жизни. Принявшая изрядное количество вина Эмма раскрывает главную тайну своей юности, прежде никому неизвестную, и это повергает присутствующих в шок. Наутро возникает неловкая ситуация, будущие молодожены пытаются забыть о произошедшем, но Чарли не унимается. Он становится буквально одержим услышанным, пускается в расспросы, его преследуют навязчивые фантазии, и сама грядущая свадьба оказывается под угрозой.
Трейлер фильма строится на том, что секрет Эммы не разглашается до похода в кинотеатр, студия «А24» просила рецензентов не спойлерить, так что, естественно, отнесемся с уважением к будущим зрителям. Тем интереснее будет проверить, кто и что себе нафантазирует – я представлял себе гораздо более тяжелое деяние. Норвежский сценарист и режиссер Кристоффер Боргли, чьим первым американским проектом был «Герой наших снов» 2023 года с Николасом Кейджем в главной роли, выбирает пограничный вариант. Кому-то тайна Эммы может показаться за давностью лет и по другой определенной причине простительной, а кому-то – как, например, Рэйчел – однозначно стоящей тотального осуждения и даже заявления в полицию.
Но главное – такое сценарное решение развивает картину дальше и снабжает ее множеством дихотомических вопросов к главным героям и второстепенным персонажам, причем многие априори не имеют однозначных ответов, или позволяют зрителю пуститься в рассуждения и споры с самим собой.
Другой фильм, с которым неизбежны ассоциации – выходившая в декабре драма «Умри, моя любовь». И дело тут не только в Роберте Паттинсоне, в обеих картинах сыгравшего инфантильного, эгоистичного, не способного на полноценное переживание мужа – будущего или состоявшегося, как в ленте Линн Рэмси. Это истории о том, как мало современные люди зачастую знают о вроде бы близких им, как быстро создают придуманные образы, а потом не в силах оказываются ни расстаться с ними, ни признать изначальную необоснованность собственных фантазий.
Но, в отличие от «Умри, моя любовь», где солировала Дженнифер Лоуренс, а у Паттинсона по сути была роль второго плана, в «Вот это драма!» герои практически равнозначны, и даже скорее большее внимание уделено фигуре и переживаниям Чарли. Нет, Боргли не жалеет жениха и не делает его жертвой – даже наоборот. С первой же сцены Чарли предстает не слишком уверенным в себе человеком и как будто бы не до конца сформировавшейся личностью. Там, где Эмма проявляет себя эмпатиком, девушкой, которой чуждо позерство и радикальные суждения о людях, которая готова к тому, чтобы давать второй шанс, Чарли выглядит консерватором, кому важнее общественное мнение в целом и мнение ближайшего окружения в частности.
На этом и строится та самая драма – к слову, в оригинале фильм именно так и называется: The Drama, без игривых прокатных «Вот это» и восклицательного знака. Пока в отношениях все идет хорошо или относительно хорошо, люди готовы не замечать или нивелировать другими достоинствами близкие к фундаментальным разногласия. Но наступает момент, который невозможно игнорировать. Или все-таки можно?
Странно, что Боргли, концентрируясь на истории Эммы и вводя Чарли в фактическую хронику легкого безумия, вообще никак не разгоняет секрет самого Чарли. Меж тем они совершенно явно перекликаются, более того, худший поступок, озвученный героем Паттинсона, вполне мог бы послужить оружием защиты для Эммы. И тут опять возникает неоднократно, но поверхностно озвученная в фильме дилемма: что хуже – неосуществленное ужасное намерение, повлекшее позитивное изменение в человеке, или поступок, менее страшный априори, но приведенный в исполнение? И есть ли смысл в таком делении вообще? А, может быть, надо простить и суметь найти в себе силы начать все сначала?
Есть вопросы и к автору по несколько сюрреалистичной сцене непосредственно свадьбы. Возможно, это особенности менталитета. Похожие вопросы возникали и при просмотре «Сентиментальной ценности» другого норвежца Йоакима Триера, когда герои обсуждали личную жизнь и отношения. И подходящий ответ был один: наверное, у них, в Скандинавии, такое нормально. Аналогичные, выглядящие странными моменты проскакивают и у Кристоффера Боргли. А что ему действительно удается – финал. Его с одинаковым успехом можно рассмотреть с двух точек зрения и признать в определенной степени открытым.
И, конечно, отдельных добрых слов заслуживает Зендея! За десять лет она преодолела путь от пришедшей в кино поп-звезды в «Человеке-пауке» и «Величайшем шоумене» до серьезной актрисы, и Эмма – наверное ее лучшая роль.
