Экономист, бывший глава Банка ЦентрКредит Галим Хусаинов считает, что укрепление тенге связано с возросшим внешним долгом Казахстана. По его мнению, многие полагают, что тенге укрепляется за счет роста цен на нефть, однако сам он такую гипотезу не поддерживает.
В качестве аргументов он приводит снижение валютной выручки нефтяного сектора из-за горения трансформатора на Тенгизе в январе 2026 года. Добыча на месторождении так и не восстановилась в полном объеме.
Кроме того, поступление валютной выручки влияет на курс с существенным лагом, поэтому от текущего роста цен на нефть можно получить эффект не раньше мая. Стоит учитывать, что налоги от нефтяного сектора аккумулируются в Нацфонде, откуда в бюджет может уйти только заранее запланированная сумма. То есть эта дополнительная валюта не конвертируется в тенге и не выходит на рынок.
«Что меня беспокоит значительно больше – это нефундаментальный характер укрепления тенге. Предлагаю гипотезу, которую считаю достаточно обоснованной, хотя она требует верификации на уровне платежного баланса: укрепление тенге обусловлено рекордным ростом внешнего долга и структурными ограничениями на покупку валюты юридическими лицами», – написал в Facebook Галим Хусаинов.
По данным Нацбанка, на 1 января 2026 года внешний долг Казахстана составлял $181,8 млрд с ростом за год на 10,4%, или $17,2 млрд. Это наибольший темп за последние 17 лет.
«Ключевой момент – хронология этого роста. За первые три квартала 2025 года долг вырос умеренно: со $165,6 млрд (январь) до $171,4 млрд (октябрь), то есть на $5,8 млрд. А вот четвертый квартал дал скачок сразу на $10,4 млрд долларов – именно в этот период пришел основной объем внешних заимствований. И именно в четвертом квартале 2025 – первом квартале 2026 тенге укреплялся наиболее стремительно: с 550 до 464 тенге за доллар. Совпадение по времени между пиком привлечения и пиком укрепления курса слишком точное, чтобы быть случайным», – считает Хусаинов.
Он объяснил этот механизм следующим образом: привлеченная из-за рубежа валюта конвертируется в тенге, создавая дополнительное предложение, однако спрос на нее со стороны компаний ограничен из-за некоторых механизмов валютного контроля. Это и приводит к переукреплению тенге.
«Нефундаментальное укрепление несет прямой риск: как только привлеченная валюта начнет уходить в импорт и наступит сезон выплаты дивидендов, тенге окажется под серьезным давлением. Возврат курса к уровню 520 тенге за доллар (умеренный сценарий, обесценение на 12%) дает накопленный инфляционный эффект за квартал около +2,8 п.п.», – опасается Хусаинов.
При текущей инфляции 0,6% в месяц она может вырасти до 1,5-1,6%, что вернет показатели к уровню начала 2025 года и создаст риск роста годовой инфляции до двузначных значений.
Устойчивое укрепление тенге возможно только при росте производительности труда, считает эксперт. По его мнению, для этого нужны инвестиции в реальный сектор и развитие кредитования бизнеса. Сейчас кредиты бизнесу в Казахстане составляют около 12% ВВП, что значительно ниже, чем в других странах (40-80% ВВП). Хусаинов подмечает, что в этой ситуации «Байтерек» частично компенсирует нехватку банковского кредитования.
Он пояснил, что в марте 2026 года инфляция в Казахстане замедлилась до 0,6% в месяц – это позитивный результат, и в апреле ожидаются похожие или даже более низкие показатели.
Анализ показывает, что курс тенге заметно влияет на инфляцию. Есть статистически значимая связь между ослаблением тенге и ростом цен с задержкой примерно в один месяц. По подсчетам Хусаинова, снижение курса на 1% добавляет около 0,08 процентного пункта к инфляции.
Также эффект накапливается: за несколько месяцев влияние может достигать примерно 0,23 п.п. на каждый 1% изменения курса.
С осени 2025 года тенге укрепился примерно на 15% (с 550 до 464 за доллар). Это снизило инфляционное давление примерно на 2-2,5 п.п. в годовом выражении, полагает эксперт. По его мнению, это и объясняет текущее замедление инфляции, несмотря на рост НДС с января 2026 года.
