Почему дата-центры превращаются в стратегический ресурс — интервью с председателем правления Akashi Data Center Владиславом Минкевичем.
В мире начинается новая конкуренция — уже не только за сырьё, заводы или логистику. Страны и корпорации всё активнее борются за вычислительные мощности, электроэнергию и площадки для размещения AI-инфраструктуры. На фоне глобального бума искусственного интеллекта дата-центры постепенно превращаются из технических объектов в элементы стратегической экономики.
Почему AI меняет требования к инфраструктуре, действительно ли мир может столкнуться с дефицитом качественных мощностей и какую роль в этой новой конфигурации способен сыграть Казахстан — об этом мы поговорили с председателем правления Akashi Data Center Владиславом Минкевичем.
— Вы сказали, что через пять лет AI-инфраструктура станет важнее нефти. Звучит довольно радикально. Что вы имеете в виду?
— Мы привыкли считать, что ключевой ресурс мировой экономики — это нефть, газ, металлы, логистика. Но сейчас формируется новая реальность, где одним из главных ограничений становятся вычислительные мощности.
Искусственный интеллект требует колоссальной инфраструктуры: дата-центров, электроэнергии, систем охлаждения, каналов связи. Причём речь идёт уже не о классических серверных, а о принципиально новой категории объектов.
По оценкам Goldman Sachs, уже к 2030 году энергопотребление дата-центров в мире может вырасти более чем на 160%. А крупнейшие технологические компании уже сегодня инвестируют десятки миллиардов долларов в AI-инфраструктуру.
Если раньше дата-центр был просто частью IT-ландшафта, то теперь это начинает становиться элементом национальной конкурентоспособности.
Мы видим, как крупнейшие страны и корпорации фактически вступают в гонку за AI-инфраструктуру. И через несколько лет наличие мощностей для размещения AI будет влиять на экономику не меньше, чем наличие сырья или транспортных коридоров.
— Насколько масштабен этот процесс? Не выглядит ли это пока нишевой историей только для Big Tech?
— Уже нет. Несколько лет назад это действительно выглядело как история нескольких американских технологических гигантов. Сегодня AI становится инфраструктурой для всех отраслей — банков, промышленности, медицины, телекоммуникаций, логистики, государственного сектора.
И это резко меняет рынок дата-центров.
Например, современные AI-кластеры требуют в разы более плотных нагрузок на стойку, другого уровня охлаждения, резервирования и энергоснабжения. Если ещё несколько лет назад 5–10 кВт на стойку считались нормой, то сегодня AI-нагрузки уже движутся к 80–100 кВт и выше.
Многие дата-центры, которые строились ещё 5–7 лет назад, просто не проектировались под такие задачи.
Фактически сейчас начинается смена поколения инфраструктуры.
— То есть старые дата-центры постепенно перестанут соответствовать новым требованиям?
— Не все, но значительная часть — да.
AI очень быстро повышает требования к инфраструктуре. Если раньше для многих задач хватало классических мощностей, то сейчас рынок движется к значительно более плотным нагрузкам и более высоким требованиям к отказоустойчивости.
По разным оценкам, менее 3% дата-центров в мире соответствуют уровню Tier IV — это самый высокий уровень надёжности инфраструктуры.
Поэтому сегодня вопрос уже не только в наличии дата-центра как такового. Вопрос — способен ли он работать с новым поколением нагрузок.
Именно поэтому во всём мире так активно обсуждаются AI-ready дата-центры.
— Что в этой ситуации происходит в Центральной Азии?
— Регион только начинает входить в этот цикл, и в этом есть одновременно и риск, и возможность.
С одной стороны, глобальная конкуренция за инфраструктуру будет усиливаться. С другой — у Центральной Азии есть шанс встроиться в новую цифровую карту мира на раннем этапе.
Сегодня международные компании всё активнее смотрят на альтернативные географии размещения инфраструктуры. На это влияет и рост AI, и вопросы устойчивости, и диверсификация рисков, и стоимость инфраструктуры в традиционных хабах.
В этом смысле Казахстан выглядит довольно интересно.
— За счёт чего?
— За счёт сочетания факторов.
Это и география, и относительная политическая стабильность, и развитие цифровой повестки, и наличие международных финансовых инструментов через МФЦА, и растущий интерес к региону в целом.
Кроме того, Казахстан находится между несколькими крупными рынками и логистическими направлениями. Для инфраструктурных проектов это важно.
Есть хороший международный пример. Такие страны, как Сингапур, Швейцария или Лихтенштейн, в своё время сумели построить значительную часть своей конкурентоспособности не на сырьевой модели, а на инфраструктуре доверия — финансовой, юридической, логистической.
Сейчас мир начинает формировать новую инфраструктуру — цифровую. И страны, которые смогут встроиться в этот процесс на раннем этапе, получат серьёзное преимущество в следующем технологическом цикле.
Но здесь очень важно понимать: окно возможностей не будет открыто бесконечно. Мир сейчас очень быстро перестраивает цифровую инфраструктуру.
— Многие говорят, что AI — это очередной технологический хайп. Вы согласны?
— Нет. На мой взгляд, это уже не хайп.
Да, вокруг AI сейчас много эмоционального шума. Но если убрать маркетинг, останется фундаментальная вещь: искусственный интеллект начинает менять экономику потребления вычислительных мощностей.
Это уже влияет на строительство дата-центров, энергопланирование, рынок телекоммуникаций, политику крупнейших государств и инвестиционные стратегии.
Например, в США, странах Персидского залива и Юго-Восточной Азии уже обсуждаются проекты AI-кампусов мощностью в сотни мегаватт. Ещё несколько лет назад такие масштабы казались почти невозможными.
Мы только в начале этого процесса.
— А какую роль в этом может сыграть Казахстан?
— Казахстан может стать одной из новых площадок для инфраструктуры следующего поколения. Но для этого нужно двигаться быстро.
Сейчас мир фактически заново формирует цифровую карту. И страны, которые смогут предложить устойчивую, надёжную и масштабируемую инфраструктуру, получат серьёзное преимущество.
Важно понимать: в ближайшие годы конкуренция будет идти уже не только за инвестиции или сырьё. Она будет идти за вычислительные мощности, AI-инфраструктуру и способность обеспечивать цифровую устойчивость.
И это уже не вопрос исключительно IT-отрасли. Это вопрос экономики в целом.
