На этой неделе на Лазурном берегу Франции начался 79-й Каннский кинофестиваль. И хотя первые два дня смотра могли только разочаровать критиков и зрителей, приехавших со всех уголков мира, на третий день публику ждал приятный сюрприз в виде «Родины» Павла Павликовского.
О том, почему эта лента не сможет сыскать массового отклика, но точно пополнит коллекции всех любителей кино, рассказывает кинокритик Ораз Керейбаев.
1949 год. Послевоенная Германия, поделенная между двумя странами и, соответственно, идеологиями. На празднование двухсотлетия немецкого писателя Иоганна Вольфганга фон Гете в качестве почетного гостя приезжает Томас Манн — также великий немецкий писатель, сбежавший в США в 1933 году от надвигающегося нацистского режима.
Спустя 16 лет, Манн возвращается в уже не совсем свою страну. Теперь это Федеративная Республика Германии, активно проходящая процесс демократизации и денацификации. Там Манна повсюду окружают чиновники, чье прошлое так или иначе связано с Гитлером, работники ЦРУ и американские репортеры. Все одинаково сильно ненавидят немецких нацистов и советских коммунистов, проводя знак равенства между ними.
Что примечательно, в середине фильма Манн со своей дочкой Эрикой едут уже в Германскую Демократическую Республику, где американские солдаты сменяются русскими, а джаз-бэнды в ресторанах школьным хором на природе. Здесь уже знак равно проводится между Третьим Рейхом И США. Вроде бы Западная и Восточная Германия теперь не имеет ничего общего, за исключением прошлого. Однако Павликовский нарочно вводит все вышеперечисленные элементы, но не чтобы показать разницу между ними, а указать на их схожесть. Чем глобально отличается убежденный коммунист от приверженца индивидуалистических взглядов? Особенно если и тот, и другой еще недавно занимали должности в Третьем Рейхе.
Тут стоит отметить, что Павликовский рифмует казалось бы вечную мысль о схожести режимов с конкретным контекстом послевоенной Германии. Делает он это через два образа — Манна и Гете. Оба писателя являются олицетворением немецкой литературы. Работа Гете «Фауст» про сделку с дьяволом — главный текст Германии. А книга сына Томаса Манна Клауса — «Мефисто» — один из сильнейших антигитлеровских трудов, берущих за основу как раз таки «Фауста». Поэтому не случайно, что «Родина» фокусируется именно на праздновании двухсотлетия Гете, на которое приезжает Томас и куда должен приехать Клаус. Здесь своеобразное равенство между фигурами проводит уже сам Павликовский.
Буквально в начале фильма у Томаса Манна спрашивают, где его родина. Он родился и прожил большую часть жизни в Германии. Однако сейчас он — гражданин США. Он пишет на немецком, но может свободно изъясняться на английском. Он не в восторге от американского уклада жизни, но и советский режим ему не кажется приемлемым. Схожим образом, Гете родился во Франкфурте-на-Майне, но жил и работал он в Веймаре. И хотя во времена Гете это были города одной страны, в 1945 году они стали частью ФРГ и ГДР. Так кому же принадлежит Гете? Какая из Германий имеет право называть его своим автором? Да и должен ли артист принадлежать режиму, строю или идеологии?
Этими вопросами когда-то задавалась Германия. Сегодня ими же задается Павликовский. Поэтому в «Родине» Томас Манн подается как гражданин мира, не желающий служить ни одному из режимов.
Естественно, в картине есть еще целый ряд интереснейших деталей, за которые хочется цепляться и обсуждать. При этом Павликовский умудряется поместить столь многослойный пласт немецкой культуры и истории в короткие 82 минуты. При этом фильм не кажется коротким благодаря почти полному отсутствию движения камеры — уже традиционному приему польского режиссера. Так, оператор-постановщик Лукаш Зал выстраивает в кадре геометрически идеальные черно-белые композиции, одновременно наполненные информацией и не включающие никаких лишних деталей. Это уже третья совместная работа двух артистов, начавшаяся в 2013 году с «Иды», которая и познакомила многих любителей кино с миром Павликовского.
«Родина» — это кино о прошлом, которое оказывается до ужаса релевантным в настоящем. Наблюдая за событиями в мире, можно представить как сотни тысяч беженцев переживают примерно те же ситуации и проблемы, с которыми когда-то столкнулся Томас Манн. Это кино, ввиду своей формы и поднятых тем, будет мало интересно среднестатистическому зрителю, но для переживших схожий опыт, работа безусловно покорит.
Ранее Kursiv LifeStyle писал, что фильм «Мортал Комбат 2» вышел в кинотеатрах 8 мая, но старт сиквела оказался заметно слабее прогнозов студии. По данным аналитиков, Warner Bros. рассчитывала собрать минимум 40–50 млн долларов в США за первый уикенд.
