Еще недавно войлок воспринимался прежде всего как материал традиционной культуры, символ кочевого наследия, ремесла и этники. Сегодня он все чаще появляется в пространстве современного искусства. Причем не как иллюстрация прошлого, а как художественный язык, позволяющий говорить о памяти, времени, идентичности и дани предкам.
Войлок и текстиль становятся частью мирового художественного процесса, ведь в последние несколько лет он оказался в центре внимания крупнейших международных выставок. Проекты Unravel: The Power and Politics of Textiles in Art, Woven Histories: Textiles and Modern Abstraction, а также Art Basel Hong Kong показали, что ткань, ткачество, вышивка и валяние окончательно перестали восприниматься как экстравагантные материалы отдельных художников. В том же году вышла аналитическая статья, которая назвала текстиль одним из самых заметных направлений современного искусства, отметив, что художники все чаще обращаются к ткачеству, валянию и другим традиционным техникам как к способу говорить о коллективной памяти и локальных сообществах.
Почему это происходит именно сейчас
Причин несколько. Одна из них связана с деколониальным поворотом последних десятилетий. Художественный мир все чаще обращается к практикам и материалам, которые долгое время оставались на периферии искусства, чаще воспринимаясь как ремесло или местные особенности. Сегодня традиционные техники и материалы становятся частью глобального художественного диалога.
Не менее важную роль играет стремительное развитие цифровых технологий. В эпоху искусственного интеллекта, когда изображения создаются алгоритмами за считанные секунды, все большую ценность приобретают материалы, которые невозможно воспроизвести цифровым способом: ручной труд, тактильность, фактура, физическое присутствие материала и след времени. Чем более виртуальным становится окружающий мир, тем сильнее художников привлекают материалы, обладающие индивидуальностью.
В этом глобальном процессе Казахстан может занять особое место. Если для многих художников текстиль лишь один из возможных медиумов (инструмент или техника, которую использует художник для создания произведения — прим. ред.), то для казахстанских авторов войлок, шерсть и құрақ обладают еще и глубокой культурной памятью. На протяжении веков эти материалы сопровождали казахов в повседневной жизни, были частью дома, семейных традиций и кочевой культуры. Они сохраняли не только тепло, но и память о предках.
Среди современных художниц Казахстана, этот диалог продолжается в самых разных направлениях: в работах Алмагуль Менлибаевой текстиль становится частью размышлений о культурной памяти, степи и постсоветской идентичности, а Гульнур Мукажанова исследует через текстиль личную и коллективную память. Асель Есжанова обращается к войлоку, звуку и пространственным инсталляциям, исследуя культурную память, ландшафт и материальность. Меруерт Кунакова и Мөлдір Қарубайқызы переосмысляют құрақ, выводя традиционное лоскутное шитье за пределы бытовой культуры, превращая его в современный художественный язык, через который можно говорить о доме, женской памяти, наследии и коллективном опыте.
К этому кругу относится и практика Гаухар Бисенгалиевой, работающей под творческим именем Арухан. Для нее войлок — это носитель памяти. Работая с унаследованным от бабушки войлоком, степными травами и другими органическими материалами, художница исследует, как память может сохраняться в самой материи. Разработанная ею авторская техника состаривания не воспроизводит прошлое и не имитирует древность. Она позволяет материалу жить, накапливая следы времени и превращаясь в своеобразный архив памяти.
Именно этой теме посвящена персональная выставка Matter of Memory, которая откроется в Национальном музее искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева 24 июля в 16.00. Экспозиция будет работать до 23 августа. Выставка предлагает взглянуть на войлок вне привычных представлений о ремесле и этнографии, как на современный художественный медиум, способный говорить о преемственности поколений и материальном человеческом опыте.
«Для меня войлок — это память, которую можно не только вспомнить, но и буквально почувствовать. Это материал, доставшийся от моей әже, и, работая с ним, я продолжаю этот диалог через время», — рассказывает Бисенгалиева.
Пожалуй, именно в этом заключается главный парадокс сегодняшнего интереса к войлоку. Обращаясь к одному из древнейших материалов человечества, художники говорят не о прошлом, а о настоящем. Они используют его не для реконструкции традиций, а для поиска нового художественного языка, который помогает осмыслить отношения человека со временем, памятью и окружающим миром.
Ранее Kursiv LifeStyle писал о том, что в Таразе прошел 17-й сезон Aspara Fashion Week: первая неделя моды с «этническим акцентом» в очередной раз продемонстрировала, как казахская этника выходит за пределы фольклора и становится частью глобального дизайнерского языка – от войлока к haute couture и (неожиданно!) обратно.
