Подозреваемая в распространении заведомо ложных сведений в деле «КазТАГ» против брокерской компании «Фридом Финанс» Жанна Капарова на допросе заявляла, что готова отвечать на все вопросы и ей нечего скрывать. Однако на практике ее ответы часто начинались со встречных вопросов. Подсудимая требовала назвать точное время, источник информации и процитировать ее прежние показания. Об этом стало известно 29 июля в ходе заседания в Алмалинском районном суде Алматы.
Когда вопросы касались встреч с регулятором, переписки, аудиозаписей и взаимодействия с другими потерпевшими, Капарова говорила, что не понимает формулировку, не помнит детали, либо тема не входит в обвинительный акт. В ряде эпизодов вместо нее отвечала ее адвокат Айдана Нуркеева.
Вопросом на вопрос
Адвокат «Фридом Финанс» Александр Камендровский пытался выяснить, с какой целью Капарова связывалась с другими людьми, которые заявляли о потере денег. В ответ подсудимая начала уточнять значение самого слова «связывались».
«Что значит «связывались»? Что вы вкладываете в это слово? Какой смысл?», — заявила Капарова.
Когда Камендровский спросил, объединяла ли она других потерпевших, Капарова также ответила серией встречных вопросов.
«Я никого не собирала, уважаемый суд. Зачем вы сейчас на меня это вешаете, Александр? Кого я собирала? Что я собирала? Куда я собирала?» — сказала она.
Формулировку об объединении людей Капарова назвала «страшными словами». По ее версии, другие потерпевшие сами выходили с ней на связь после публичных выступлений.
Требовала время и точную цитату
Еще одним приемом Капаровой стало требование конкретизировать практически каждую формулировку. Она просила указать период, обстоятельства разговора и привести дословную цитату из ее показаний.
«Вы процитируйте, что конкретно я говорила. Я не говорила, что связывалась. Прокурор задавал вопрос: связывались вы? Я говорила: когда, что, как, о чем вы говорите, какое время, что значит «связывались»?» — заявила подсудимая.
Когда сторона потерпевших ссылалась на ее публичные выступления, Капарова требовала показать запись полностью.
«Покажите мне, что это было, на что вы ссылаетесь. Вы представьте мне видео. Вы сейчас говорите одно, потом другое подразумеваете», — сказала она.
В другом эпизоде Капарова допустила, что ее слова могли вырвать из контекста, и снова потребовала предоставить полный фрагмент.
«Вы сейчас это вырвали, и сейчас что-то спрашивают. Я ничего не понимаю. Уважаемый суд, еще раз говорю, я не отказываюсь. Я не понимаю. Дайте мне полное предложение текста», — заявила подсудимая.
Таким образом, обсуждение нередко переходило от содержания сказанного Капаровой к тому, насколько точно был сформулирован вопрос и в каком виде представлены ее прежние слова.
«Это не входит в обвинительный акт»
Когда Камендровский начал задавать вопросы об Instagram и публикациях, защита заявила, что эти материалы не относятся к предмету судебного разбирательства.
«У нас в обвинении есть какие-то Instagram-аккаунты? Протокол осмотра мы исследовали. Есть 12 публикаций и одна видеозапись пресс-конференции, которую вел National Press Club», — возразила адвокат Нуркеева.
Капарова заняла аналогичную позицию.
«Мы сейчас что, мой Instagram разбираем? Мы не разбираем Instagram. Это обвинительный акт. Я не буду разбирать Instagram», — сказала она.
Защита также возражала против вопросов по аудиозаписям, флешкам, скриншотам и письмам, если эти материалы не были исследованы судом.
Нуркеева заявила, что аудиозапись можно «сократить, разрезать, уменьшить, смодефицировать». По ее словам, сначала нужно подтвердить источник записи, отсутствие монтажа и принадлежность голосов, а уже затем задавать по ней вопросы.
«Не помню»
Если уточняющие вопросы не снимали тему, Капарова нередко ссылалась на то, что не помнит обстоятельства.
Так произошло при обсуждении ее публичного выступления. После попытки уточнить содержание публикации Капарова несколько раз повторила: «Я не помню. Я не помню, уважаемый суд. Я не помню».
Аналогичным образом она отвечала на вопросы о встрече в АРРФР в Алматы в августе 2024 года. Сам факт встречи Капарова подтвердила, однако объяснить, зачем она туда пришла и что обсуждалось, не смогла.
«Уважаемый суд, честно признаюсь, я не помню повод встречи. Но когда мне напомнили, я начала вспоминать, и действительно, она была в АРРФР, в Алматы. Тему встречи, честно сказать, не помню», — сказала Капарова.
Она также не смогла вспомнить, какие документы демонстрировались на встрече, какие пояснения давали представители регулятора и к каким выводам пришли ее участники.
Когда Капаровой показали письмо, которое могло касаться взаимодействия с «Фридом Финанс», она вновь сослалась на отсутствие воспоминаний.
«Я вообще не помню, что он писал», — заявила она.
Позже Капарова добавила, что не помнит ни само письмо, ни его происхождение.
За Капарову отвечала адвокат
Значительную часть вопросов Камендровского прерывала защитник Капаровой. Нуркеева требовала изменить формулировку еще до того, как подсудимая начинала отвечать.
«Можно конкретный вопрос? Вас просят задать конкретный вопрос. Нормальный вопрос, без всех этих блоков», — заявила адвокат.
В другом эпизоде она вновь потребовала перейти непосредственно к вопросу.
«К чему было зачитано что-то? Непонятно. Задайте свой вопрос. Окончательно поставьте его в формулировку», — сказала Нуркеева.
Адвокат также просила снимать вопросы, требовала процитировать конкретные показания Капаровой и проверяла, имеются ли демонстрируемые документы в материалах уголовного дела.
Сторона обвинения обращала внимание суда на то, что защитник многократно перебивает вопросы. Сама Нуркеева заявила, что не подсказывает ответы Капаровой, а «возмущается» из-за давления на подзащитную.
Позже адвокат принесла извинения суду за возможное отступление от норм УПК и пообещала сдерживать эмоции. При этом она подчеркнула, что рекомендовала Капаровой полностью отказаться от ответов на вопросы обвинения.
Готова отвечать, но не на такие вопросы
Сама Капарова на протяжении допроса неоднократно подчеркивала, что не отказывается давать показания.
«Моя гражданская позиция — отвечать. Я хочу ответить на все вопросы, потому что мне реально нечего скрывать», — заявила она.
Однако большая часть спорных эпизодов развивалась по одному сценарию: Капарова требовала уточнить вопрос, назвать время и привести полную цитату. Затем защита заявляла, что тема не входит в обвинительный акт или материал не был надлежащим образом приобщен к делу. Если суд разрешал продолжить допрос, Капарова отвечала, что не понимает вопрос либо не помнит обстоятельства.
Жанна Капарова — жительница Астаны, представляющая интересы своей матери, пенсионерки Карлыгаш Капаровой. Именно ее публичные заявления о потере материнских инвестиций в размере от $380 до $440 тыс. стали поводом для информационной атаки агентства «КазТАГ» на АО «Фридом Финанс». По версии следствия, 3 апреля 2025 года Капарова вступила в предварительный сговор с главным редактором издания Амиром Касеновым: она стремилась через искусственный общественный резонанс заставить брокера выплатить ей компенсацию за рыночные убытки, а журналист согласился публиковать ложные сведения ради повышения посещаемости и трафика сайта.
Изначально Капарова обвиняла в хищении денег бывшего финансового консультанта Темирлана Бекова. Однако летом 2025 года Департамент экономических расследований Астаны полностью прекратил это уголовное дело за отсутствием состава преступления. Следствие установило, что клиентка сама добровольно передала Бекову пароли от счета и подтверждала убыточные сделки на бирже SMS-кодами, зная, что менеджер уволен. Не имея законных оснований для выплат, Капарова еще в 2023 году пыталась шантажировать Бекова, требуя написать фиктивную долговую расписку и угрожая уголовным преследованием и медиаатакой в случае отказа.
Жанна Капарова находится на скамье подсудимых вместе с руководством «КазТАГ» по обвинению в распространении заведомо ложной информации. Поворотным моментом в процессе стало медиативное соглашение, которое 6 июля 2026 года заключила с брокером адвокат Светлана Оралбаева, изначально защищавшая интересы Капаровой. Оралбаева опровергла свои прежние заявления о «финансовой пирамиде» и признала, что Жанна Капарова сознательно искажала факты и полностью ввела защиту в заблуждение.
