Стало искренне жаль недропользователей

Комитет геологии предложил очередную версию реформы недропользования в РК. Но вместо того, чтобы отрегулировать отношения в отрасли, госорганы продолжают регламентировать лишь отношения недропользователей с государством.
Главный редактор РДЕ «Курсивъ»

Комитет геологии предложил очередную версию реформы недропользования в РК. Но вместо того, чтобы отрегулировать отношения в отрасли, госорганы продолжают регламентировать лишь отношения недропользователей с государством.

Комитет геологии в своей Концепции реформирования геологической отрасли в очередной раз напомнил про 189 поправок в закон «О недрах и недропользовании» и объявил о создании Кодекса о недрах.

Суть поправок – отказ от большого количества согласований и повторных государственных экспертиз, облегченный доступ к геологической информации, упрощение модельного контракта, право на отклонения на объемы добычи до 20% по твердым полезным ископаемым (кроме урана). Также вводится принцип конкурентных торгов напредоставление права недропользования (его получает тот, кто даст государству наибольшую сумму подписного бонуса) и упрощенный порядок предоставления права на разведку полезных ископаемых по принципу «первый пришел – первый получил».

Я прочла законопроект и с поправками, и без. Мне стало искренне жаль недропользователей. Они чем-то явно не тем занимаются, чем должны. Они не ведут геологоразведку, они не подсчитывают запасы, они не занимаются коммерчески выгодной добычей. Вместо этого они занимаются бюрократией, подписывают бумаги и ходят по кабинетам.

Почему?

Мне кажется, что государство боится. Обретя независимость, казахстанские власти сделали важную вещь: они действительно сделали свои недра привлекательными для инвесторов. Заработал «Тенгизшевройл», заработал «Казцинк» и «Казахмыс». Но они забыли про вторую обязательную составляющую: контроль. В Казахстане можно было получить месторождение – и ничего на нем не делать. И не нести за это ответственность.

В 2010 году президент решил, что так дальше продолжаться не может. И закрутил гайки. Но не с того конца. Он ужесточил не ответственность, он ужесточил правила входа. В результате развитие недропользования застопорилось совсем. Дверь захлопнулась, «кислород перекрыли». Это, кстати, одна из частых формулировок, описывающих состояние отрасли.

А раз нет прямого пути, начали появляться кривые. Прямые переговоры, согласования, госструктуры-прослойки. Теперь для получения права недропользования есть тендер, конкурс и прямые переговоры. Отличаются они друг от друга деталями, но простоты и понятности в процедуру они не вносят.

Но самое главное, пожалуй, не в этом. Закон «О недрах и недропользовании» регламентирует работу госорганов и отношения с ними компаний, а не регулируют систему отношений в недропользовании в общем виде. Госорганы забывают, что их функция – это, в сущности, контроль не «входа», а «выхода»: госорганы должны регламентировать не каждый шаг в разведке и добыче, а ее результат: обнаруженные и подсчитанные ресурсы, условия работы на предприятиях, выплату налогов.

Образно говоря, государство не должно указывать садовнику, куда ему надо сажать яблони и что делать с яблоками. Оно должно дать ему землю, проследить, чтобы работники садовника не рисковали здоровьем и собрать налоги, чтобы подвести на эти деньги садовнику воду и дать его детям хорошее образование. Ну, а если садовник – мошенник или лентяй и не выполняет условий, то эту землю отобрать. А сейчас ни у лентяев деньги не отбираются, ни добросовестные сад не могут посадить.

Такие вот фрукты.