BASS Gold: Как развитие текущих месторождений готовит компанию к будущему IPO

Золотодобывающей компании BASS Gold удалось заработать в 2025 году более 3 млрд теңге прибыли после убытка годом ранее. В этом году наращивание прибыли продолжилось.

О том, как компания развивается и куда направляется, в интервью Kursiv.media рассказал владелец BASS Gold Чингиз Садвакасов:

— Как Вы оцениваете итоги 2025 года? Всех ли намеченных задач удалось достичь BASS Gold? Прибыль 2025 года – устойчивая тенденция или разовый результат на фоне высоких цен на золото?

— Мы методично продолжаем формировать крепкий, стабильный, прогнозируемый результат. Цифры первого полугодия 2026 года говорят сами за себя. Цены на металл на LBMA со своего пика в 2025 году при этом уже упали более чем на 30%. Полные финансовые результаты за 2026 год будут представлены после завершения всех процедур внешнего аудита. В январе-марте текущего года BASS Gold удалось нарастить прибыль до 1,7 млрд теңге по сравнению с 698,2 млн теңге в аналогичном периоде 2025 года.

— С учетом производства в 2025 году 473,5 кг сплава Доре и заявленных запасов на Ушшокы какова стратегия компании по росту ресурсной базы?

— Разведка новых блоков, эксплуатационная разведка в рамках действующего геологического отвода и переработка стороннего сырья, тут больше ничего и не придумаешь. Разве что применение лучших технологий и практик для эффективной работы с доверенным нам активом.

— Компания объявляла о приоритетности увеличения мощности обогатительной фабрики до 350 тысяч тонн в год с получением готовой продукции в виде сплава Доре. Кроме того, за счет полной модернизации парка горно-шахтной техники, начатой в 2025 году, ожидалось снизить себестоимость добычи золота на 15-20%. Все ли идет по плану?

— Планы по расширению фабрики чанового выщелачивания остаются в силе и постепенно реализуются. Но сейчас акцент сделан на расширении фабрики флотации до 420 тысяч тонн переработки и ввода в эксплуатацию нашего нового дробильно-сортировочного комплекса с применением искусственного интеллекта в процессе сортировки.

— В годовом отчете говорится, что договор с основным покупателем сплава Доре (аффинажный завод «Тау-Кен Алтын») на 2026 год предусматривает увеличение объема реализации. С учетом рекордных цен на золото в начале 2026 года каковы ожидания по выручке и прибыли по итогам этого года?

— Договор с АО «Тау-Кен Алтын» на 2026 год действительно предусматривает увеличение объемов поставок. При этом итоговые показатели выручки и прибыли будут зависеть от совокупности факторов, включая производственные результаты, операционную эффективность, управление затратами и рыночную конъюнктуру.

Мы не комментируем прогнозные финансовые показатели до завершения отчетного периода и публикации официальной финансовой отчетности.

Вместо этого мы сосредоточены на реализации инвестиционной программы, развитии ресурсной базы и геологоразведочных работах, которые должны укрепить долгосрочные позиции компании и обеспечить ее устойчивое развитие. Полные финансовые результаты будут представлены после завершения всех необходимых процедур подготовки и утверждения годовой отчетности.

— Срок действия контракта на добычу на Ушшокы истекает в августе 2026 года. Компания отмечала планы по продлению действующей лицензии до 2030 года: как обстоит дело по данному вопросу? Каковы планы по увеличению добычи и запасов?

— BASS Gold продлил срок действия контракта на добычу золотосодержащих руд месторождения Ушшокы до 31 декабря 2030 года. Силами сестринской компании и подрядных организаций ведутся работы по разведке на новых блоках вокруг действующего геологического отвода. Продолжается проходка канавами. Постепенно местами начинаем бурить на глубину. Разведка на новых блоках будет продолжаться вплоть до 2031 года. Одновременно с этим ведется работа по постановке накопленных на территории геологического отвода ТМО на баланс. Помимо этого, идут работы по эксплуатационной разведке в рамках действующего контракта на недропользование.

— Кто является покупателем руды, концентрата и сплава Доре? Правильно ли я понимаю, что доведение руды до сплава Доре является наиболее маржинальным вариантом ведения бизнеса или же это не так?

— Руду мы не продаем, а обогащаем. Концентрат покупает трейдер – компания Advaita. Сплав Доре мы продаем в «Тау-Кен Алтын». Сплав Доре продается обычно с дисконтом 1-2% от цен Лондона, тогда как, например, в среднем руда может торговаться в диапазоне 30-55% от тех же цен и концентрат, например, на уровне 55%-80%. Поэтому, да, сплав Доре является наиболее маржинальным вариантом.

— На днях сообщалось, что BASS Gold получит контроль над частной компанией Sary Arka Resources Ltd., сферой интересов которой официально указаны свинец и цинк. Что изменится с данной покупкой и можно ли раскрыть сумму и условия сделки?

— Мы продолжаем расширять нашу ресурсную базу и диверсифицируемся в типах металлов. Все продолжается в рамках действующей стратегии развития. Объект масштабный. Будет создано несколько сотен новых рабочих мест, регион получит новый импульс развития. Объект готов к промышленной разработке, осталось построить перерабатывающие мощности. Спасибо за ваш вопрос, пока мы не сможем раскрывать детали такой транзакции по конфиденциальным причинам.

— В BASS Gold было два конечных совладельца: Вы и Ерлан Тасбулатов. В ноябре 2025 года Ерлан Тасбулатов стал единственным владельцем дочерней компании BASS Gold — Block One Company, а Вы – единственным владельцем BASS Gold. В связи с чем партнеры решили разделить бизнес?

— Конфликт интересов в управлении.

— Компания начинала геологоразведку блоков возле месторождения Ушшокы. Есть ли какие-то промежуточные итоги данной работы?

— Безусловно, промежуточные результаты геологоразведки новых блоков у нас есть, но готовность раскрывать их будет позже. Программа геологоразведочных работ вблизи месторождения Ушшокы продвигается в соответствии с планом, но все еще находится на ранней стадии. 

Как вы знаете, геологоразведочные активы приобретаются для обеспечения долгосрочного восполнения запасов, поскольку существующая добыча сокращает доказанные объемы. Хотя у нас есть обнадеживающие геологические данные по нескольким недавно приобретенным блокам, это только предварительные наблюдения. Ответственная отчетность требует, чтобы мы завершили полный цикл бурения, отбора проб и проверки, прежде чем публиковать какие-либо оценки. Геологоразведка — это дисциплинированный процесс, и мы намерены сообщать о результатах только в том случае, если они будут достаточно надежными для принятия инвестиционных и операционных решений.

— Интересуют ли компанию новые участки в других местах? Идет ли речь только о золоте и серебре или компанию потенциально могут заинтересовать и другие металлы, включая редкоземельные? Намерена ли BASS Gold расширить свою работу на нескольких золотоносных участках? Возможен ли выход на такие участки в других странах? Обращались ли в компанию с предложением купить какие-то компании или участки, связанные с драгметаллами?

— Редкоземельные металлы за пределами сферы наших интересов на данном этапе. Мы в основном концентрируемся по географическому признаку и методично расширяем территории, наращивая резервы, а также собственные мощности добычи и переработки. За пределы Казахстана мы, скорее всего, будем выходить не для участия в проектах по недропользованию, а для работы со вторичным металлом через собственные технологичные решения. К нам постоянно приходят предложения о покупке объектов на разных стадиях их развития, но мы считаем нужным сконцентрироваться пока на внутреннем развитии действующих месторождений.

Для нас диверсификация в среднесрочной перспективе означает расширение и укрепление нашей деятельности в Казахстане. Это включает в себя использование местных талантов, поставщиков и подрядчиков – от поставщиков оборудования и запасных частей до строительных фирм, специалистов‑электриков и транспортных компаний.

Мы также стремимся поддерживать местные социальные программы не только в Улытауской области, где сосредоточена наша текущая деятельность, но и по всему Казахстану по мере нашего роста.

— Улытауская область, где работает компания, традиционно лидирует по средним зарплатам среди регионов Казахстана. Удается ли компании с одной стороны сохранять привлекательные по зарплатам рабочие вакансии, а с другой стороны – сдерживать рост себестоимости производства золота? Штат компании вырос за последний год – будет ли продолжен этот рост?

— Штат компании растет каждый год. Ежегодно мы вводим новые промышленные объекты, расширяем функционал. Точек роста более чем достаточно, компания продолжит привлекать необходимых специалистов, а также давать возможности роста внутри. Кстати, зарплаты мы также увеличиваем ежегодно, стараемся мотивировать людей улучшением условий жизни и труда, помимо базового материального вознаграждения.

— Использует ли компания цифровизацию, искусственный интеллект, энергосберегающие технологии и другие новшества? Как это влияет на производительность труда и себестоимость производства?

— Для меня автоматизация в горном производстве в первую очередь возможность постепенно убирать человека оттуда, где опасно или просто неэффективно использовать ручной труд. Мы последовательно движемся в эту сторону. Строим новый дробильно-сортировочный комплекс с максимальной автоматизацией процессов, рассматриваем внедрение модулей ИИ-сортировки руды, чтобы уходить от тяжелой ручной сортировки. Новый дробильно-сортировочный комплекс существенно увеличит производительность важнейших этапов переработки руды. Работаем над цифровизацией самого рудника, развитием систем связи и передачи данных, в том числе под землей. Изучаем возможности применения дронов и роботизированных комплексов для обследования труднодоступных и потенциально опасных участков – тестируем Robot Unitree на руднике. Постепенно хотим видеть все больше производственных процессов в режиме реального времени – от работы техники и оборудования до показателей переработки руды.

Я не вижу автоматизацию как инструмент сокращения рабочих мест — вместе с технологиями должна расти добавленная стоимость труда сотрудников. Вместо тяжелого ручного труда человек должен учиться управлять сложным оборудованием, анализировать данные, контролировать автоматизированные процессы. Поэтому мы должны одновременно инвестировать и в технологии, и в квалификацию людей. Конечная цель достаточно простая: человек должен как можно меньше находиться там, где существует риск для его жизни и здоровья, а решения должны все больше приниматься на основании объективных данных. Если технологии позволяют нам сохранить человеческую жизнь, повысить производительность и снизить влияние человеческого фактора – значит, мы обязаны их внедрять.

— BASS Gold выпускала долларовые облигации под 10,5-11% годовых, а также привлекала кредитную линию теңге в Merz Leasing Ltd. под 30% годовых. С чем была связана необходимость такого инструмента?

— Кредитная линия от Merz была краткосрочным овердрафтом для покрытия кассовых разрывов. Мы планируем рефинансировать львиную часть краткосрочных обязательств через длинный облигационный выпуск. Мы бы завершили это упражнение еще весной, но, к сожалению, не попали в необходимое окно для размещения трехлетнего выпуска, тем не менее это «упражнение» мы планируем завершить до конца августа текущего года. Вместе с тем интерес к финансированию нас начинают проявлять крупные банки второго уровня РК.

Речь о краткосрочном овердрафте в теңге на сумму 100 миллионов для покрытия кассовых разрывов. Тут поможет понимание цикла производства и продаж сплава Доре. Приемка продукции осуществляется заводом до каждого 20-го числа месяца. В период с 21-го по первые числа следующего месяца приходится существенное количество налоговых и зарплатных платежей, при этом выручка ограничена последней произведенной партией. Важно понимать, что 30% – это номинальная годовая ставка краткосрочного инструмента, а не стоимость долгосрочного фондирования компании. При использовании овердрафта на несколько дней фактическая стоимость привлечения существенно ниже 30% от суммы лимита.

— Некоторые участники рынка предлагали разрешить экспорт золота из Казахстана, чтобы продавать металл по ценам Лондонской биржи металлов. Это объяснялось тем, что при покупке золота Нацбанком есть потери от возможной выручки по лондонским ценам. Как Вы на это смотрите?

— Не считаю данный подход целесообразным. Мы уже продаем сплав Доре по минимальным дисконтам от Лондонского спота. Если бы внешний рынок давал нам какие-то существенные премии за готовую продукцию высокого передела, возможно это бы и имело смысл. В целом я сторонник накопления максимально возможных резервов в драгоценных металлах внутри страны. Я бы с радостью рассказал о наших инициативах, которые способствовали бы этому, но боюсь это не будет относиться к теме текущего интервью.

— Компания купила в 2025 году облигации Минфина РК со ставкой 7,68% годовых и погашением в 2030 году и долларовые облигации Минфина РК со ставкой 4,875% годовых и погашением в 2044 году. Компания планировала удерживать эти бумаги до их погашения. В чем причина таких инвестиций с учетом того, что сама компания привлекала деньги по более высоким ставкам?

— Эти действия у нас в рамках стратегий управлений ликвидностью и рисками, маленькое внутреннее know-how, которое мне бы не хотелось раскрывать для широкой публики.

— Почему инвесторы должны доверять BASS Gold сейчас? Что отличает облигации BASS Gold от других инструментов на казахстанском рынке?

— Наверное, главное отличие в том, что за нашими облигациями стоит реальный производственный бизнес – действующее золотодобывающее предприятие. Инвестор понимает, куда идут его деньги: в увеличение производительности, геологоразведку, новую технику, расширение фабрик и развитие новых проектов.

Есть и специфика самого бизнеса. Мы производим золото – глобально ликвидный товар, цена которого формируется на мировом рынке. Поэтому, покупая наши облигации, инвестор, по сути, финансирует развитие реального золотодобывающего бизнеса в Казахстане.

При этом мы никогда не относились к облигационному рынку как к месту, где можно один раз привлечь деньги и забыть об инвесторе. Мы уже несколько лет строим свою публичную кредитную историю. Были хорошие времена, были очень сложные. Мы совершали ошибки, получали убытки, восстанавливались, но все это время продолжали работать с рынком и выполнять свои обязательства.

И я бы не стал говорить, что наши облигации – это альтернатива депозиту или государственным бумагам. Конечно, нет. Это корпоративный риск, и инвестор должен его оценивать. Наша задача в другом – своей работой, финансовыми результатами, прозрачностью и, самое главное, исполнением обязательств доказывать, что этот риск адекватно вознаграждается.

В конечном итоге для меня всё достаточно просто: инвестор должен понимать, кому он даёт деньги, куда они будут направлены и за счёт чего компания собирается их вернуть. Мы стараемся максимально открыто отвечать на все три вопроса.

Я бы не призывал инвестора доверять нам на слово. Нужно смотреть на факты: как компания прошла сложный период, как выполняла обязательства перед держателями облигаций, как изменилась финансовая отчетность, какой объем капитала мы создали, что построили за привлеченные средства и как изменилась производственная база. Доверие на рынке капитала нельзя попросить — его можно только заработать историей исполнения обязательств.

— Рассматриваете ли Вы возможность выхода BASS Gold в обозримом будущем на IPO? Если да, то о размещении какого пакета акций и каких сроках может идти речь?

— Выход на IPO, безусловно, возможен для BASS Gold в будущем, но к нему нельзя относиться легкомысленно. Выход на биржу ‑ это сложный процесс, который требует от компании продемонстрировать зрелость во всех сферах своей деятельности, а не только в финансовой.

Мы систематически внедряем лучшие практики в области корпоративного управления. Мы готовимся к получению кредитного рейтинга, а выпуск наших облигаций уже позволяет нам взаимодействовать с широкой базой инвесторов. Эти шаги являются частью долгосрочного пути к готовности рынка.

На самом деле готовность к IPO аналогична сертификации ISO: это не разовая веха, а результат работы надежных систем и процессов в горнодобывающей промышленности, геологии и разведке, казначействе и финансах, юриспруденции и соблюдении нормативных требований, управлении и отчетности, управлении персоналом, закупках и снабжении, экологической и социальной ответственности, средствах массовой информации и отношения с правительством, и отношения с инвесторами. IPO завершается успешно только тогда, когда готов весь пакет услуг — как внутренний, так и внешний.

Даже если наши внутренние системы соответствуют стандартам, необходимым для проведения IPO, условия на внешнем рынке также должны способствовать размещению акций. Сроки, оценка, аппетит инвесторов и настроения на мировом рынке сырьевых товаров — все это играет определенную роль.

По этой причине мы не устанавливаем конкретный размер доли или временные рамки. Наш подход заключается в том, чтобы вывести компанию на такой уровень, при котором мы будем готовы стать публичными в любой момент, когда рынок будет готов принять нас.

Параллельно мы применяем ту же философию готовности к другим международным оценкам, включая кредитные рейтинги от таких агентств, как Fitch, Moody’s или S&P и геологические сертификаты, такие как JORC. Эти процессы также требуют надежных систем, прозрачных данных и сильных команд.

IPO возможно, но только тогда, когда и компания, и рынок согласованы. Сегодня мы сосредоточены на том, чтобы шаг за шагом повышать эту готовность.