Пятое исследование корпоративных ESG-практик в Казахстане
Начальный этап внедрения ESG-повестки в корпоративный сектор Казахстана можно считать завершенным: листинговые компании продолжают совершенствовать стандарты отчетности, разрабатывать политики и планировать размещение ESG-инструментов. Но уже во втором эшелоне дела с анализом ESG-рисков обстоят хуже.
Следующий этап – вовлечение в периметр оценки ESG-рисков более широкого круга компаний, включая малый и средний бизнес, через финансовые институты. В ближайшие годы регулятор распространит на банки требование раскрытия отчетности об устойчивом развитии, включая стандарты МСФО S1/S2, что стимулирует банки РК проводить систематический ESG-скоринг заемщиков, которые – по принципу домино – также будут вынуждены озаботиться управлением ESG-рисками.
Цели, задачи, методология исследования
Корпоративные ESG-практики в Казахстане Kursiv Research изучает вот уже пятый год подряд. Как и в предыдущем, четвертом исследовании, в нынешнем – пятом – мы хотим отразить уровень практического внедрения вопросов устойчивого развития (УР) казахстанскими компаниями, оценить динамику и общую направленность внедрения ESG-практик в корпоративный сектор национальной экономики.
На первом этапе работы мы анкетируем организации, в числе которых доминируют крупнейшие игроки национальной экономики из числа компаний публичного интереса (участники актуального рейтинга Kursiv-100-Public), но также присутствуют и лидеры более скромных секторов (IT, отдельных отраслей обрабатывающей промышленности).
В анкетах мы просим респондентов оценить уровень раскрытия собственной отчетности в сфере УР и рассказать о проникновении ESG-вопросов в корпоративное управление, а также сообщить о важных отраслевых трендах, ESG-проектах и нормативных новациях, которые влияют на повестку на уровне компаний и отраслей.
В 2026 году мы направили 145 анкет (годом ранее – 121), собрали 46 анкет (столько же, сколько и годом ранее). Здесь следует сказать о ротации в составе списка: наши респонденты никогда не были статичной группой – самым стабильным периодом был 2025 год, когда из группы респондентов 2024 года перешло 33 компании, прибавилось 13 новых и выбыло 11 старых участников. В 2026 году произошло самое масштабное обновление списка: из него выбыли 20 участников предыдущего года, на место которых пришли 20 новичков. Этим обновлением объясняется общее ухудшение ряда показателей: новые участники только формируют свои ESG-практики, что отражается в более низком уровне раскрытия информации об УР, внедрении политик и заинтересованности в ESG-инструментах финансирования.
Респонденты исследования Kursiv Research сами оценивают уровень раскрытия информации и проникновения ESG-практик. Такой подход допускает возможную необъективность: проверить всю предоставляемую информацию мы не можем: не все корпоративные документы об УР могут находиться в публичном доступе, не все описанные в документах практики могут существовать в реальности. Однако условие полной конфиденциальности позволяет респондентам не бояться откровенности в ответах.
Kursiv Research выражает искреннюю благодарность всем респондентам, принявшим участие в исследовании.
Официальный отказ получен от 17 компаний, которые ссылались на самые разные причины: от необходимости сосредоточиться на подготовке годовой отчетности до отсутствия квалифицированного специалиста по теме.
Примечательно, что специалистов по УР не нашлось на двух электростанциях – предприятиях сектора, который является главным эмитентом углеродных эмиссий. Kursiv Research не раскрывает названия этих предприятий, поскольку мы гарантируем респондентам, что процедура опроса конфиденциальна, а публикуются лишь авторизованные комментарии.
Еще около 30 адресатов проявили заинтересованность, но по разным причинам не смогли своевременно заполнить анкеты. Остальные адресаты оказались недоступны по электронной почте, телефону и мессенджерам в социальных сетях.
На втором этапе исследования был проведен количественный анализ заполненных анкет, сгруппированы ключевые комментарии респондентов, проведен анализ регуляторных изменений и других исследований в сфере устойчивого развития.
Отраслевой разрез и степень публичности
В четырех предыдущих исследованиях ядром респондентов были компании ГМК. Из 46 респондентов исследования-2025 горняков и металлургов представляли лишь 4 компании, большинство нынешнего списка формируют финансовые институты (13), институты развития (8) и электроэнергетики (6).
В нынешнем исследовании доля публичных компаний достигла максимума: помимо 32 листинговых компаний (31 в 2025 году) в выборку вошли 9 компаний публичного интереса, а частных непубличных компаний в числе респондентов оказалось всего 5 (годом ранее – 12).
Оценка раскрытия информации об УР
Участие большего количества публичных компаний не сделало итоговые показатели более сильными. Краеугольный камень профессиональной работы с ESG-рисками – публикация отчета об устойчивом развитии (ОУР). В исследовании-2025 лишь 50% респондентов готовили и публиковали отчетность об УР, еще 30% – готовили, но не публиковали ее. Год назад таких участников было 72 и 20% соответственно. Почти вдвое выросла доля участников, которые не готовили и не публиковали ОУР. Публичность бизнеса в РК пока не обязательное условие для анализа экологических, социальных и управленческих рисков.
Где компании раскрывают информацию об устойчивом развитии? Как и год назад, наиболее часто используемые форматы – это отчет об УР в составе годового отчета (57% в 2026-м после 46% в 2025-м), а также корпоративный сайт (33% после 30%). Доля компаний, публикующих ОУР отдельно, в исследовании-2026 составила 28% после 39% годом ранее. Сказалось отсутствие ряда участников из числа недропользователей: для некоторых из них – нелистинговых компаний – ОУР является одним из двух обязательных публичных отчетов наряду с финансовым, тогда как годовой отчет – форма, требуемая от компаний в листинге.
Стандарты отчетности, применяемые респондентами Kursiv Research, еще одна зона высокой стабильности и предсказуемости. Стандарты GRI – бессменный лидер опроса – уверенно впереди остальных и по итогам 2026 года. И хотя в 2026 году об использовании этих стандартов говорят 74% опрошенных против 87% годом ранее, это значительно больше, чем у ближайшего конкурента – листинговых правил KASE, которыми пользуются 57% респондентов (в 2025-м – 39%). В этом году мы ввели в опрос вариант с требованиями МСФО (IFRS) S1/S2: о применении этих стандартов заявили 26% опрошенных компаний.
IFRS S1/S2 – стандарты, разработанные Советом по международным стандартам устойчивого развития (ISSB). Они призваны сделать ESG-отчетность такой же строгой, сопоставимой и проверяемой, как и традиционная финансовая отчетность от МСФО. В РК эти стандарты могут быть внедрены (дорожная карта опубликована на сайте Минфина РК в минувшем мае) в течение 2028–2032 годов, причем реализовать проект предлагается в три волны: в 2028-м требования отчитываться по стандартам S1/S2 будет распространено на публичные и национальные компании, а также крупные финансовые компании (будут приняты пороговые значения – в дорожной карте речь идет о размере компаний), в 2029–2030 – на прочие крупные компании, в 2031–2032 – прочие компании, показатели которых окажутся выше пороговых значений.
В конце мая 2026 года ПРООН в Казахстане выпустила крупное исследование с оценкой готовности рынка и нормативной среды к внедрению S1/S2, общий вывод которого позитивен.
Национальная нормативно-правовая база оценивается как средне готовая: руководство АРРФР полностью соответствует стандартам S1/S2, требования бирж стоит усилить. Ее слабость – рекомендательный характер и дефицит структурированных требований к количественной оценке финансового влияния климатических рисков. Корпоративный сектор неоднороден: крупный и средний бизнес готов или всерьез готовится к переходу на S1/S2, чуть менее половины опрошенных малых компаний такой переход даже не планируют.
В исследовании Kursiv Research мы уточняем у респондентов, используют ли они отраслевые спецификации стандартов: применение спецификаций добавляет в ОУР существенности, а также позволяет компаниям уверенно очертить периметр анализируемых показателей. По итогам исследования-2026 в использовании отраслевых спецификаций признались 50% наших респондентов, годом ранее – 59%.
Уровень технологичности компании отражает то, как корпсектор собирает ESG-информацию: как и год назад, самая крупная доля у смешанного формата, когда часть показателей аккумулируется автоматически, часть – приходится собирать вручную. Однако доля таких ответов за год сократилась с 50 до 43%. На этом фоне любопытно, что не изменились показатели двух альтернативных вариантов: полностью автоматический сбор применяют 2% (по факту – одна компания), сбор исключительно вручную – 28% (35% в 2025-м). Важно подчеркнуть: это доля от всех респондентов, в том числе тех, кто не готовит отчетность об УР.
Ухудшились показатели и в части верификации результатов деятельности в сфере устойчивого развития: если в 2025 году третью сторону привлекали 57% опрошенных, то в этом – только 39%.
Меньше стала и доля тех участников, которые получали ESG-рейтинг от независимого рейтингового агентства, – 46% против 57% в 2025 году. Новички исследования – назовем их условно компаниями второго эшелона – пока находятся лишь в начале своего ESG-пути либо еще не вступили на него.
Ухудшились и оценки раскрытия информации по отдельным компонентам. Здесь стоит уточнить: в качестве эталонного набора вопросов, раскрываемых в каждой из трех компонент, Kursiv Research во всех своих исследованиях использует набор вопросов из листинговых правил KASE.
В экологической компоненте по итогам исследования-2026 наименее часто раскрываемыми вопросами оказались «аварийные и нерегулярные выбросы загрязняющих веществ» (отражают в отчетности 20% участников), вопросы влияния на биоразнообразие (26%) и используемых материалов (28%). Наиболее часто раскрываемые вопросы – энергопотребление, энергоэффективность и эмиссии CO2 (по 76%), управление отходами и водопотребление (по 70%).
В социальной компоненте в числе наименее редко раскрываемых вопросов традиционно оказались «частная жизнь потребителей» (20%), «ответственность за продукцию» (26%) и «население, оказавшееся в среде влияния» (30%). Лучше всего из S-компоненты дело обстоит с раскрытием вопросов трудовых отношений, равных возможностей, производственной безопасности и занятости (по 78%).
Компонента корпоративного управления – исторически наименее проблемная для казахстанского корпоративного сектора. По объективным причинам хуже всего здесь раскрыты тема прав миноритарных акционеров (26%; многие нацкомпании и институты развития контролируются лишь одним акционером), информация о крупных сделках (41%), информационная политика (57%). Львиная доля компаний в отчетности отражает структуру корпоративного управления и раскрывает его систему (по 78%), а также рассказывает о своей системе управления рисками (76%).
В среднем оценка уровня раскрытия информации по сравнению с результатами прошлого года сократилась по E-компоненте c 64 до 51%, по S-компоненте – c 75 до 58%, по G-компоненте – c 77 до 65%. Отчасти это объясняется возросшей долей участников из финансового сектора, которые по сравнению с нефтегазовыми и горнорудными компаниями пока в меньшей степени склонны оценивать свое влияние на экологию и социально-экономическую ситуацию в регионах присутствия.
Оценка ESG-практик
Следующий блок исследования – качество ESG-практик, применяемых корпоративным сектором РК. Мы предлагаем респондентам оценить, как отражены Цели устойчивого развития (ЦУР) ООН в руководящих документах компании. Доля участников, продвинувшихся до разработки целей, задач и инициатив, как и годом ранее, составила 52%. Чуть менее глубокая проработка ЦУР (есть список целей и задач) у 20% участников (в 2025-м – 11%), только список целей есть у 7% респондентов (годом ранее – 4%).
Проработка ЦУР – начальный этап настройки корпоративных практик. «Приземлить» глобальный контекст на уровень компании позволяют корпоративные политики в сфере управления ESG-рисками. Поэтому мы просим респондентов оценить состояние действующих в их компаниях политик и процедур по выявлению и управлению ESG-рисками.
В ответах нынешнего года 63% участников выбрали вариант ответа «политики прописаны, действует процедура выявления рисков и определения механизмов управления ими», указав на самый высокий уровень управления ESG-рисками. Годом ранее доля таких ответов составляла 67%. Политики прописаны, но не применяются в полной мере у 13% участников (в 2025-м – 11%). У 22% политики не прописаны (17%).
Наше исследование показывает, что располагать политиками мало. Необходимо иметь рабочие планы действий. Второй год подряд 24% участников говорят о том, что у них нет планов и стратегий управления ESG-рисками. В эту же группу логично добавить респондентов, затруднившихся ответить на этот вопрос: в 2026-м таких оказалось 11%, годом ранее – 7%. Утвержденные советом директоров (СД) стратегии без целевых показателей второй год подряд есть у 33% компаний. Стратегиями с целевыми показателями располагают 33% участников (годом ранее – 37%).
Углубимся в корпоративные ESG-стратегии (если таковые у компаний есть). Качественные цели есть у 13% участников (11% в 2025-м). И качественными, и количественными целями располагают 7% респондентов (столько же и в 2025 году). До верхнего уровня – у компании разработаны стратегические ключевые показатели в области устойчивого развития, есть карта стейкхолдеров и другие инструменты выстраивания политики УР – дошел 61% участников, что на 2 п. п. выше, чем в прошлом году.
От содержания ESG-стратегии перейдем к ее статусу в иерархии корпоративных документов. В исследовании-2026 больше половины – 52% респондентов – фиксируют, что ESG-стратегия принята советом директоров; годом ранее этот вариант ответа выбрали 50% участников. Разработанной, но не дошедшей до утверждения СД стратегию называли 7% (в 2025-м – 2%). Признались, что ESG-стратегия не разработана до финального документа, 28% (в 2025-м – 39%).
Перейдем к оценке вовлеченности в управление ESG-рисками руководящих органов компании. Мы предложили представителям корпсектора оценить то, насколько глубоко погружен в повестку устойчивого развития совет директоров. В подавляющем большинстве листинговых компаний и компаний публичного интереса СД разбирает вопросы политики вознаграждения, внутреннего аудита и комплаенса – участие совета директоров в этих вопросах неизменно подтверждают более половины участников исследования.
Если базовый набор опций для управления рисками G-компоненты у казахстанских бордов сформирован, то E- и S-компоненты у многих компаний (особенно у новичков из списка участников исследования) проработаны хуже: только у 46% респондентов в 2026 году СД занимаются вопросами отношений с сотрудниками, поставщиками, клиентами и местными сообществами (в 2025-м – 67%), столько же участников указывают на вовлеченность совета директоров в проблему воздействия на окружающую среду (в 2025-м – 59%). Участие СД в разработке и реализации политик по низкоуглеродному развитию отмечают только 35% респондентов (57% годом ранее).
Следующий уровень – значимость проблематики УР в повседневной деятельности правления компаний. Чтобы оценить это, мы, во-первых, просим участников исследования указать, включены или нет показатели устойчивого развития в KPI членов правления. В опросе-2026 ответивших уверенно «да» оказалось 54% (в 2025-м – 57%), «нет» – 24% (как и годом ранее), затруднились ответить 22% (20%).
Второй вопрос в этом же разрезе – место ESG-повестки в зоне ответственности правления компании. Год от года растет доля компаний, у которых управление ESG-рисками закреплено за одним из членов правления: в 2026 году их оказалось 54% после 52% в 2025-м. В 30% компаний (в 2025-м – 33%) отметили, что управлением ESG-рисками занимаются несколько членов правления.
Специализация членов правления на вопросах устойчивого развития – позитивный тренд. По мере углубления экспертизы ответственного за направление топ-менеджера будет расти качество ESG-стратегий, политик и внутренних процедур корпоративного сектора РК, что уже в среднесрочной перспективе положительно повлияет на общую эффективность национального бизнеса.
Вопросы изменения климата всегда были центральными для международной ESG-повестки, которая родилась из кампании борьбы с глобальным потеплением. Влияние на изменение климата зашито в стандарт IFRS S2, который предписывает компаниям измерять эмиссии парниковых газов по трем охватам: Scope 1 (прямые эмиссии), Scope 2 (косвенные), Scope 3 (косвенные по всей цепочке добавленной стоимости).
Компании с наиболее продвинутыми практиками измеряют Scope 3. Среди участников опроса в этом году таких оказалось чуть менее трети – 61%, и это самый высокий результат за весь период, когда в исследовании появился этот вопрос (с 2023 года).
Важно и то, как те компании, которые измеряют Scope 3, проводят эти измерения. В 2026 году подавляющее большинство измеряющих указали вариант ответа «самостоятельно» – 86% (в 2025-м – 84%). Лишь 11% обращаются за помощью к внешнему партнеру (в 2025-м – 12%).
Управление ESG-рисками важно для зрелого и ответственного бизнеса не только из-за регуляторных требований и повышения эффективности и предсказуемости ведения деятельности, но и потому, что открывает доступ к более дешевому финансированию. ESG-облигации и займы часто обобщенно называют зелеными, хотя международные и национальные институты развития готовы привлекать и распределять финансирование не только на проекты улучшения окружающей среды и сокращения эмиссий CO2, но и на социальные цели – здравоохранение, образование, борьбу против цифрового неравенства и так далее.
На протяжении четырех лет Kursiv Research просит респондентов рассказать о фактическом положении дел и планах по привлечению ESG-финансирования. Мы фиксируем, что процесс этот – циклический. В 2023-м компаний, заявлявших о том, что такое финансирование в последние 24 месяца привлекалось, было 5%, через год доля таких ответов возросла до 29%, в 2025-м фиксировался пик – 41%. В этом году – всего 26%.
Спад интереса к устойчивому финансированию читался уже из ответов анкет по исследованию-2025, когда доля планировавших получить деньги от ESG-инструментов упала с 36 до 9% (и остается на этом уровне в 2026-м). В этом году доля участников, заявивших, что не планируют в ближайшие 24 месяца привлекать зеленое финансирование, достигла 59% (в 2025-м – 37%).
Объяснений этому несколько. Зеленое финансирование было популярно в момент постпандемийного восстановления, когда глобальный объем этой группы инструментов увеличился втрое за два года. К 2023-му тренд дошел и до Казахстана: на рынке появилось большое количество предложений от институтов развития, подключились и корпоративные эмитенты, первые операции по выкупу таких бондов у эмитентов из числа МСБ, реализующих зеленые проекты, провел государственный ФРП «Даму». На 2024 год пришелся пик выпуска зеленых бондов казахстанскими эмитентами, в 2025-м, судя по данным KASE, устойчивые бонды выпускали только государственные институты развития – Отбасы банк и Казахстанская жилищная компания.
Однако нельзя списывать ослабление интереса эмитентов только на то, что государственные игроки перехватили спрос на ESG-инструменты. Необходимость соответствовать национальной таксономии, внедрять наилучшие доступные техники, требование о верификации ESG-отчетности.
В этом году самый популярный вариант ответа на вопрос, какие виды ESG-инструментов компании планируют привлекать в будущем, – «не планируем привлекать ESG-инструменты», его выбрали 50% участников исследования (в 2025-м – 35%). При этом вторая половина компаний рассматривает весь стандартный набор инструментов, предложенных в вопросе: зеленые бонды или займы, устойчивые облигации, социальные облигации, гендерные, sustainable-linked bonds.
Структура ответов на последние два вопроса анкеты указывает на то, что после спада ажиотажа вокруг темы зеленого финансирования на поле остались только хорошо понимающие этот спорт игроки.
Комментарии респондентов
В заключительной части исследования мы предлагаем участникам рассказать о своих ESG-проектах и инициативах, дать отклик на регуляторные новации или уже устоявшиеся практики, а также обозначить направления, требующие внимания ESG-консультантов.
Говоря о собственных инициативах, которые компании планируют реализовать в краткосрочной перспективе (горизонт 12-24 месяцев; исследование проводилось в апреле–мае 2026 года), многие участники исследования упоминают дальнейшее совершенствование корпоративных документов, регламентирующих вопросы устойчивого развития. В Аграрной кредитной корпорации планируют до конца 2026 года завершить разработку стратегии по устойчивому развитию. В Евразийском банке развития – совершенствовать экологическую политику и наращивать зеленый портфель. В «Даму» актуализируют матрицу бизнес-процессов, рисков и контроля. В QazaqGaz упомянули цифровизацию процессов сбора и верификации ESG-данных.
В Bereke Bank планируют развивать подходы к управлению рисками и кредитными процессами с учетом принципов устойчивого развития, а также внедрять стандарты IFRS S1/S2.
Подготовка к переходу на этот новый стандарт отчетности – вызов, с которым работают многие участники исследования. «Казатомпром» планирует проведение gap-анализа по готовности к применению стандартов IFRS S1/S2. О «совершенствовании системы управления климатическими рисками» сообщают в «Самрук-Энерго».
Оценкой климатических рисков займется и Экспортно-кредитное агентство Казахстана: запланирован пилотный анализ климатических рисков, включая физические (погодные аномалии, экстремальные природные явления) и переходные риски (изменения регулирования, технологий, рыночных требований).
Казахстанская жилищная компания (КЖК), активный эмитент ESG-бондов, уже включила требования к безопасности рабочих мест поставщиков и партнеров по финансируемым проектам. «Наш приоритет на ближайший год – транслировать принцип нулевой терпимости к травматизму на всю цепочку контрагентов, обеспечивая соблюдение стандартов охраны труда на каждом объекте», – объясняет Ильяс Жаксыбеков, главный специалист департамента стратегии и дата-аналитики КЖК.
Также компания проведет сквозной мониторинг целевого использования средств, полученных от эмиссии ESG-бондов. «Мы обеспечим регулярную отчетность перед инвесторами, подтверждая, что каждый тенге направлен на проекты с реальным экологическим и социальным эффектом», – отмечает представитель КЖК.
Энергетики переходят к реализации утвержденных регулятором дорожных карт по внедрению НДТ: такие проекты реализуют в ЦАЭК и его дочерних компаниях – «Севказэнерго» и «Павлодарэнерго».
Solidcore сообщает о реализации третьего этапа добровольного проекта по высадке леса на 487 га в Костанайской области (в 2026 году 706 тыс. сеянцев высадят на 141 га) и завершении независимой международной оценки экологического и социального воздействия проекта строительства «Ертис ГМК» в Павлодарской области.
В JET Group внедрят электронный документооборот, обеспечат нулевой выброс CO2 и реализуют проект по переработке покрышек от электросамокатов.
В качестве основных барьеров участники исследования видят кадровый дефицит, разнобой в методологии учета ключевых ESG-метрик, а также слабый уровень погруженности в повестку со стороны контрагентов.
«Основными вызовами остаются ограниченная готовность части МСБ к системному раскрытию ESG-данных, включая информацию о выбросах парниковых газов, а также необходимость балансировать внедрение ESG-подходов с мандатом по поддержке несырьевого экспорта, – рассказывает специалист по вопросам ESG Экспортно-кредитного агентства Казахстана Надира Абенова. – При этом наблюдается положительная динамика: производственные компании постепенно интегрируют ESG-практики».
«Сейчас для компании наиболее актуальны три вызова, – перечисляет Оксана Бухтиярова, глава управления стратегического развития и ESG KMF Bank, – развитие компетенций риск-менеджмента в части экологических и социальных рисков, дальнейшее укрепление практики рассмотрения ESG-вопросов на уровне совета директоров, а также отсутствие единой закрепленной регулятором методологии расчета выбросов, особенно по Scope 3. Отсутствие единой методики создает риск различий в методиках оценки, снижает сопоставимость ESG-данных, прозрачность раскрываемой информации и может влиять на объективность анализа климатических рисков и результатов ESG-деятельности в целом». Говорит о сложности расчета эмиссий парниковых газов по Scope 3 и ведущий ESG-офицер KASE Дана Амангельдиева.
В КЖК напоминают об отсутствии специфических казахстанских коэффициентов при расчете эмиссий. «Использование международных практик не всегда корректно отражает наши реалии (структуру генерации энергии, климатические зоны РК). Отсутствие актуальных данных на уровне страны вынуждает нас адаптировать глобальные стандарты под местный контекст в ручном режиме», – сообщили в компании.
О необходимости разработать отраслевую методологию для Scope 3 в ГМК напоминает Михаил Васильев, руководитель направления нефинансовой отчетности Solidcore Resources: особенно востребована методология upstream-эмиссий, включающая данные по производителям реагентов, оборудования, поставщикам услуг логистики.
Вопрос измеримости актуален не только в отношении E-компоненты. «Социальные инициативы уже реализуются и масштабируются, однако важно выстраивать понятные метрики их влияния: от охвата аудитории до реального изменения финансового поведения», – делится мнением глава КСЖ Freedom Life Азамат Ердесов.
ТОО «КаР-Тел» (бренд Beeline Kazakhstan) продолжает развивать управление рисками цепочки поставок: речь идет о ESG-оценке поставщиков и внедрении требований к устойчивому развитию в закупочные процедуры. «Будет реализован крупный социальный инфраструктурный проект в одном из регионов страны, – заявили в компании. – Также будет продолжена интеграция ESG-метрик в систему управления эффективностью в целом в холдинге Beeline, включая мониторинг KPI и их привязку к бизнес-результатам».
Есть и барьеры, связанные с инертностью отраслевой среды. Сразу несколько компаний отмечают «неравномерный уровень ESG-зрелости контрагентов», что усложняет внедрение устойчивых практик по всей цепочке поставок.
В аграрном секторе, который оказывает всестороннее и глубокое воздействие на окружающую среду во многих регионах, как отмечают в АКК, «принципы ESG пока остаются недостаточно понятными и не воспринимаются как практический инструмент повышения устойчивости бизнеса».
«Казахстанский строительный сектор пока только адаптируется к новым требованиям, – свидетельствуют в КЖК. – Запрашивая детальную отчетность, мы часто сталкиваемся с настороженностью застройщиков – избыток новых параметров для мониторинга может отпугнуть партнеров».
«Дополнительной сложностью является ограниченность достоверных и структурированных данных по экологическим и социальным показателям заемщиков, что затрудняет объективную оценку ESG-рисков при финансировании», – рассказывает Ернат Исмагамбетов, руководитель проектов департамента стратегического и корпоративного развития АКК.
В энергетике, как фиксируют в ЦАЭК, отраслевыми барьерами являются высокая капиталоемкость проектов НДТ в условиях жесткого тарифного регулирования, ограниченная доступность ряда прогрессивных техник, кадровый голод, ставший последствием консервативной тарифной политики.
В ФРП «Даму» отмечают «ограниченный доступ к зеленому финансированию: несмотря на растущий интерес к устойчивым финансовым инструментам, в Казахстане еще недостаточно развит рынок ESG-облигаций и устойчивых кредитов».
От регулирования (под этим понимается как государственное регулирование, так и правила бирж) респонденты Kursiv Research ожидают большей определенности, последовательности и жесткости.
«В ближайшие годы развитие ESG-регулирования на финансовом рынке будет сосредоточено на подготовке к внедрению стандартов IFRS S1 и S2, повышении качества раскрываемой информации, а также на более глубокой интеграции ESG-факторов в процессы корпоративного управления и риск-менеджмента», – отмечает руководитель направления устойчивого развития Bereke Bank Екатерина Рогалис.
«Будет востребовано формирование понятных требований к раскрытию нефинансовой отчетности, внедрение измеримых ESG-индикаторов для предприятий, а также постепенное закрепление ответственности бизнеса за воздействие на окружающую среду, рациональное использование ресурсов, условия труда и социальное влияние на регионы присутствия, – отмечает Ернат Исмагамбетов. – Будет усиливаться внимание к созданию механизмов, которые не только стимулируют компании соблюдать принципы устойчивого развития, но и побуждают бизнес учитывать экологические и социальные риски при принятии инвестиционных и операционных решений. Развитие регулирования будет идти в сторону большей формализации ESG-требований, повышения прозрачности и вовлечения бизнеса в реальную социальную и экологическую ответственность, а не только в декларативное следование данным принципам».
В «Самрук-Энерго» ожидают дальнейшее институциональное развитие рынка устойчивого финансирования и его гармонизацию с международными стандартами: наиболее вероятными трендами компании видятся расширение сферы применения таксономии, развитие рынка зеленых облигаций и интеграция ESG-подходов в финансовый сектор.
«Мы ожидаем, что финансовые регуляторы (АРРФР и KASE) будут активнее требовать от листинговых компаний и институтов развития публичного раскрытия ESG-данных. Подготовка к выпуску зеленых и социальных облигаций уже сегодня требует от нас высокого уровня прозрачности, и в ближайшие 12 месяцев этот тренд станет общерыночным стандартом комплаенса», – отмечают в КЖК.
Несколько респондентов ожидают ускоренного спроса на ESG-рейтинги и иные инструменты независимой оценки устойчивости компаний.
В каком консалтинге заинтересованы респонденты нашего исследования? В первую очередь помощь необходима в адаптации к стандартам IFRS S1/S2. Об этом говорят большинство участников опроса.
Причем корпоративный сектор интересует как адаптация отчетности, так и все, что находится «под капотом» – оценка физических и переходных климатических рисков. Верификация отчетности, разработка методологии расчета выбросов парниковых газов, включая Scope 3, оценка климатических рисков и сценарный анализ – весь этот пул задач компании готовы делегировать ESG-специалистам.
Необходимы практико-ориентированные решения, включая сопровождение ESG-интеграции в бизнес-процессы, управление климатическими рисками и подготовку компаний к международным рейтингам и требованиям устойчивого финансирования.
Сохраняется спрос на внешний аудит и независимое заверение ESG-отчетности, сопровождение ESG-рейтингов. Сформирован спрос и на подготовку иных документов в области УР: планов по достижению углеродной нейтральности, внутренних политик и процедур.
Сразу несколько респондентов оговариваются: востребованы «прикладные отраслевые решения, ориентированные на выполнение регуляторных требований», необходимы консультанты, способные предлагать комплексные решения, сочетающие методологию, автоматизацию (особенно сбора отчетности, а также отдельных процедур) и сопровождение раскрытия информации.
«Мы ждем от консультантов не просто регламентов, а конкретных IT-инструментов, – отмечают в одной из компаний. – Автоматизация должна полностью забрать на себя отчетную рутину, чтобы ESG-офицеры компании могли сфокусироваться на R&D, поиске инновационных зеленых решений и создании новых продуктов для рынка».
