Орхан Йолчуев: Казахстану нужна более эффективная модель управления

15 марта в Казахстане пройдет референдум по новой Конституции Казахстана. Соответствующий указ подписал Глава государства Касым-Жомарт Токаев.

Поправки в основной закон, как отмечают зарубежные эксперты, – это попытка перестроить систему управления под реальность, где на решения влияют не только внутренние запросы общества, но и внешняя турбулентность вокруг Центральной Азии. Азербайджанский политолог, соучредитель аналитического центра STEM Орхан Йолчуев считает, что изменения отражают стремление усилить управляемость государства, убрать лишние «промежуточные этажи», выстроить более прямой диалог власти и общества и одновременно повысить устойчивость страны в условиях давления и конкуренции крупных игроков.

– Проект новой Конституции Казахстана предполагает масштабные изменения и фактически задает новую модель развития государства. Как вы в целом оцениваете важность этой реформы для Казахстана и ее значение в контексте процессов, которые сегодня происходят в регионе?

– Конечно, любые изменения в конституции в той или иной эпохе для каждой страны имеют колоссальное значение. Это означает, что страна входит в новый этап развития, а прежние порядки и методы уже не являются достаточно эффективным механизмом для реализации задач, которые стоят перед государством и нацией.

На данном этапе архиважная задача для правительства Казахстана, для президента Токаева – обеспечить тесный диалог между властью и обществом, в условиях, когда по всему периметру границ есть определенные риски. Я имею в виду, что на севере есть страна, которая ведет активные военные действия. Это создает риски. В Центральной Азии тоже растет конкуренция больших держав.

Учитывая все это, сегодня важно, чтобы общение и диалог между нацией, властью и обществом выстраивались в эффективной форме, без дублирующих инстанций и лишних промежуточных институтов, которые могли тормозить процессы. В любых изменениях есть внутриполитические и внешнеполитические факторы. Внутриполитически мы видим, что казахстанское общество динамично развивается, появляются новые институты. В стране растет экономика. Соответственно, по стратегически важным вопросам – от экономического процветания до демографического роста, нужны качественные подходы к управлению государством.

Внешнеполитические факторы тоже имеют большое значение. Казахстан – активный игрок во внешней политике, один из акторов из числа средних держав, имеющий независимый взгляд на мировые процессы. С Казахстаном считаются, к нему прислушиваются, в том числе в формировании региональной архитектуры сотрудничества и безопасности.

Плюс важны региональные каркасы логистики, причем всей Евразии: Казахстан здесь незаменимая страна. С учетом всех этих преобразований мы видим процессы, которые инициировал президент Токаев. Это согласуется с его тезисом о слышащем государстве, провозглашенным в начале его президентской карьеры. Сейчас этот тезис наполняется новым содержанием.

Мы видим усиление интеграции стран Центральной Азии, кооперацию, шаги в интеграции. Причем эти процессы идут в новом формате: классический формат для региона переформатировался и стал «большой шестеркой» стран. И внутренние процессы Казахстана тоже связаны с этим: страна пытается нарастить координацию со всеми крупными игроками и союзниками.

– В новой редакции Основного закона права и свободы человека выносятся в приоритет уже на уровне Преамбулы. Насколько, на ваш взгляд, это принципиальный шаг и что он может изменить в отношениях между государством и обществом?

– Естественно, это один из ключевых элементов нового проекта Конституции, где права и свободы человека выносятся в приоритет. Мы видим, что Конституция должна стать еще более ценностной для народа, для граждан Казахстана. И сама идея нового текста, где образование, наука, культура, инновации определены как ключевые направления, о многом говорит. Государство понимает, что будущее не за минеральными ресурсами, а за человеческим капиталом, за достижениями граждан Казахстана.

Фактически Казахстан пытается уйти от принципов, на которых многие богатые ресурсами страны ошибались, делая упор прежде всего на природные ресурсы. Здесь мы видим стремление создать модель, где ориентация на права и свободы человека станет одной из главных особенностей новой Конституции.

Если взять моменты, где подчеркивается светский характер, система образования и воспитания, вводится положение о браке как добровольном и равноправном союзе мужчины и женщины – это работает на защиту ценностей, которые несет казахский народ как одна из древних цивилизаций Евразии.

И даже то, что парламент будет называться Курултаем, показывает: власти стремятся не просто перенять механизм по опыту других стран, а привнести элемент национального духа и национального кода. Это в определенном смысле возврат к своим истокам.

– В Конституции жестко закрепляются суверенитет, территориальная целостность и независимость страны. Можно ли рассматривать это как своевременный и важный сигнал на фоне сложной геополитической ситуации вокруг региона?

– Да, конечно, это важная деталь. Суверенитет, территориальная целостность и независимость – главный костяк существования любого государства, нации и народа. Казахстан сегодня неплохо справляется, учитывая многовекторную внешнюю политику и участие в разных вопросах – от урегулирования ближневосточных кризисов до идей по реформированию институтов ООН. Для Казахстана архиважно нивелировать, иммунизировать риски. Они будут всегда, потому что рядом с большими державами независимые страны, ведущие самостоятельную политику, часто «не нужны».

Поэтому риск угроз, в том числе гибридных, сохраняется. Мы видим это даже в заявлениях разных политиков и экспертов соседних стран. Учитывая эти детали, приоритет – поднять субъектность страны на самый высокий уровень и обеспечить независимость всеми возможными методами.

Казахстан имеет опыт и потенциал в этом плане. Он держит баланс между крупными державами и участвует в создании новых форматов. Достаточно взять недавнее присоединение к Совету мира, который продвигается президентом США Трампом. Казахстан активен в миротворческих и безопасностных инициативах, является активным членом ООН, а в региональной безопасности – одним из ключевых участников Организации тюркских государств.

Чтобы обезопасить себя от рисков и угроз, мы также должны быть рядом друг с другом, понимать процессы вокруг и создавать новые экономические, логистические и политические институты, укреплять союз, чтобы вместе противостоять угрозам и гибридным атакам, которые могут создавать опасность суверенитету.

– Реформа предполагает серьезные институциональные изменения – новую архитектуру власти, обновление парламента, появление новых механизмов участия общества. Как вы оцениваете эти шаги с точки зрения устойчивости политической системы и долгосрочной стабильности Казахстана?

– С точки зрения устойчивости власти и внутриполитического баланса эти изменения своевременные. Я считаю, что к ним созрели и власть, и общество Казахстана. Они требовались с учетом процессов вокруг страны.

Но мы еще на начальном этапе. Трансформация политической системы будет продолжаться, и будут прилагаться усилия, чтобы механизм управления стал эффективнее. Казахстан – одна из крупнейших стран Евразии, и для такой географии нужен максимально действенный механизм управления. Поэтому меры по формированию эффективной модели управления, думаю, будут продолжены. Продуманным решением можно назвать создание Народного совета, как своего рода квинтэссенции Сената, Ассамблеи народа Казахстана и Национального курултая. Учитывая широкий круг возможностей этого института, у граждан появляется более понятный механизм обратной связи с правительством и госорганами.

Это может стать эффективнее прежней модели, когда депутаты избираются, но общения с населением мало. Часто жалуются: депутатов выбрали, но их никто не видел. Здесь этот момент должен быть снят: коммуникация может стать более устойчивой и живой. По сути, Народный совет вобрал опыт консультативных структур из других стран. Там будут представлены все этносы и регионы Казахстана. Это может стать рабочим механизмом общения между властью и народом, попыткой усилить демократические элементы и расширить участие общества.

И отдельно про институциональные нововведения. В Азербайджане есть институт вице-президентства с 2017 года, Казахстан тоже вводит этот институт. По обе стороны Каспия появляются схожие элементы системы правления. Это важно, потому что Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и другие страны региона сталкиваются с рисками. В условиях глобальной трансформации и хаоса, когда формируются новые правила, схожесть управления помогает реагировать на угрозы более скоординировано.

– Многие эксперты подчеркивают личную роль Президента Касым-Жомарта Токаева в инициировании и продвижении этой реформы. Можно ли говорить, что эти изменения отражают его стремление заложить прочный фундамент развития страны на годы вперед и укрепить государственность Казахстана?

– Касым-Жомарт Токаев как истинный дипломат и государственный муж очень хорошо понимает риски, вызовы и проблемы, с которыми Казахстан сталкивается или может столкнуться в ближайшем будущем. Все изменения по Конституции рассчитаны на будущие сценарии, прежде всего ближайшие. Исходя из этого власти пытаются создать более предсказуемую атмосферу управления государством.

Если все задуманное получится, президент Токаев может стать одним из основателей демократического Казахстана. Учитывая большие границы с Россией и Китаем, у Казахстана особая роль в регионе и Евразии, как страна-созидатель и как аккумулятор идей по повышению субъектности Центральной Азии. Президент Токаев пытается заложить прочный фундамент, чтобы страна стала более независимой и менее уязвимой к внешним угрозам. В мире, где государство без эффективного центра принятия решений рискует стать не субъектом, а пространством чужих интересов, главная задача – не допустить, чтобы Центральная Азия стала инструментом других сил. Поэтому Казахстану как средней державе нужна более эффективная модель управления.