Фото: Серикжан Ковланбаев, бильд-редактор: Адэлина Мамедова
Экономист Расул Рысмамбетов прокомментировал дискуссии вокруг фонда «Самрук-Казына» – от зарплат топ-менеджеров до совмещения социальных и коммерческих функций. Эксперт считает: расформировывать фонд не нужно, но его главная цель должна быть изменена, а социальные функции переложены другим структурам.
Не премии, а «расширенный фонд оплаты труда»
В первую очередь Рысмамбетов прокомментировал дискуссию вокруг вознаграждений менеджмента фонда «Самрук-Казына». По его словам, критика во многом строится на неверной трактовке самого термина.
Как отмечает Рысмамбетов, термин «вознаграждение» в отношении выплат правлению и членам совета директоров фонда часто вызывает недопонимание. В действительности речь идет о понятии remuneration, которое включает весь пакет выплат – от фиксированных зарплат до бонусов и выплат независимым директорам.
По итогам 2024 года общий объем таких выплат составил более 7,6 млрд тенге. При этом, подчеркивает эксперт, корректнее рассматривать эту сумму как расширенный фонд оплаты труда, а не исключительно премии.
Проблема во многом носит лингвистический характер: значительная часть менеджмента фонда – выпускники англоязычных вузов, что отражается и в терминологии отчетности. Однако для широкой аудитории это приводит к искажению восприятия.
Фонд под давлением поручений
Фонд «Самрук-Казына» изначально создавался как холдинговая структура для управления национальными компаниями и повышения их эффективности. Однако на практике его деятельность часто выходит за рамки коммерческой логики.
По словам эксперта, фонд регулярно получает политические и социальные поручения – от строительства объектов до финансирования отдельных проектов. Это неизбежно влияет на его финансовую эффективность.
Несмотря на это, показатели остаются значительными. В 2024 году фонд перечислил в бюджет около 1,4 трлн тенге, из которых:
- 850–860 млрд тенге – дивиденды;
- около 450 млрд тенге – расходы на социальные проекты;
- еще 50 млрд тенге направлены в фонд «Қазақстан халқына».
Однако ключевой вопрос, по мнению эксперта, заключается не в объеме, а в качестве этих доходов: какая их часть сформирована рыночной эффективностью, а какая обеспечена тарифной политикой и административными решениями.
Концентрация ресурсов и риски
Фонд остается одним из крупнейших экономических игроков страны, через его структуры проходят сотни миллиардов тенге инвестиций и закупок.
«Госаппарат и регионы часто прибегают в «Самрук» за деньгами, заручившись поручениями с левого берега. Через дочерние структуры «Самрука» же проходят сотни миллиардов тенге инвестиций и закупок. Чем сложнее структура, тем выше риск неэффективного распределения капитала, снижения конкуренции и конфликта интересов. При такой концентрации активов даже маленькая ошибка обходится экономике очень дорого», – отмечает он.
При этом, рассуждает эксперт, проблема прозрачности и рисков в квазигосударственном секторе поднимается уже не первый год.
Где проходит граница между бизнесом и «социалкой»
Мировая практика показывает, что государственные холдинги эффективны, когда четко разделены коммерческие и социальные функции. В случае «Самрук-Казыны» эти роли по-прежнему совмещаются.
Несмотря на создание фонда «Қазақстан халқына», фонд продолжает финансировать социальные проекты. По мнению эксперта, это искажает модель работы организации и снижает его эффективность.
«Надо признать, что «Самрук-Казына» все же центр тяжести казахстанской экономики. Он генерирует триллионы и управляет активами на десятки триллионов тенге. Но чем больше масштаб, тем выше требования к прозрачности, детализации вознаграждений и разграничению функций», – пишет он.
Что предлагают изменить
Расул Рысмамбетов считает, что вместо радикальных решений вроде расформирования фонда необходимо:
- сократить социальную нагрузку;
- сосредоточить деятельность на генерации прибыли;
- повысить прозрачность.
В частности, предлагается публиковать в открытом доступе все поручения и решения, касающиеся деятельности фонда. Это позволило бы увидеть реальную структуру распределения средств и конечных бенефициаров.
В идеальной модели, подчеркивает эксперт, у фонда должна быть одна ключевая задача – зарабатывать и перечислять дивиденды в бюджет.
При этом полностью исключить риски коррупции невозможно. По его словам, это системная проблема, характерная не только для Казахстана. Однако снижение рисков возможно за счет прозрачности, четкого разграничения функций и повышения качества управления.
В конце декабря 2025 года стало известно, что за январь-сентябрь 2025 года ключевой управленческий персонал – члены советов директоров и правлений самого фонда и его дочерних компаний – получили 6,74 млрд тенге вознаграждений – это на 31% больше, чем годом ранее (5,1 млрд).
