Что такое хорошо и что такое плохо

Вот объявила вчера ФРС о новых скоординированных действиях с Банком Канады, Банком Англии, ЕЦБ и Национальным банком Швейцарии, касающихся новых мер по предоставлению ликвидности, а также о расширении своей программы по кредитованию под залог ценных бумаг. Хорошо это или плохо? То, что ФРС будет предоставлять фондирование на сумму до $200 млрд на срок 28 дней, а не на сутки, как это было в действующей программе, наверное, хорошо.

Вот объявила вчера ФРС о новых скоординированных действиях с Банком Канады, Банком Англии, ЕЦБ и Национальным банком Швейцарии, касающихся новых мер по предоставлению ликвидности, а также о расширении своей программы по кредитованию под залог ценных бумаг. Хорошо это или плохо? То, что ФРС будет предоставлять фондирование на сумму до $200 млрд на срок 28 дней, а не на сутки, как это было в действующей программе, наверное, хорошо.

По заявлению ФРС, целью новой программы TSLF является увеличение ликвидности на финансовых рынках для казначейских облигаций и других обеспечений, чтобы стимулировать функционирование финансовых рынков в целом. Ликвидность — это тоже, наверное, хорошо. Сколько уже копий было сломано в тщетных попытках привнести оную на местный рынок ценных бумаг, к примеру. Но все ли благие намерения ведут в нужном направлении?

Реакция рынка в этом плане весьма показательна на объявление центробанков: иена начала вновь продаваться — кроссы пошли вверх, нефть продолжила фиксировать новые максимумы, рисковые валюты — лира и ранд — вновь получили поддержку. Это хорошо? Не о зашоренности ли инвесторов к возможным рискам в этих секторах твердили центробанкиры и прочие, властью облеченные, всего лишь год назад. Насколько необходимым является такое раннее восстановление уверенности в безнаказанности для отчаянных спекулянтов? И не являются ли новые координационные меры признанием того, что рынки и инвесторы в гораздо более худшей форме, чем кажется?

Как написал в своем обзоре один из французских аналитиков: «страхи перед «черной дырой» на рынках растут. Американский потребитель, согласно официальному диагнозу, уже страдает от четырех недугов: падающего благосостояния (выраженного в снижении цен на принадлежащее имущество), сокращения доходов, замедления роста объемов кредитования и высокой инфляции. …Я не знаю быстродействующего лекарства против такого набора болезней». Признаться, я тоже. Более того, сомневаюсь в необходимости проведения интенсивной терапии — как и в современной медицине, зачастую направленной на «ремонт последствий», а не излечение недугов. Пусть рынки попробуют перебороть болезни сами — капитал перераспределится из мест, где он в избытке, в районы, где он в дефиците. Падающие цены на жилье — болезненный процесс для одних, но реальный шанс для других наконец приобрести его, и тем самым почувствовать себя богаче. Дальнейшее снижение рынков акций и дальнейшее замедление темпов заставит инвесторов фиксировать прибыль в других секторах — например, в commodities, снижение цен на которых снимет большую часть инфляционного давления в глобальном масштабе.

Что было хорошо и большим и детям, нужно сначала, чтобы дождь покапал и прошел. Тогда радость от солнца в целом свете неизмеримо больше и качественнее.

Подписывайтесь на нас в Google News
Материалы по теме
Ее величество Ликвидность
На прошлой неделе вице-президент Швейцарского национального банка Филип Хильдебранд (Philip Hildebrand) предупредил, что, возможно, кредитный кризис входит в новую опасную фазу. В такой ситуации, когда балом правит ликвидность, немецкие Bunds останутся фаворитами.
В облигациях европейских стран инвесторы предпочитают безопасность доходности
Спрэды доходности гособлигаций стран еврозоны над аналогичными облигациями Германии на данный момент являются очень привлекательными. Однако инвесторы до сих пор не покупают эти бумаги, предпочитая оставаться в высоколиквидных гособлигациях Германии (Bunds). Благодаря коктейлю из кризиса кредитного рынка, низкой торговой ликвидности, растущей инфляции и общего экономического спада, премия доходности гособлигаций еврозоны над доходностью немецких гособлигаций в некоторых случаях превышает полпроцента.
Сейчас читают