«Банк – не ломбард, и не должен оценивать заемщика с точки зрения наличия ликвидного залога»

Вхождение в Казахстан является для Сбербанка России одним из начальных шагов к мировой экспансии. Финансовый институт намерен войти в пятерку крупнейших банков республики. По мнению председателя правления ДБ АО «Сбербанк России» Олега Смирнова, кризис не может дать преимуществ отдельному банку. Успех любой компании на 98% зависит от внутренних факторов.

«Банк – не ломбард, и не должен оценивать заемщика с точки зрения наличия ликвидного залога»Вхождение в Казахстан является для Сбербанка России одним из начальных шагов к мировой экспансии. Финансовый институт намерен войти в пятерку крупнейших банков республики. По мнению председателя правления ДБ АО «Сбербанк России» Олега Смирнова, кризис не может дать преимуществ отдельному банку. Успех любой компании на 98% зависит от внутренних факторов.

– За два с половиной года работы на казахстанском рынке Сбербанку удалось реализовать поставленные на начальном этапе задачи?
– Когда 1 января 2007 года дочерний банк Сбербанка России начал свою работу на территории Казахстана, купив Тексако банк, была выработана краткосрочная стратегия работы, которая заканчивается в декабре этого года. Сейчас можно говорить, что поставленные на два года задачи, а это – первое: стать универсальным коммерческим банком, и второе: занять один процент на рынке, успешно выполнены. Стоит отметить, что до покупки Сбербанком доля Тексака на рынке была 0,2%.

– Банку удалось развить Корпоративный блок, ведь ваш предшественник был ориентирован на розницу?
– Сейчас корпоративный блок банка представлен восьмью тысячами клиентов, на начальном этапе их было в два раза меньше. Вместе с тем, активно развивается и розница. На данный момент банк имеет сто подразделений, которые предлагают полную линейку розничных продуктов.

– Вы говорите о завоеванной доле на рынке, но ведь здесь нужно учитывать, что совокупные активы банковского сектора из-за кризиса за последнее время понизились?
– Безусловно, это нужно учитывать. Но есть динамика роста активов Сбербанка, которая четко отражает стратегию по их постепенному увеличению и намерение войти в пятерку крупнейших банков республики. С самого начала работы главной целью банка было не выполнение каких-то краткосрочных задач по поддержке российского бизнеса в Казахстане или, наоборот, финансовому обеспечению казахстанских партнеров в России. Сбербанк России зашел на казахстанский рынок в качестве полноценного коммерческого банка с амбициозными намерениями. И мы уверены, что имеющиеся компетенция и ресурсы позволят банку занять место одного из лидирующих банков в республике.

– Насколько сейчас казахстанская «дочка» зависима от материнской структуры?
– В финансовом плане казахстанское подразделение является абсолютно самодостаточным. При этом понятно, что ресурсы материнского банка позволяют финансировать практически любые проекты на территории Казахстана. Вместе с тем, если посмотреть динамику нашей пассивной составляющей, то на протяжении 2008 года, помимо традиционных источников привлечения средств – это вклады населения и депозиты юридических лиц, фондирование собственного капитала производилось за счет ресурсов, привлеченных внутри республики. Конечно, средства привлекаются и от материнского банка, но их размер довольно незначителен – менее 5% от собственного капитала.

– С чем связан показанный на 1 июня убыток в размере 237 млн тенге?
– Ухудшение общей экономической ситуации не могло не отразиться на качестве кредитных портфелей банков. И мы не исключение. Небольшое ухудшение кредитного портфеля привело к формированию дополнительных провизий и это отразилось на прибыли банка. Между тем, при оценке эффективности деятельности банка нужно учитывать такой важный показатель, как операционная прибыль, которая у Сбербанка в первом полугодии, по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, увеличился на 37%. Это говорит о том, что операционная деятельность – то есть основная деятельность банка – растет по экспоненте. При этом валовой доход вырос на 73%. Учитывая то, что операционная прибыль рассчитывается до формирования провизий и уплаты налогов, и был показан незначительный убыток.

– По результатам года банк покажет положительные результаты?
– Уже первое полугодие банк закончил с прибылью. Надеемся, что и по результатам года банк покажет положительные результаты. Вместе с тем, оценки по качеству кредитного портфеля остаются достаточно сдержанными. Если посмотреть тренд по количеству безнадежных кредитов и, соответственно, по созданию провизий, то он, к сожалению, растущий. Эта ситуация вряд ли изменится до конца года на фоне того, что кредиторско-дебиторская задолженность в экономике продолжает расти, и снижается платежеспособный спрос на деньги.

– В данной ситуации вы идете навстречу своим клиентам, которые имеют проблемы с погашением кредитов?
– Хочется отметить, что мы не торгуем залоговым имуществом, понимая, что это только увеличивает наши расходы. А пытаемся совместно с клиентом решать возникающие проблемы, ищем возможности реструктуризации задолженности, которые бы позволили клиенту расплатиться с кредитом, а банку, соответственно, минимизировать риски по созданию провизий. Поэтому, осознавая всю неоднозначность ситуации, мы идем навстречу клиентам.

– Вместе с тем, многие банки, чтобы решить проблемы с ликвидностью, повышают ставки вознаграждения по депозитам. АФН уже обратилось с письмом к банкам, призывая их вести более взвешенную политику по привлечению вкладов. Насколько опасно для банков повышение ставок и как правильно оценивать риски?
– Ну здесь вновь встает вопрос эффективности существующего риск-менеджмента и способности банков оценивать платежеспособность клиентов. На самом деле везде должен присутствовать здравый экономический расчет. Сейчас круг инструментов, куда могут быть вложены привлеченные средства, ограничен – это кредитование и ценные бумаги. Внешние рынки практически закрыты. Поэтому, учитывая нынешние реалии, нужно следовать главным банковским правилам, то есть привлекать столько, сколько можешь разместить, а сроки и процентные ставки привлечения должны соответствовать данным показателям при размещении. То есть если средства привлечены под 10%, а размещены под 5%, то это уже заведомый убыток. И здесь нужно учитывать возможности каждого банка в отдельности, поэтому говорить о каком-то конкретном показателе ставки вознаграждения нельзя.
Что касается Сбербанка, то мы оцениваем стоимость привлекаемых ресурсов в целом. Есть более дешевые ресурсы, поступающие от юридических лиц. И мы как раз стремимся снижать стоимость привлекаемых средств, работая с компаниями. Здесь имеются ввиду и такие инструменты, как текущие остатки на счетах клиентов. Как я уже говорил, клиентская база по юридическим лицам у нас значительно расширилась.
Нужно отметить, что проведенное Сбербанком повышение ставок по депозитам физических лиц в прошлом году связано с тем, что стоимость заимствований выросла вообще во всем мире. И Сбербанк также был вынужден соответствовать данной рыночной конъюнктуре. Вместе с тем, в первом полугодии мы снижали ставки по вкладам в иностранной валюте, понимая, что держать высокую стоимость средств в валюте, когда их переизбыток, – неэффективно.
С 1 августа мы выводим обновленную линейку вкладов. И ставки по рублевым депозитам, а мы одни из немногих, кто предлагает казахстанцам депозиты в рублях, незначительно повысятся. Данный шаг отражает рыночный спрос.

– С точки зрения простого обывателя, как правильно оценить, в какой банк лучше всего нести деньги?
– Нужно отметить, что помимо рекламы нужно обращать внимание на другие доступные источники информации. Прежде всего – это сайты АФН и Нацбанка, на которых ежемесячно публикуются все результаты финансовой деятельности БВУ, а также другие доступные информационные ресурсы. Понимаю, что рядовому вкладчику трудно проводить анализ, опираясь на данные регулятора. Но все-таки сделать простые сопоставления и отследить динамику роста банка можно.

– Насколько отличаются принципы работы банков в Казахстане и России, российские банки в нынешних условиях также придерживаются агрессивной тактики привлечения вкладчиков?
– На самом деле проблемы и способы их решения у казахстанских и российских банков одинаковые. Конечно, с учетом региональных особенностей. А что касается агрессивности политики, то в этом плане, можно сказать, что российские банкиры превзошли казахстанских коллег. Об этом даже можно судить по рекламе. Так российские банки предлагают ставки по вкладам уже и выше 20% годовых. При этом рынки ставок в обоих государствах схожи. И инструментов пополнения средств у тех и у других банков не так много, в основном это ресурсы населения и компаний.
Здесь также следует отметить, что меры по поддержанию ликвидности БВУ, применяемые Нацбанком и АФН, были достаточно эффективными, и российская сторона применяла казахстанский опыт на своей практике.

– Но поддержка ликвидности заключается не только во вливании средств, это также и поиск ликвидности за счет сокращения внутренних издержек. В Сбербанке произошло сокращение расходной части?
– Изначально в стратегии развития Сбербанка России на пять лет было заложено повышение эффективности за счет сокращения расходов. Что касается казахстанского подразделения, то в плане персонала у нас сокращений не было, наоборот, мы выросли более чем на 180 человек. То есть мы заканчиваем выстраивание клиентоориентированной модели банка. Вместе с тем, сокращение текущих расходов происходит – например, это касается каких-то дополнительных услуг в сфере IT-технологий и т.д. Также произошли сокращения по развитию филиальной сети. Однако несмотря на это в нынешнем году планируется открытие 11 новых точек. Естественно, был сокращен рекламный бюджет.
Здесь нужно понимать, что оптимизация расходов заключается не просто в их сокращении, а в умении эффективно ими управлять.

– Кризис все-таки скорректировал планы по выходу банка в регионы?
– Не так сильно. Единственное, мы намеревались открыть филиалы на юге республики – в Шымкенте и Кызылорде. Теперь планы скорректированы и в этом году будет открыт один филиал в Петропавловске и завершится выстраивание сети на трансграничной территории с Россией. Также будут открыты дополнительные офисы в трех крупнейших городах республики – Астане, Алматы и Караганде. Что касается планов на следующий год, то сейчас о них еще рано говорить, так как ситуация на рынке может измениться довольно стремительно. За два с половиной года работы мы выросли на четыре филиала и охватили 12 крупных городов.
При этом идет постоянная работа над повышением эффективности филиальной сети. Сейчас стоит задача избавиться от нерентабельных активов и повысить эффективность тех, которые приносят прибыль.

– Как вы расцениваете свои возможности в связи с перераспределением позиций в банковском секторе? Банки среднего звена не скрывают, что проблемы у крупнейших игроков дают шанс для завоевания лидерских позиций.
– На самом деле, мнение о том, что кризис может быть какому-то банку на руку, – неверно, так как мы живем в замкнутой экономической системе. Поэтому проблемы одного звена этой цепочки обязательно отразятся на других. В частности, проблемы, возникшие с формированием дополнительных провизий, имеют массовый характер и касаются в той или иной степени всех банков. Поэтому говорить о каких-то преимуществах отдельного банка в связи с кризисом, на мой взгляд, неуместно.
Вообще успех работы в бизнесе на 98% зависит от внутренних факторов. И здесь опять-таки не нужно надеется на то, что кризис даст тебе определенные преимущества, а концентрировать внимание на эффективности внутренних процессов.

– Недавно российский ВТБ зарегистрировал «дочку» в Казахстане. Вы это расцениваете как появление еще одного конкурента на рынке?
– Приход любого нового игрока должен расцениваться как появление конкурента. Тем более когда речь идет о таком крупном финансовом институте, как ВТБ. Вместе с тем, выход еще одного, уже третьего по счету, российского банка в Казахстан говорит нам о том, что мы выбрали правильную стратегию, зайдя сюда первыми, и это, соответственно, дает нам определенные преимущества.

– Насколько вообще привлекателен казахстанский рынок для российских банков и можно ли ожидать выхода сюда в ближайшее время других российских игроков?
– Работа здесь трех крупнейших российских банков еще раз подтверждает привлекательность рынка. Если говорить конкретно, то Сбербанк проинвестировал в Казахстан в прошлом году порядка $400 млн, и эта цифра указывает на то, что для нас этот рынок, конечно же, остается привлекательным. И потенциал роста, несмотря на кризис, который рано или поздно кончится, здесь весьма значительный.
Что касается прихода новых российских игроков, то в ближайшее время, я думаю, вряд ли это произойдет. Более вероятными представляются какие-то сделки слияний и поглощений. Но каких-то серьезных изменений на рынке пока не предвидится.

– Выход в Казахстан является частью глобальной стратегии развития Сбербанка?
– Вообще стратегия развития Сбербанка России подразумевает мировую экспансию и вхождение в десятку крупнейших компаний мира. Естественно, когда ставятся такие задачи, речь идет не о простом присутствии на тех или иных рынках, а активное позиционирование и рост. Сегодня имеются два дочерних банка в Казахстане и в Украине. Также ведутся переговоры о приобретении одного из банков в Белоруссии, до конца года должны быть открыты три представительства в Китае, Индии и Германии. То есть 2009 год – это первый этап становления Сбербанка России как международного института. В связи с этим и в стратегию развития казахстанского дочернего банка входит завоевание ведущих позиций на рынке.

– Вопрос с покупкой БТА банка может разрешиться положительно?
– Результаты переговоров по приобретению БТА будут зависеть от того, как банк сможет договориться о реструктуризации своего внешнего долга. Здесь также не стоит забывать, что Сбербанк – это, прежде всего, экономический институт, и поэтому окончательное решение о вхождении либо невхождении в сделку будет приниматься с точки зрения экономической целесообразности.

– Но если предположить, что сделка все-таки совершится, то БТА войдет в структуру Сбербанка или крупнейший банк Казахстана сохранит свой бренд?
– Все-таки не нужно забывать, что БТА банк – это игрок национального масштаба, занимающий сейчас порядка четверти всего рынка. И в какой форме, если покупка состоится, он продолжит свою работу – опять-таки зависит от экономической целесообразности. Поэтому этот вопрос будет решаться очень тщательно, с привлечением компетентных экспертов. Что касается мировой практики, то в некоторых бывших странах соцлагеря практически все банки выкуплены зарубежными фининститутами, при этом их национальные бренды сохранены.

– Участвуя в госпрограмме по кредитованию МСБ, Сбербанк освоил 6 млрд тенге. Насколько адекватно проходила оценка платежеспособности заемщика при выдаче государственных денег на фоне того, что необходимо было в срок освоить все выделенные средства?
– Помимо государственных шести миллиардов было размещено еще три миллиона собственных средств. Наверное, не для кого не секрет, что определенное давление по срокам освоения средств со стороны государства, в рамках подписанного соглашения, все-таки было. И здесь можно понять государство, так как оно пыталось достичь скорейшего эффекта от выделяемых по стабилизационной программе денег. Но в то же время полную ответственность за возвратность заемных средств несут банки.
Поэтому мы со своей стороны при выдаче денег очень жестко придерживались опять-таки принципов срочности, платности и возвратности. Возможно, это даже было расценено некоторыми нашими потенциальными заемщиками как чрезмерная осторожность.
Мы подходили к клиенту не с точки зрения наличия у него ликвидного залога, так как банк – это не ломбард, а прежде всего оценивали имеющиеся источники погашения кредита. Поэтому сейчас, после освоения средств, основная задача, которая стоит перед кредитными подразделениями банка, – это тщательно мониторить ситуацию по каждому кредиту.

– На 1 июня совокупный капитал банков ушел в минус. Может это как-то негативно отразиться на банковском секторе?
– Какого-то прямого экономического отрицательного эффекта, конечно, не будет. Между тем, сейчас необходимо всем банкирам приложить максимальные силы на сохранение доверия к банковскому сектору. И те меры, которые принимает правительство республики, в купе с действиями банков и пониманием клиентов должны дать положительный эффект.

– Если рассматривать действия правительства как владельца двух крупнейших банков – Альянса и БТА, которые, в свою очередь, испытывают сейчас серьезные проблемы, – можно сказать, что государство оказалось все-таки неэффективным менеджером?
– Знаете, конечно, можно было бы как-то завуалировать те проблемы, которые, кстати, имеются у этих банков не по вине государства. Но правительство, став акционером крупнейших финансовых институтов, честно обозначило все имеющиеся проблемы и теперь играет в открытую – ищет пути их решения. А с другой стороны, наоборот, сейчас отсутствие проблем у этих банков вызывало бы большее беспокойство, чем их наличие, так как чудес не бывает и трудности должны были возникнуть. Поэтому и мы как участники рынка надеемся, что ситуация разрешится положительно и потери будут минимальными.

Олег Смирнов, Председатель правления ДБ АО «Сбербанк России»
Родился 7 августа 1975 г., россия, смоленская обл.
В 1996 году окончил уральский государственный экономический университет.
Имеет степень кандидата экономических наук.
Март 1996 г.-май 2007 г.:
Оао уральский банк г. Екатеринбург руководитель подразделений банка; директор управления кредитования;
Май 2007 г.-ноябрь 2007 г:
Советник первого заместителя председателя правления центрального аппарата сбербанка россии;
Ноябрь 2007 г. – по настоящее время:
Председатель правления дб ао «сбербанк россии».

Подписывайтесь на нас в Google News
Материалы по теме
С улыбкой об аналитике, или Что означают комментарии экспертов
Всем инвесторам доводится слышать с экрана или читать в новостных обзорах комментарии различного рода экспертов или аналитиков о текущей ситуации на рынке. Разному настроению на рынке при этом могут соответствовать существенно разные коннотации в определении одного и того же процентного изменения цен.
Рекордные складские запасы алюминия не мешают ценам расти
Дефицит алюминия на фоне возрождающегося спроса со стороны автомобилестроителей позволяет ценам на алюминий расти несмотря на то, что запасы металла на Лондонской Бирже Металлов (London Metal Exchange) близки к максимальным. Цены на алюминий могут превысить отметку в $1,800 за тонну, уровень в последний раз отмеченный рынком в ноябре 2008, в то время как кое-кто из аналитиков не исключает и тестирования барьера в $2,000 за тонну.