Казахстанский финтех Tayyab планирует выход в Турцию - Kursiv Media Казахстан

Казахстанский финтех Tayyab планирует выход в Турцию

Основатели стартапа рассказали «Курсиву» свою историю

Обычно, когда говорят об исламском банкинге, речь идет о больших деньгах с Ближнего Востока, которые должны быть инвестированы в соответствии с нормами шариата. Однако основатели стартапа Tayyab Данияр Успанов и Иван Каменский посмотрели совсем в другую сторону – на розничное направление.

Основатели в поиске

Оба предпринимателя много лет проработали в банковской сфере, познакомившись в 2003 году в Банке ЦентрКредит (БЦК). Позже Иван Каменский переключился на AdTech и успешно запустил сеть медиабордов в Алматы. Данияра Успанова же пригласили делать пилотный проект по выпуску исламской платежной карты. Погрузившись в тему, Данияр пришел к выводу, что не надо ограничиваться только платежной функцией – нужна полноценная экосистема. Одержимый этой идеей, он стал делиться ею с друзьями.

Так совпало, что летом 2019 года Иван Каменский решил принять мусульманство.

«Я в течение шести-семи лет находился в некоем духовном поиске. Много читал и метафизических книг, и научно-популярных – по нейробиологии, физике», – рассказывает Каменский. – Когда я поближе познакомился с исламом, то осознал, что это первое учение, которое по моим внутренним ощущениям не вступало в противоречие ни с наукой, ни с чем бы то ни было другим».

Иван Каменский объясняет свою позицию на примере молитвы: «Обычно людей отталкивает жесткое правило, которое предписывает пять раз в день читать намаз. Но что такое намаз по своей сути? Говоря современным языком, это медитация. Есть масса исследований, которые подтверждают, что медитация переводит мозг из беспокойного состояния в режим покоя. Когда мозг переключается на эти частоты, биохимические процессы в организме приходят в норму, гормональная и нервная системы стабилизируется, стресс уменьшается. Плюс время чтения намаза увязано с циркадным ритмом. То есть это не Всевышнему надо – это нужно молящемуся».

Движение пошло

Как только Иван Каменский стал мусульманином, он практически сразу присоединился к Данияру Успанову. Так и сложилась команда.

«Если бы мне кто-то за несколько месяцев до того сказал, что я буду делать исламский финтех, я ему не поверил бы. У меня был проект по медиабордам с навигацией для пешеходов в Сингапуре и Гонконге, мне этим нравилось заниматься», — рассказывает он.

Как искушенный в маркетинге человек, Иван Каменский указал на главную боль.

«Ну вот смотрите, есть известный вайнер Женис Омаров (Zheka Fatbelli), он практикующий мусульманин. Есть Нуртас Адамбай, режиссер, который снял «Келинку Сабину», тоже исповедует ислам. Современные, успешные ребята, никакого архаизма. Таких modern muslims все больше. И они хотят пользоваться современным, симпатичным сервисом. Почему, если ты мусульманин, то ты должен мириться с неудобством интерфейса, ограниченностью функционала или идти постоянно на компромиссы, чтобы находиться в рамках шариата?»,- задается вопросом Каменский.

Он добавляет, что в исламе есть правило, по которому, если у верующего нет выбора, он может пользоваться тем, что доступно. Но как только появляется альтернатива, надо переключиться на то, что соответствует нормам: «Мы на этом не спекулируем, просто делаем удобный, функциональный продукт».

Стартаперы поясняют, что означает название их стартапа: «Халяль – это то, что дозволено. А тайаб (Tayyab) – то, что еще и полезно. Вот сахар – это халяль. А клубника еще и тайаб. Если дословно, то с арабского это слово переводится как «прозрачный, чистый».

В самом начале проект получил поддержку от отечественной стартап-инфраструктуры. Данияр Успанов подписан на рассылку Astana Hub и в какой-то момент обнаружил от них письмо. Там говорилось, что состоится отбор на акселерацию в Дубай от Startupbootcamp.

«До крайнего срока оставалось очень мало времени. Мы заперлись с Иваном в комнате и стали заполнять заявку. Зарегистрировались за три минуты до окончания часа «икс». И прошли!», – вспоминает он.

По словам Данияра, в Нур-Султане стартап выбрали из сорока проектов, хотя были команды с уже существующими MVP, например, «Рахмет» от Choco group. Дальше был отбор в Дубае из примерно пяти сотен претендентов, в том числе из Египта, Индии, Ближнего Востока, даже США. Tayyab прошел в топ-10 и был принят в программу акселерации.

«Появилась внутренняя уверенность, что продукт будет востребован, – вспоминает Иван. – Когда проходишь первый, второй, третий отбор, это вдохновляет. Мы обросли контактами, до сих пор их используем. И именно там мы получили более четкий фокус».

Что касается финмодели, компаньоны поясняют, что шариат действительно запрещает ссудный процент, но брать деньги за транзакции можно.

«Когда вы расплачиваетесь карточкой за кофе, небольшой процент уходит банку, предоставившему терминал кофейне, и еще небольшой – эмитенту карточки. Вот как эмитент мы и можем зарабатывать», – отмечают они.

Кроме того, финтех в будущем станет получать доход от продажи потребительских товаров. «Это не должен быть кредит. Мы берем, например, большую партию телефонов, получаем скидку от производителя, делаем торговую наценку и предлагаем покупателям, растягивая оплату на три месяца. Это все вполне по шариату».

kazaxstanskij-fintex-tayyab-planiruet-vyxod-v-turciyu_.jpg

Дай мне свой API

Чтобы оказывать банковские услуги, нужно или самостоятельно получить лицензию от регулятора, или привлечь партнера, у которого она есть. Стартапу получить лицензию, разумеется, нереально, уверяют бизнесмены. Но чтобы работать с существующим банком, тот должен предоставить программный интерфейс, API, позволяющий подключаться к его IТ-системам.

«Мы провели массу переговоров, много с кем побеседовали. В итоге нашли партнера через директора Prime Source Евгения Щербинина», – рассказывает Иван Каменский. – Софт Prime Source установлен ведь практически в каждом казахстанском банке, включая и те, у которых иностранный капитал. То есть человека, который был бы более сведущ в этом вопросе, найти сложно. И именно Женя подсказал нам, что Bank RBK готовит API. Мы обратились к ним, и действительно оказалось, что часть нужного нам функционала уже практически готова, другая – в разработке».

Софтверную часть для Tayyab закрывает та самая Prime Source.

«Когда мы искали программистов, поняли, что не так много команд, которые могут подобный проект потянуть. У Prime Source, как я уже сказал, огромный опыт за плечами в написании банковского программного обеспечения. У ребят есть понимание, что такое стартап. Они создавали уже B2C-приложения. И с кем бы мы ни советовались, все указывали на Женю Щербинина», – вспоминает Иван Каменский.

Иван и Данияр пришли в Prime Source с видением того, как все должно работать, в конце 2020 года, и уже вместе с разработчиками написали техническое задание. «Но ТЗ не было жестким, это что-то ближе к agile». К середине лета этого года версия с базовым функционалом была готова.

Берег турецкий

В Турции, куда Tayyab собирается выходить со своим продуктом, у стартапа проблем с API не будет точно. У самого технологически развитого DenizBank, который до недавнего времени, к слову, принадлежал российскому Сберу, больше 450 функций API. У второго по продвинутости банка – две с половиной сотни. Сейчас компаньоны выбирают с кем работать. С одной стороны, было бы правильнее договориться с исламским банком, таких в стране шесть. С другой стороны, у классических банков шире сеть банкоматов, а удобство пополнения и снятия денег имеет значение.

При этом в начале следующего года в Турции начнет действовать новое законодательство по цифровым банкам – там вводится понятие interface developer. То есть имеются банки с API и есть разработчики интерфейсов с хорошим маркетингом, со жгучим желанием делать удобные продукты. Банк, предоставляющий свой API, берет на себя ответственность за соблюдение нормативов партнерами.

«Я думаю, благодаря этому закону, на турецком рынке за год произойдет взрывной рост числа классных финтехов», — говорит Иван Каменский.

Почему все-таки Турция? «На разработку софта, допустим, что для Кыргызстана, что для США, времени и денег уходит одинаково. Но в Кыргызстане живет 6,5 миллионов человек, а в США 330, — разъясняет Каменский. — Турецкий рынок – это 25 миллионов мусульман и шесть исламских банков. Рынок тех же Арабских Эмиратов – это девять миллионов мусульман и больше 30 исламских финансовых институтов. Выбор очевиден».

«Нас в ОАЭ подождут. Мы придем туда, но чуть позже. Есть еще крупные рынки: Египет, Саудовская Аравия, Пакистан, Индия, – перечисляют основатели Tayyab. – А центральный офис останется в Дубае, потому что и с точки зрения инфраструктуры удобно, и законодательство нам подходит».

Перспектива

После запуска в июле этого года и продвижения с небольшим рекламным бюджетом Tayyab быстро набрал 20 тысяч первых пользователей. Сейчас стартаперы шлифуют качество сервиса, получают обратную связь от энтузиастов. И после состоится уже масштабная рекламная кампания на более широкую аудиторию.

«У нас, – говорят основатели Tayyab, – для Prime Source планы разработки заготовлены года на три вперед. Идей очень много».

Материалы по теме