Почему внутренние мигранты трудно приживаются в казахстанских мегаполисах - Kursiv Media Казахстан

Почему внутренние мигранты трудно приживаются в казахстанских мегаполисах

И что с этим делать

Миграционные потоки в крупные города Казахстана стали неконтролируемым процессом. Фактическая численность населения мегаполисов минимум на 50% больше, чем официальная, полагают опрошенные «Курсивом» эксперты. Ни инфраструктура, ни рынок труда к таким вызовам не готовы.

Как растут мегаполисы

Урбанизация в Казахстане развивается точечно. Как показывает статистика, в последние пять лет активные миграционные потоки шли только в три города Казахстана. За 2019–2020 годы и девять месяцев 2021-го в Алматы переехали около 105 тыс. мигрантов из других регионов. Нур-Султан увеличил количество своих жителей за счет приезжих на 81,7 тыс. граждан. Шымкент стал больше на 25 тыс. человек.

В каждом из этих трех городов свои особенности миграции. В Алматы перебираются в основном жители южных регионов. Из 49 тыс. человек, переехавших в южную столицу в январе – сентябре прошлого года, 32 тыс. человек (65%) – бывшие жители Алматинской, Жамбылской и Туркестанской областей. 

Приживаются не все – за те же девять месяцев прошлого года число уехавших из южной столицы превысило 26,9 тыс. человек. В итоге миграционное сальдо Алматы сложилось на уровне плюс 22,3 тыс. Судя по статданным, в миграционных потоках «в город» и «из города» почти половину занимают те, кто проживал в Алматинской области, и наоборот, собираются туда вернуться. 

В Нур-Султан едет больше людей, чем в Алматы (52,1 тыс. человек за январь – сентябрь 2021 года). А так называемый сельский поток из ближайшей Акмолинской области относительно невысок – лишь 21%. Больше половины внутренних мигрантов – это люди, переезжающие из крупных промышленных и сельскохозяйственных регионов (Восточно-Казахстанская, Карагандинская, Павлодарская, Туркестанская, Костанайская области), Алматы. Миграция из столицы в регионы статистиками также фиксируется, но не настолько масштабная, как в Алматы. 

Шымкент разрастается по большей части за счет населения и территорий ближайших сельских поселений. 75% приезжих в этот мегаполис – жители Туркестанской области. Доля тех, кто предпочитает вернуться из Шымкента назад в Туркестанскую область, также высока – более 50% от всех уезжающих. 

Объемы миграционных потоков, указанные статистиками, нельзя назвать абсолютно точными. Официальные отчеты не учитывают незарегистрированных внутренних мигрантов. Официально эти люди считаются прописанными в своих регионах, хотя живут в мегаполисах. По мнению ведущего демографа Казахстана, доктора исторических наук Александра Алексеенко, превышение фактической численности населения мегаполисов над официальной оценивается в диапазоне 50–70%. То есть настоящее число проживающих и работающих в Алматы граждан может превышать 3 млн человек (официальная численность – 2,02 млн).

Схожие оценочные данные по реальной численности жителей Алматы дает экономист, директор Public Policy Research Center Меруерт Махмутова. Несколько лет назад при проведении социсследования «Внутренняя миграция молодежи Казахстана на примере города Алматы» аналитики центра пришли к выводу, что в южной столице проживают более 2,5 млн человек. Теперь, когда город был увеличен административно, эта цифра превышает три миллиона. При этом, по мнению Меруерт Махмутовой, городские территории не рассчитаны на такое количество жителей. Отсюда и повышенный спрос на доступное жилье, и жалобы на загруженность дорог, социальной и коммунальной инфраструктуры.

Результаты опросов в рамках исследования Public Policy Research Center показали, что 58% респондентов приехали в южную столицу из районов, еще 15% – из городов с населением менее 100 тыс. человек. Более 45% опрошенных не имели регистрации в городе, еще 18%, как студенты, были временно прописаны в общежитии.

Опрошенные «Курсивом» эксперты называют три главные причины, по которым внутренние мигранты чаще всего относятся к низкообеспеченным слоям населения, плохо приживаются в городах.

Проблемы с образованием

Демограф Александр Алексеенко считает, что миграционные потоки в Алматы вообще сложно назвать урбанизационными процессами. Ведь они подразумевают не только смену места жительства, но и социокультурную эволюцию населения. 

«Раньше статус «алмаатинец» подразумевал и определенную культуру общения, поведения в быту. Прибывающее в Алматы население ведет себя несколько по-иному. Отсюда взаимное неприятие. Это вечная проблема, характерная для всех крупных городов мира. Алматы – дорогой город, для высокооплачиваемой работы нужно хорошее образование, хотя бы среднее, которое в сельской местности получить проблематично. Многие оседают в низких социальных статусах, вырваться из которых сложно», – говорит Александр Алексеенко.

Экономист, младший партнер Центра стратегических инициатив CSI Ербол Тулегенов считает, что главная проблема неуправляемой миграции состоит в том, что сельчане приезжают в город неподготовленными. А отсутствие своего жилья и изнуряющая физическая работа зачастую уже не позволяют им заниматься образованием.

«Около 70–80% людей невысокого социального статуса не могут выйти из этих «крысиных бегов», замкнутой системы выживания. Нередко они живут одним днем, нет планирования на год или пять. Поэтому когда человек достигает определенного возраста, к 40 годам или даже раньше, у него уже не хватает физических сил на тяжелую работу, он просто возвращается обратно в регион», – отмечает Ербол Тулегенов.

Проблемы с работой

Официально уровень молодежной безработицы в Алматы равен 5,9% (данные за 2020 год). Это самый высокий показатель в сравнении с другими регионами. Но статданные по безработице, по мнению руководителя Public Policy Research Center, тоже нельзя назвать объективными. На самом деле доля безработных больше. Существующая система учитывает только тех, кто сам пришел в центр занятости и встал на учет. Кроме того, в статистику не попадают те, кто не прописан. 

Другая проблема сферы занятости – лишь каждый пятый работающий молодой человек, по оценкам экспертов, имеет трудовой договор. Меруерт Махмутова называет такую прослойку населения «невидимой молодежью». По отчетам их нет – на самом деле есть. Неучтенные, непрописанные, работающие за невысокую зарплату без социальных гарантий. 

«Внутренних мигрантов можно разделить на две категории. В первую входят те, кто приезжает учиться в вузах – им адаптироваться легче. Во второй группе сельская молодежь, которая едет в поисках лучшей жизни. Почему им так сложно прижиться здесь? У них нет образования и, соответственно, возможности устроиться на хорошую работу. Накопленные годами проблемы сел нельзя быстро решить в городах. Пока люди не будут нормально чувствовать себя в селах, мы не сможем решить проблему неконтролируемого роста городов. Пока то, что мы наблюдаем, называется ложной урбанизацией», – комментирует Меруерт Махмутова.

Алматинец, политолог Кайрат Бейсебаев относит себя к категории тех сельских мигрантов, которые приехали в мегаполис и сумели обосноваться.

«Как правило, город «переваривает» мигрантов из сел, и через некоторое время вчерашние сельчане становятся горожанами и приверженцами городской культуры. Одна из наиболее важных причин, по которым приезжающие из сел плохо приживаются в мегаполисах, – проблемы занятости. Наши города в основном представлены сервисной экономикой или сферой услуг. А там рабочих мест всем не хватает, – сказал Кайрат Бейсебаев в интервью «Курсиву». – Только имея работу и жилье, молодые приезжие имеют все шансы улучшить свое положение и повысить экономический статус. Без этого мигранты обречены стать маргиналами со всеми вытекающими последствиями».

Проблемы с жильем

Меруерт Махмутова рассказывает, что в рамках отдельного социального исследования специалисты Public Policy Research Center рассчитали, сколько лет нужно работающему казахстанцу, чтобы заработать на квартиру. Оказалось, работнику со средней зарплатой на покупку недвижимости необходимо 37 лет. А для мигрантов и малообеспеченных этот срок может быть больше, ведь зачастую финансовые услуги для таких категорий граждан труднодоступны.

По подсчетам экспертов, чтобы перейти в категорию более экономически обеспеченного населения, сельским мигрантам нужно потратить минимум 15–30 лет. Сюда входят годы обучения в вузе, получение профессионального опыта, накопление средств на взнос по ипотеке или выплата жилищного займа. Оттянуть сроки перехода или вовсе привести к миграции из мегаполиса могут рождение детей, рост цен на недвижимость.

После завершения исследования по миграции молодежи Алматы аналитики Public Policy Research Center передали все свои рекомендации в Министерство труда. Было предложено принять комплексную программу содействия молодым мигрантам, упростить процедуру регистрации приезжих сельчан, начать строить муниципальные общежития, развивать арендное жилье, возродить систему учебно-производственных комбинатов в средних школах, расширить доступ к молодежной практике.

«Частично некоторые предложения были приняты во внимание, но большинство из них не было воплощено в жизнь. Иначе проблема, четко обозначенная еще 10 лет назад, не была бы сейчас настолько острой», – резюмирует Меруерт Махмутова.

Экономист Ербол Тулегенов считает, что для решения многих проблем гиперурбанизации Казахстану нужно брать пример с таких стран, как Китай и Япония. В этих государствах используется принцип государственного жилищного планирования: за счет прямых госинвестиций для приезжих строится жилье эконом-варианта, то есть вопрос проживания не отдается на откуп рынку, а регулируется сверху.

По прогнозам демографа Александра Алексеенко, в ближайшие годы количество молодых мигрантов в мегаполисах, в частности в Алматы, увеличится. В южной столице будет наблюдаться явление, называемое демографическим гребнем. Это значит, что в послешкольный возраст войдут те, кто рожден в начале столетия. Они поедут в города учиться или в поисках работы. И без мер поддержки проблемы их социализации будут нарастать.

Материалы по теме