Почему казахстанское искусство войлока стало успешной бизнес-идеей в других странах

В Алматы прошел международный фестиваль «Kиiз·Felt·Keçe·Войлок»
войлок
Фото: Гульнар Танкаева

Больше тысячи лет назад уникальное изобретение кочевников – войлок – обеспечило предкам возможность существования в резко континентальном климате Центральной Азии. Сегодня, по мнению экспертов, он может — уже опосредованно — выполнять ту же функцию, обеспечивая средства к существованию сотням, а то и тысячам казахстанцев: как минимум, на нем можно зарабатывать в собственной стране, как максимум – отправлять на экспорт.

Станет ли когда-нибудь войлок успешной бизнес-идеей в Казахстане, и какие страны получают выгоду из древнего «ноу-хау», рассказывают участники международного фестиваля «Kиiз·Felt·Keçe·Войлок», прошедшего на этой неделе в Алматы.

Рынок с объемом больше $1 миллиарда

В 2020 году, по данным онлайн-платформы oec.world, войлок занимал 885-е место среди самых продаваемых товаров в мире с общим объемом торговли $1,16 млрд. Крупнейшие экспортеры войлока: Китай ($208 млн), Германия ($207 млн), США ($113 млн), Италия ($73,9 млн) и Турция ($53,6 млн). Что касается импорта, то здесь первое место в 2020 году занимали США ($134 млн), дальше по списку шли Германия ($72,6 млн), Мексика ($71 млн), Польша ($46,7 млн) и Чехия ($46,5 млн).

«В Германии из войлока делают очень многое: от канцелярских папок до обуви, — рассказывает председатель Союза ремесленников Казахстана Айжан Беккулова. – Другое дело, что в большинстве случаев речь идет о промышленном войлоке, который производится на станках: шерсть прессуется под высоким давлением и при высокой температуре. Получается материал с очень ровной гладкой поверхностью – вручную этого практически не достичь».

Фото: Гульнар Танкаева

По мнению Дженис Арнольд (США), одной из самых известных в мире художниц по войлоку, гладкая поверхность – это как раз один из недостатков промышленного материала, а богатая неровная фактура изделий ручной работы – наоборот, достоинство «самого древнего текстиля в мире». В свое время эту особенность войлока высоко оценили в Nordstrom, Inc., знаменитой американской сети люксовых магазинов, заказав Дженис Арнольд войлочные скульптуры для оформления своих осенних витрин. На огромные фигуры ушло 1,5 тыс. квадратных метров войлока – тогда нового для художницы материала.

«Я начала изучать вопрос и узнала, что единственные люди в мире, которые знают, как делать войлок таких размеров, живут в Центральной Азии», — говорит Дженис Арнольд. С тех пор она совершила не одну поездку в регион, изучая особенности и техники войлоковаляния. По словам художницы, войлок сегодня очень популярен среди дизайнеров интерьеров в США, но большинство поставщиков – во всяком случае, промышленного войлока – компании из Китая.

«Казахстанский войлочный след» в европейском теннисе

Китайские и другие зарубежные предприниматели хорошо знают, где, в каких областях промышленности, градостроительства сегодня может пригодиться войлок с его уникальными свойствами (плотностью, гигроскопичностью и т.д.). Это для нас войлок – это прежде всего «вечный» ковер на полу в дедушкином доме, а на самом деле список длинный: войлочные полировальные круги (для стекла, мрамора, алюминия, бронзы и т.д.); стеновые панели для звукозаписывающих студий; фенгерное сукно, или «музыкальный войлок особого качества» для пианино и роялей; всевозможные канцелярские товары; теннисные мячи и т.д.

По словам Айжан Беккуловой, когда-то войлок для теннисных мячей производили в Казахстане во времена СССР.

«У нас были заводы, которые снабжали войлоком если не полмира, то, во всяком случае, большое количество стран. Это Семипалатинская и Джамбульская фабрики первичной обработки шерсти и Костанайский камвольно-суконный комбинат, — рассказывает эксперт. – Мы экспортировали материал для изготовления теннисных мячей; экспортировали ровницу (или, другое название, «топс») – это когда тонкая шерсть, прошедшая фабричную обработку чесальной машиной, выпускается в форме ленты из длинных прямых волокон. Точно знаю, что этими топсами мы достаточно активно снабжали Европу. И, конечно, у нас выпускался войлок для юрт».

Фото: Гульнар Танкаева

После развала Советского Союза ситуация резко изменилась. По словам Айжан Беккуловой, если брать в целом производство шерсти в Казахстане, сегодня предприятия задействованы примерно на 20%.

«А что касается юрт, то у нас их сейчас делают два-три человека по всей стране», — сказала Айжан Беккулова.

«Адский труд молодежь не привлекает»

На фестиваль «Kиiз·Felt·Keçe·Войлок» в Алматы приехала одна из этих людей – знаменитая мастерица Аккумис Куспай из Мангистау. Ее называют «живой легендой» казахского ремесла: в XXI веке она делает юрты по старинным технологиям. Сама валяет плотный войлок. Сама его кроит – еще одно практически забытое сегодня искусство и редкое умение. И, для того, чтобы сшить юрту, Аккумис Куспай использует «шуда» — нить, спряденную из шерсти с шеи верблюда. Практически вечную.

Стоимость изготовления войлока (только войлока, без деревянных деталей и украшений) для юрты-шестиканатки сегодня – около 750 тыс. тенге. На сам процесс может уйти до полугода, и это при высоком профессионализме. Понятно, почему у нас осталось так мало мастеров: «Адский труд молодежь не привлекает», — говорит Айжан Беккулова.

Исключение – семьи, где ремесло, и, главное, отношение к нему передается по наследству.

Фото: Гульнар Танкаева

Представитель одной из таких семей, самый молодой зарубежный участник фестиваля «Kиiз·Felt·Keçe·Войлок» Салих Гиргич из Турции рассказывает, что его дед всегда говорил, что «разбогатеть на войлоке нельзя, но прожить – можно». В их семье заниматься этим ремеслом начал еще прадед, потом – дед, и, наконец, отец Салиха Мехмет Гиргич. В длинной семейной истории мастеров Гиргич были разные времена, в том числе сложные 1980-е годы, когда в результате масштабной индустриализации в Турции широко распространилась продукция массового производства и ручной труд перестал цениться так высоко, как раньше. Тогда многие мастера-войлочники решили переквалифицироваться — но не Мехмет Гиргич. Он начал искать новые способы приложения своего мастерства, новые формы продукции, расширив «линейку» своих изделий: от традиционных турецких головных уборов «аракийе» до ковров.

В начале 2000-х годов его пригласили в Оксфорд – преподавать войлочное мастерство.

Но главное, считает его сын Салих Гиргич, это то, что его отец научил своему ремеслу не только студентов, в том числе и за рубежом, но и прежде всего своих детей – а их у него 10.

В Казахстане тоже есть такие примеры, например, знаменитая семья мастеров Бейсбековых из Шымкента, где ремеслом занимаются все, а самые интересные творческие работы нередко становятся успешными бизнес-идеями. Кстати, на закрытии фестиваля «Kиiз·Felt·Keçe·Войлок» в Алматы зрители, собравшиеся в музее имени Кастеева, смогли увидеть сам процесс работы семьи мастеров: под руководством Болата Бейсбекова был закончен яркий войлочный ковер.

Ремесленный сектор в мировой экономике

Семья Бейсбековых – не единственный пример ремесленников, успешных не только в творчестве, но и в бизнесе. По словам Айжан Беккуловой, спрос на качественную войлочную продукцию в Казахстане есть. Свидетельство тому – ремесленные ярмарки, где отечественный войлок «уходит» сразу. Другое дело, что как потребителям, так и мастерам хочется иметь возможность покупать хороший казахстанский войлок, в большом ассортименте не только время от времени — на ярмарках, но и регулярно – в торговых точках.

Фото: Гульнар Танкаева

«Здесь целый комплекс вопросов, которые требуют своего решения, — говорит председатель Союза ремесленников РК. – Первый — сырье: в нашей стране, где издревле валяли войлок, сегодня это проблема. С прошлого года НПП «Атамекен» реализует вместе с японским JICA (Японское агентство международного сотрудничества) проект «Одно село – один продукт», направленный на развитие малого и среднего бизнеса в сельской местности — то есть как раз подходящий для ремесленников. И японцы требуют, чтобы использовалось только местное сырье – а из местного сырья получаются только достаточно грубые тапочки. Второй вопрос – обучение, то есть та самая передача традиционных знаний молодым. Третий – непомерные цены на аренду, и я говорю не только об аренде магазинов, где потом можно будет купить войлочные изделия, но об аренде мастерских, где сначала эту продукцию нужно сделать».

Но самый главный вопрос – это то, что пока, к сожалению, государство воспринимает ремесленничество не как самостоятельную отрасль экономики, а как придаток к туристическому сектору. То есть как некую «развлекаловку» для туристов, годную только для выпуска сувенирной продукции. Хотя, по данным Института Аспен (США), ремесленный сектор по количеству занятых в нем людей сегодня идет вторым в мире после сельского хозяйства.

Подписывайтесь на нас в Google News
Материалы по теме
Сейчас читают