Чем запомнится 2022 год для экономики Казахстана

Опубликовано
Shutterstock

Прошедший год стал для Казахстана и его экономики крайне насыщенным. Начавшись с беспорядков, формально спровоцированных подорожанием газа, он продолжился обретением новой роли во взаимодействии с Россией и другими странами региона, а закончился временным уходом из страны McDonald’s. Приток россиян за банковскими картами и на рынок труда, дефицит сахара, инфляция, параллельный импорт, проблемы с экспортом нефти и выстраивание новых связей и логистических цепочек — вот неполный список событий и явлений, предсказать которые еще год назад было невозможно. «Курсив» собрал главное.

Январские протесты и цены на топливо

Год начался с протестов в Мангистауской области. Местные жители выражали недовольство ростом цен на автомобильный сжиженный газ. С 1 января он подорожал вдвое — с 60 до 120 тенге за литр, что вызвало резкое недовольство водителей. Мирные митинги быстро переросли в беспорядки и перекинулись на другие регионы, главным образом на Алматы, где на протяжении двух дней продолжались столкновения с силовиками, а злоумышленники грабили магазины, сожгли акимат и даже пытались захватить аэропорт.

Официальная версия случившегося до сих пор не озвучена, но власти с самого начала конфликта пошли навстречу протестующим и объявили о снижении цены на газ в Мангистауской области даже ниже прежнего уровня — до 50 тенге за литр. В остальных регионах стоимость топлива может варьироваться вплоть до 75 тенге за литр. Причем еще до этого аналогичное решение самостоятельно приняли собственники автозаправочных станций в рамках «социальной ответственности бизнеса». Правда, их потолок цен оказался ниже итогового и ограничился 85-90 тенге за литр.

Причину резкого подорожания и официальные лица, и аналитики видели в полном переводе оптовых торгов сжиженным газом на биржу с начала 2022-го. Аналитик Олжас Байдильдинов писал, что стоимость газа на конец прошлого года была самой низкой в регионе, и такая ситуация не могла сохраняться долго. «Цены на сжиженный газ должны были вырасти уже давно. Это такой же товар, как и все остальное, но с высокой долларовой себестоимостью», — отмечал финансист.

В свою очередь, министр энергетики Магзум Мирзагалиев обвинил сети АЗС в стремлении получать избыточную рентабельность. По его словам, после повышения цен маржа выросла с 25 до 50%. «С учетом затрат на логистику себестоимость газа для АЗС Мангистауской области сложилась в пределах 136 723 тенге за тонну, или 80 тенге за литр. Текущая розничная цена в Мангистауской области составляет от 100 до 120 тенге за литр. <…> Это дает нам основания предполагать о возможных ценовых спекуляциях среди АЗС», — говорил министр.

Так или иначе, протесты, с которых начались январские беспорядки и которые даже власти во главе с президентом Касым-Жомартом Токаевым признают мирными, хотя бы на время достигли цели. Торги сжиженным газом на товарной бирже ETS были остановлены 4 января — пока до следующего года. В начале ноября Агентство по защите и развитию конкуренции представило проект дорожной карты, согласно которому биржевые торги планировалось возобновить в первом квартале 2023-го.

Правда, о возврате к прежней инициативе о полностью рыночном ценообразовании речи не шло. Поначалу на бирже собирались продавать 10% всего реализуемого в стране сжиженного газа, причем исключительно на спотовом рынке, предусматривающем поставки в течение двух рабочих дней после совершения сделки. О срочных контрактах и, в частности, о фьючерсах, позволяющих заранее фиксировать цены будущих поставок, ничего не говорилось. Кроме того, Минэнерго создало запас нефтепродуктов на 200 тысяч тонн.

Однако уже месяц спустя то же агентство изменило позицию и решило продлить регулирование розничных цен на сжиженный газ еще как минимум на полгода — до конца июня. Об отказе от биржевых торгов напрямую не говорится, но при их возобновлении (даже частичном) обеспечить соблюдение ценового потолка без убытков для производителей или сетей АЗС будет практически невозможно.

«Карточная миграция» из России

Полтора месяца спустя Россия начала войну в Украине, и западные страны, а также присоединившиеся к ним Япония, Южная Корея и Австралия ввели в отношении Москвы беспрецедентные санкции. Казахстан остался одной из немногих стран, с которыми у России выстроены давние и тесные экономические отношения и которые при этом открыто не осудили ее действия. Для Москвы это означало сохранение лазейки для дальнейшего взаимодействия с внешним миром и смягчения эффекта от некоторых ограничений.

Карты казахстанских банков стали одним из немногих и наиболее доступных способов компенсировать уход международных платежных систем Visa и Mastercard и пользовались огромной популярностью у россиян. Под воздействием многократно увеличившегося спроса многие кредитные организации испугались санкционных рисков и сильно ограничили выдачу карт, оставив такую возможность только тем гражданам соседней страны, кто хотя бы минимально легализовался в Казахстане — например, через трудоустройство. В марте Нацбанк разослал банкам второго уровня рекомендательное письмо с просьбой тщательнее проверять новых клиентов-нерезидентов. К концу года карты россиянам без дополнительных условий продолжают оформлять Kaspi Bank и Freedom Bank.

Первые несколько месяцев после начала войны некоторые казахстанские банки продолжали, как и раньше, обслуживать карты российской платежной системы «Мир». Среди них были Народный банк, Банк Центркредит, а также местные «дочки» российских кредитных организаций. В их банкоматах можно было обналичивать тенге с карт «Мир», а в магазинах, где они выступают эквайерами, — и вовсе расплачиваться. Однако уже в сентябре их политика кардинально поменялась, а сотрудничество с оператором «Мира», «Национальной системой платежных карт», свелось к минимуму.

Сейчас держатели российских карт могут лишь снимать наличные в устройствах ВТБ и банка Bereke (новое название бывшей структуры Сбера). Впрочем, в декабре были сделаны небольшие послабления: власти США разрешили использовать карты «Мир» россиянам, переехавшим в Казахстан, «для совершения операций, обеспечивающих их жизнедеятельность». Как именно будет проверяться соблюдение такого условия и как на поправку отреагируют сами банки, пока неизвестно. Американский Минфин пообещал держать трансакции под особым контролем.

Наплыв россиян и последствия для рынка труда

Россияне приезжали в Казахстан не только ради оформления карт. Некоторые из них оставались в стране на более долгий срок, нежели предполагает туристическая поездка. Особенно резко их число увеличилось в конце сентября, после объявления в России мобилизации, которую Кремль называет частичной. Это вызвало опасения у некоторых казахстанцев, видевших в приезжих конкурентов и угрозу для своих рабочих мест.

Власти пытались успокоить граждан, а министр иностранных дел Мухтар Тлеуберди рассказывал об «отрицательной миграции россиян». По данным МВД, к концу года миграционные потоки стабилизировались и сравнялись с допандемийными показателями. Минтруд отчитался о 837 тысячах въехавших с конца сентября россиян, 780 тысяч из которых уже покинули страну. В некоторых случаях приехавшие специалисты, особенно из IT-сферы, действительно запрашивают у работодателей повышенную зарплату, рассказывают сотрудники рекрутинговых агентств. Но большинство еще не начинали искать работу или вовсе не собираются это делать, продолжая зарабатывать удаленно.

«На сегодня 22,5 тысячи граждан Российской Федерации у нас работают на территории Казахстана и отчисляют пенсионные взносы. Из них трудоустроилось с начала 2022 года 8 тысяч человек», — говорила в октябре министр труда и социальной защиты населения Тамара Дуйсенова.

Инфляция и привлечение зарубежного бизнеса

Наплыв россиян негативно сказался на уровне цен в стране. Если в январе инфляция равнялась 8,5%, то к началу декабря выросла 2,3 раза, достигнув 19,6% в годовом выражении. Нацбанк прогнозирует по итогам года 20-21%, что станет наивысшим показателем среди стран Евразийского экономического союза. Дорожали и продукты питания (+24,1%), и недвижимость (+20% за 11 месяцев), и другие категории товаров и услуг. К концу года стоимость аренды квартир в крупнейших городах стабилизировалась из-за спада потока приезжающих, но в статистике отражен резкий скачок по сравнению с 2021-м. Цены на бензин по-прежнему регулируются государством, и в следующем году останутся на нынешнем уровне: 187 тенге за литр Аи-92 и Аи-93 в Костанайской и Северо-Казахстанской областях, 182 тенге в других регионах, 450 тенге за литр дизельного топлива по всей стране.

Существенную роль в ускорении инфляции сыграло ослабление тенге, сделав импорт иностранных товаров дороже. Спрос на национальную валюту со стороны приезжих поддержал ее курс, однако по итогам года она все равно обесценилась по отношению как к доллару (с 432 до 474,2 тенге за доллар, или на 9,7%), так и к рублю (c 5,77 до 6,8 тенге за рубль, или на 17,8%). В марте, когда рубль заметно ослаб по отношению к основным мировым валютам, тенге устремился вслед за ним. Однако затем российская валюта в условия резкого снижения импорта и невостребованности зарубежных платежных средств восстановила позиции и даже укрепилась относительно прежних уровней, но казахстанская отыграться так и не смогла. Под воздействием инфляции и слабеющего тенге Нацбанк четырежды за год повышал базовую ставку — с 10 до 16,75%.

Переезжал в Казахстан и бизнес, правда, по большей части это были иностранные фирмы, уходящие с российского рынка. В октябре премьер-министр Алихан Смаилов говорил о 56 компаниях, готовых перенести региональный офис из Москвы в Алматы или Астану. К концу года их количество немного выросло — до 62. В то же время, полностью завершила переезд только 21 компания. Среди них американский производитель автоматизированных систем управления Honeywell, китайская соцсеть TikTok, австралийский металлургический холдинг Fortescue Metals Group, французский производитель поездов Alstom и агрегатор такси InDrive из Калифорнии, перевезший в Казахстан разработчиков.

Правительство ведет переговоры и с Apple (так же, как и с еще 250 компаниями, о которых было известно еще два месяца назад). Но замминистра иностранных дел Алмас Айдаров подчеркивает, что речь, как и в большинстве других случаев, идет только об открытии официального представительства, отвечающего за поставки, маркетинг и финансовые операции. Переносить производство в Казахстан американской корпорации не с руки: в стране нет достаточного количество квалифицированной рабочей силы и необходимого сырья, в особенности редкоземельных металлов. Еще один кандидат, о котором известно уже сейчас, — шведский мебельный ретейлер IKEA. С ним обсуждали условия переезда, но компания взяла время на раздумья.

В отношении релокации российского бизнеса государство сохраняет противоречивую позицию. С одной стороны, говорит о расчете на «усиление присутствия российского капитала», с другой, предупреждает о многоуровневых проверках для всех, кто захочет перевезти проект из соседней страны, и тщательном изучении санкционных рисков. «Российскими компаниями активно не занимаемся. Но следим с точки зрения санкционных компаний», — отмечал Айдаров.

Распродажа российских банков

Из-за наложенных Западом ограничений Россия в 2022 году лишалась не только иностранного бизнеса, но и собственного присутствия на внешних рынках, в том числе на казахстанском. Сильнее остальных пострадали банки. Почти все кредитные организации, представленные дочерними компаниями, попали под блокирующие санкции США и Евросоюза, что предусматривало запрет на операции с основными мировыми валютами, заморозку счетов на Западе и потерю главных партнеров. Сбер и ВТБ были отключены от международной системы межбанковской информации SWIFT. Исключением стал лишь Home Credit Bank, но даже он предпочел дистанцироваться от прежней головной компании и радикально поменял структуру владения. ВТБ продолжает работу в прежнем режиме и даже объявил о начале выпуска виртуальных карт «Мир».

Сберу и Альфа банку пришлось уйти с казахстанского рынка. Оба столкнулись с массовым оттоком клиентов и нехваткой ликвидности. Объем депозитов физлиц в Сбере чуть больше, чем за месяц составил 78 миллиардов тенге, или 7,3%, а Альфа банк был вынужден вводить ограничения на операции. Руководство кредитной организации и Агентство по регулированию и развитию финансового рынка уверяли, что банк способен исполнять все обязательства перед кредиторами, имеет запас прочности, высококачественный кредитный портфель и соблюдает нормативы. Но уже в начале мая он был продан Банку Центркредит и сменил название на Eco Bank. Сумма сделки не разглашалась, но специалисты оценивали ее в 50-70% от размера капитала кредитной организации.

Сбер банк продержался под прежним брендом и с российским владельцем на несколько месяцев дольше. В апреле он избавился от части активов в виде кредитов на 330 миллиардов тенге, выкупленных Народным банком. Соглашение касалось автомобильных, беззалоговых, ипотечных кредитов, займов на неотложные нужды, а также ссуд, оформленных по льготной программе Банка развития Казахстана (БРК).

В начале сентября все 100% акций второго по величине активов банка Казахстана выкупил холдинг «Байтерек». Кредитная организация получила имя Bereke Bank, но до сих пор так и не вышла полностью из-под санкций. Выпущенные ранее карты работают только в собственной сети банкоматов и в магазинах, обслуживаемых банком в качестве эквайера. Руководство ожидает, что Bereke Bank сможет продолжить полноценную работу в ближайшие месяцы.

Параллельный импорт

Но едва ли не главным следствием введенных в отношении России санкций стало открытие каналов параллельного импорта. После ухода зарубежных компаний соседняя страна столкнулась с нехваткой целого ряда товаров, некоторые из них не имеют домашних аналогов. Сложности возникли и у тех, кто остался или выкупил местные активы ушедших (им стало гораздо труднее завозить готовую продукцию и комплектующие из-за логистических ограничений), и у потребителей полностью покинувших Россию фирм.

В настоящее время в международной юриспруденции и практике существует понятие исчерпание исключительного права. Оно определяет, в какой момент правообладатель перестает контролировать распространение товара и влиять на ценообразование. Различают три режима такого исчерпания: национальный, региональный и международный. Первый предполагает, что правообладатель сохраняет свои привилегии вплоть до ввоза продукции в конкретную страну. При региональном исключительные права пропадают при первом ввозе в одну из стран наднационального объединения. Именно такой порядок называют параллельным импортом. Наконец, международный принцип позволяет любому желающему приобрести товар в любой точке мира и затем продавать его по своему усмотрению без каких-либо ограничений, в том числе географических.

Региональный принцип применяется в Евросоюзе, но на территории Евразийского экономического союза (ЕАЭС) не действует. Это значит, что товары, попадающие в одну из стран-участниц, не могут свободно продаваться во всех остальных без разрешения правообладателя. Весной российские власти отреагировали на сложную ситуацию со снабжением и сделали исключение из правил как раз для тех категорий, в которых возникала наибольшая нужда. В специальном перечне несколько десятков категорий товаров, и он регулярно пополняется. Например, в него включены автомобили, мебель, одежда, электроника, много видов сырья и специального оборудования. Действие послаблений, изначально рассчитанных до конца декабря, продлили на 2023 год.

Казахстан стал одним из главных хабов, через который в Россию направлялись ставшие дефицитными товары. Помимо него, на выручку пришли другие страны ЕАЭС, Китай, Гонконг, ОАЭ, Иран и Турция. Конкретные показатели и объемы не раскрываются (в том числе из-за боязни попасть под вторичные санкции), но время от времени в публичное поле попадают отдельные подробности.

Так, в октябре Bloomberg написал о резком росте объемов импорта в Россию бытовой техники из соседних стран. Из Казахстана, в частности, стало поступать втрое больше холодильников, нежели годом ранее. Также казахстанские ретейлеры активно закупались электрическими молокоотсосами, несмотря на снижающуюся в стране рождаемость. Издание предположило, что на самом деле техника предназначается для России, где некоторые ее компоненты используются в других производствах, в том числе оборонно-промышленного комплекса.

Летом власти задумались о рисках параллельного импорта для казахстанской экономики. Обсуждался законопроект о запрете реэкспорта санкционных товаров во избежание вторичных ограничений. Однако затем от инициативы отказались, сохранив лишь проверки при ввозе из третьих стран.

Кроме того, в российских магазинах уже несколько месяцев можно найти произведенные в Казахстане продукты и напитки, например, Coca-Cola. Официально компания остановила производство на местных заводах еще в марте.

Еще один пример — ввоз в Россию смартфонов новых моделей, прежде всего различных модификаций iPhone 14. Apple прекратила прямые поставки и закрыла интернет-магазин, но ретейлеры все равно предлагают устройства, причем адаптированные для локального рынка. На коробках есть все необходимые надписи на русском, а продавцы готовы предоставить сертификаты и гарантию, но покупатели сталкиваются с нехваткой запчастей и проблемами при ремонте и обслуживании. Специалисты говорят о параллельном импорте, в том числе через Казахстан, хотя на упаковке в большинстве случаев указана компания «Эппл Рус», продолжающая работать в России. Вероятно, официальный поставщик закупает устройства в соседних странах.

Аналогичная схема действует с гаджетами китайской Huawei. Компания, уже несколько лет находящаяся в черном списке США и рассматривающая российский рынок в качестве одного из приоритетных, все равно не рискует поставлять продукцию напрямую. В отличие от российского подразделения Apple, чей нынешний функционал и планы достоверно неизвестны, Huawei продолжает закупать рекламу и обучать сотрудников ретейлеров, но поставки ведет через параллельный импорт. Причем делает это успешно, поскольку объем ввозимой продукции и доля на рынке с начала войны только выросли.

Проблемы с логистикой и дефицит сахара

Нарушение логистических цепочек в России предсказуемо сказалось и на Казахстане. До начала войны 40% национального импорта и 29% экспорта приходились на Евросоюз, и существенная часть потоков шла через территорию России. Еще весной многие европейские порты отказывались принимать любые приходящие из России грузы, независимо от происхождения. Производители и поставщики уже ищут альтернативные маршруты, один из которых — через латвийские города, стоящие на Балтийском море. Но переориентация выстраивавшихся десятилетиями цепочек потребует времени и расходов.

Следствием стали рост цен и дефицит некоторых видов товаров. Крупнейшие торговые сети говорили о сокращении ассортимента, а подорожание некоторых импортных продуктов питания оценивали в 30-40%. Так, на фоне новостей о подготовке американской Kellogg’s к уходу с российского рынка в магазинах Казахстана исчезли производимые ею хлопья. При этом поставки большей части продукции компании в Россию прекратились еще в марте. Специалисты обозначают еще одну угрозу: западные производители, по их мнению, могут отказаться сотрудничать с Казахстаном, если заподозрят местных дистрибьюторов в реэкспорте в Россию. В этом случае речь идет не о санкциях на государственном уровне, а о корпоративной политике во избежание имиджевого ущерба.

Один из самых громких случаев дефицита связан с острой нехваткой сахара, возникшей в марте после того, как российское правительство запретило его экспорт в другие страны ЕАЭС. Решение объяснялось необходимостью защиты внутреннего рынка в условиях санкций. Москва опасалась, что производители воспользуются отсутствием пошлин внутри союза и вывезут слишком много товара. Запрет оказался очень болезненным для Казахстана, который в прошлом году импортировал 55% потребляемого сахара именно из России. Еще несколько процентов приходилось на Беларусь, которая присоединилась к эмбарго.

При этом, по словам министра торговли и интеграции Серика Жумангарина, четыре казахстанских завода способны ежегодно производить 720 тысяч тонн сахара при внутренней потребности в 530 тысяч тонн (230 тысяч тонн приходится на население). Однако в действительности их совокупный выпуск не превышает 200 тысяч тонн в год, что ставит страну в зависимость от импорта. Причина — в нехватке сырья. В последние годы страна сократила закупки тростникового сахара-сырца из Бразилии и переориентировалась на приобретение готового сахара из России, пользуясь незначительной разнице в цене между ними.

Жумангарин объяснял такую политику сезонными колебаниями цен на сырец, негативно влияющими на переработчиков. Власти рассчитывали, что в кризисной ситуации заводы получат поддержку от торговых сетей и государства в рамках «оборотной схемы». Она предполагает предоставление льготного кредита от социально-предпринимательских корпораций (СПК) под 0,1% годовых на пополнение оборотных средств в обмен на обязательство сдерживать рост цен за счет ограничения наценки 10% от себестоимости. Но в итоге ни один из производителей сахара не стал участником схемы.

Во многом это было продиктовано невозможностью оперативно наладить закупки сырца для переработки. В апреле цены выросли с 285 тенге за килограмм до средних по стране 400, а к июню достигала 700. Из многих магазинов сахар и вовсе исчез. Ситуацию удалось исправить за счет расширения льготы по беспошлинной закупке сахара вне стран ЕАЭС (ее срок должен был истекать в конце августа, но был продлен до 31 октября) и благодаря решению России не продлевать запрет на экспорт после 31 августа.

Астане удалось дополнительно договориться с Москвой о повышении объемов поставок на 100 тысяч тонн в год — до общих 450 тысяч. Но перебои с обеспеченностью сахаром магазинов ощущались и в октябре. Решить проблему удалось лишь в середине осени. Впрочем, казахстанские заводы по-прежнему работают далеко от своих производственных возможностей, что создает риск повторения ситуации в будущем.

Закрытие McDonald’s

Еще одно последствие санкций — закрытие казахстанских ресторанов McDonald’s. О приостановке их работы стало известно в середине ноября. Паузу называли временной и объясняли перебоями в поставках сырья. Значительная его часть поступает из России. В большинстве бургеров и других блюд доля локальных ингредиентов традиционно была ниже 50%. Мясо и молоко завозили из России, яблоки из Сербии. Исключение в последние годы составляли булочки для бургеров и салаты, производимые комплексом Food Town Almaty. Он, как и франшиза всемирно известной сети ресторанов быстрого обслуживания, принадлежит находящемуся в СИЗО по обвинению в хищениях и отмывании денег Кайрату Боранбаеву.

Невозможность закупать все необходимое у домашних производителей объяснялась тем, что многие из них не соблюдают строгие стандарты и не соответствуют требованиям международной компании. Одно из них предполагает наличие международных сертификатов пищевой безопасности, которые есть у многих российских производителей и фермеров, но отсутствуют у казахстанских. При этом в самой компании-франчайзи Food Solutions KZ говорили об «ограничении местных», а не международных поставок, что вызывало вопросы, ведь Food Town Almaty продолжает поставлять продукцию другим сетям общепита.

Роковым для казахстанского McDonald’s стал уход бренда из России. Окончательно он случился в мае, после чего в оставленных помещениях открылись рестораны новой сети под названием «Вкусно — и точка», принадлежащей одному из бывших франчайзи российского McDonald’s. Ее руководители утверждали, что сохранят прежние технологические процессы и логистику. Но, очевидно, такие высказывания были не до конца достоверными, ведь ушедшая корпорация забрала с собой права на использование некоторых ингредиентов, например, соусов, и фирменной упаковки.

Именно с их отсутствием в России связывают закрытие казахстанской сети некоторые участники рынка. При этом конкуренты, не менее известные Burger King и KFC, продолжают работу. Министр промышленности Серик Жумангарин тоже не смог ответить на вопрос о сроках возобновления работы, предположив лишь, что трудности не связаны с уголовным процессом в отношении Боранбаева.

Food Solutions KZ уже заявила, что готова работать с национальными поставщиками, но ждет от них строгого соблюдения требований к продукции и ее качеству. Глава компании Асет Машанов на совещании с отечественными производителями допускал повторное открытие до Нового года, однако вероятность этого видится низкой.

Перебои в экспорте нефти

Проблемы в 2022 году возникали и с экспортом казахстанской нефти. 80% сырья поступает за границу посредством мощностей «Каспийского трубопроводного консорциума» (КТК): доставляется до морского терминала под Новороссийском, а оттуда идет по морю на мировые рынки. Основные акционеры оператора трубопровода: российская «Транснефть» (24%), «КазМунайГаз» (19%), американские Chevron (15%) и ExxonMobil (7,5%), а также нидерландская LUKARCO (12,5%). В 2022 году его работа четырежды прерывалась.

Первая остановка была связана со штормом на Черном море, повредившим оборудование одного из плавучих шлангов, которые используются для отгрузки нефти на танкеры. При этом работе соседнего терминала Шесхарис непогода не помешала. Глава Союза нефтесервисных компаний Казахстана Нурлан Жумагулов видел причину в противодействии со стороны российских участников проекта и предлагал отстранить их от управления трубопроводом. Во второй раз неполадки были связаны с обнаружением поблизости от трубопровода снарядов времени Второй мировой войны, в третий — с решением российского суда, который обвинил оператора трубопровода в нарушении экологических норм. Впрочем, санкция в виде остановки работы была впоследствии заменена штрафом.

Последний на данный момент инцидент случился в августе, когда на двух выносных причальных устройствах обнаружили трещины. Из-за этого пришлось останавливать отгрузку сырья. Ремонтные работы завершились только к концу ноября. Частота неполадок и остановок работы трубопровода, а также обстоятельства, при которых они происходили, породили слухи о том, что они были спровоцированы российской стороной, стремившейся таким образом диктовать свои условия во взаимоотношениях с Казахстаном в нефтегазовой сфере и заодно создать условия для роста мировых цен. Подозрения усиливались в свете прошлогодней смены подрядчика по обслуживанию ВПУ: место нидерландской Smit Lamnalco тогда заняла российская «Транснефть». Москва подобные предположения отвергала.

В июне казахстанский сорт нефти, прокачиваемый через КТК, получил новое название: прежде он поставлялся вместе с российским сортом Urals под обозначением REBCO, теперь называется KEBCO (Kazakhstan Export Blend Crude Oil). Параллельно шли разговоры о поиске альтернативного маршрута экспорта. Конкретные варианты так и не были названы, среди возможных фигурировал Транскаспийский международный транспортный коридор (также известен как «Средний коридор»), проходящий от китайско-казахстанской границы через Каспийское море, Казахстан и Грузию в Европу.

Пока же европейские страны (и активнее остальных Германия) говорят о важности Казахстана и его ресурсов для мировой энергетики и о намерениях продолжить закупки его нефти независимо от развития российского-украинского конфликта и будущих санкций в отношении Москвы. Такой же позиции придерживаются американские акционеры КТК. Пробная партия сырья в Германию может быть отправлена по нефтепроводу «Дружба», тоже проходящему по российской территории.

Скандалы и происшествия вокруг КТК стали одним из символов года, принесшего кардинальные перемены для экономики Казахстана. Сложности с импортом и экспортом, новые перспективы из-за ослабления конкурентов, приток клиентов в банки, дефицит продуктов и инфляция — вот лишь некоторые приметы 2022-го. Многие из них найдут развитие уже в следующем году, а некоторые станут поводом для необходимых изменений.

Материалы по теме