Почему «Вавилон» Шазелла провалился в прокате

Кадр из фильма

Автор «Ла-Ла Ленда» снял антипод своей самой знаменитой картины и поплатился за это. «Курсив» рассказывает, почему публика не оценила его посвящение Голливуду 1930-х.

Новый фильм молодого и очень талантливого американского режиссера Дэмьена Шазелла, которому нет еще и 40 лет, а в его копилке в общей сложности уже 10 «Оскаров» (это за три предыдущие работы), эпично провалился в прокате, собрав за месяц присутствия в кинотеатрах всего мира обидную кассу – чуть больше $15 млн, и это при потраченном бюджете в $80 млн. Да и в кулуарах его не жалуют – на популярном американском агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes у него всего 55% положительных рецензий от критиков и лишь 52% от аудитории. Но в чем промах постановщика и почему карьера исполнительницы главной роли в этой ленте – Марго Робби  –  теперь под угрозой? Попробуем разобраться.

Внимание! В тексте могут быть спойлеры.

О чем «Вавилон»?

Картина рассказывает о Голливуде 1930-х и погружает зрителя в эпоху перемен, охватившую американские студии тех лет, когда в кино впервые появился звук и немые фильмы перестали пользоваться былой популярностью. В центре сюжета несколько человек, мечтающих о большой и вечной славе: это восходящая звезда, девушка из самых низов Нелли Ларой (Марго Робби), популярный актер того времени, который пытается удержать статус мегазвезды всеми силами Джек Конрад (Брэд Питт) и молодой мексиканец Мэнни Торрес, работающий на Конрада, а на самом деле мечтающий по-настоящему влиться в кинопроцесс и стать участником чего-то великого и бессмертного, что навсегда останется в истории. Парня сыграл Диего Кальва, известный по роли преступника Артуро Бельтрана Лейвы в сериа­ле «Нарко: Мексика».

Все три героя пытаются пробиться к самым вершинам, по ходу становясь то свидетелями, то участниками безудержных оргий, где секс, наркотики и джаз смешиваются почти в одинаковых пропорциях.

Начинается «Вавилон» со слегка вульгарной, но очень запоминающейся сцены – на вечеринку, которая должна состояться в особняке на вершине одного из голливудских холмов, везут слона. Но чтобы удержать зверя в прицепе, доставщикам придется вытерпеть от него тонну испражнений. После чего бедняга, сам того не ведая, станет не только олицетворением мечты о славе (мол, прежде чем достичь таких феноменальных высот и стать такой же массивной и видной фигурой, как слон, нужно столько дерьма перетерпеть), но и метафорой всего фильма – у Шазелла получилось слишком громоздкое, неуклюжее, избыточное кино, с которым он не справляется именно из-за выбранного масштаба.

«Вавилон» хоть и должен выглядеть признанием в любви к кино в общем и к Голливуду в частности, но на самом деле смотрится больше попыткой высказать ему все свои обиды. Так бывает, когда дети обвиняют родителей во всех своих душевных травмах. Но Голливуд – жестокий отец, если уж и жалуешься на него в ходе психотерапевтических сеансов, то будь добр, сделай это оригинально (не так, чтобы твою работу потом сравнивали с «Великим Гэтсби» Лурмана) и изобретательно (реверансы великим кинематографистам за новый киноязык не считаются), и уж точно не 3 часа и 9 минут.

Кадр из фильма

Анти Ла-Ла Ленд

В «Вавилоне» как будто со­единены две разные картины. Первая часть  –  это чуть перегруженная, грубоватая, но довольно смешная черная комедия о кинопроизводстве, вторая – это высокопарная драма о том, какой ценой обходится большая слава, и о том, как трудно потом бывает удержать ее – меняются общество, вкусы, тренды, в конце концов, социальная повестка, а вместе с ними меняется и кино, появляются новые технологии, приемы и свежий киноязык.

Когда Шазелл шутит о том, как снимается кино, зрители только радуются. Особенно те, кто близок к кинопроцессу и знает об этом изнутри, сами не раз бывали в такой ситуации. На съемках с актером массовки произошло непоправимое? Ничего страшного, он сам выпивал. Или с оператором случился форс-мажор? Ну что поделать, такая у него опасная работа. Исполнитель главной роли вусмерть пьян? Не беспокойтесь, если профессионал, то в нужный момент сделает свое дело, и все в очередной раз зайдутся от восторга. Что, актриса опять ушла в передоз? Не беда, вместо нее уже взяли другую – шоу должно продолжаться, таковы условия в этой игре – незаменимых тут нет. Сцена, где один из эпизодов пытаются снять в десятки дублей, и вовсе образцовая – примерно так кино и снимают.

Но когда Шазелл пытается чересчур драматизировать материал и уж тем более обвиняет Голливуд и людей, управляющих им, в лицемерии (там речь о воротилах тридцатых годов, но понятно же, что и о современных тоже), то у него включаются морализаторские нотки, а это ему не очень идет. В конце концов, он сам часть этой системы. Пожалуй, для того чтобы мудрствовать на эту тему, нужно быть как минимум Мартином Скорсезе, который упрекал Marvel в том, что они создают лишь аттракцион и никакое это не кино.

К тому же Дэмьен Шазелл попал в собственные сети: его «Ла-Ла Ленд» был грустной, но все же прекрасной сказкой об LA – городе звезд,  и его city of stars был местом, где однажды хотел бы непременно оказаться любой творческий человек.

Здесь же Голливуд выглядит клоакой не только Лос-Анджелеса, как в фильме, но и всего киномира, где кругом дискриминация по расовому, гендерному или сексуальному признаку, а вокруг одни наркоманы, извращенцы, игроки и прочие не самые приятные персонажи. Единственный, кто выглядит по-настоящему прилично на всем этом фоне,  –  это чернокожий джазовый музыкант, трубач Сидни Палмер в исполнении Джована Адепо (его вы видели в «Оградах» Дензела Вашингтона, сериалах «Хранители» и «Противостояние»). Означает ли это, что Шазелл считает музыкантов более красивыми героями, чем кинематографистов? Учитывая его любовь к музыке и неслучившуюся карьеру джазового барабанщика, все может быть.

На провал «Вавилона» мог повлиять и тот факт, что Голливуд в последнее время так увяз в ностальгии по своей золотой эпохе, что уже тошно. Зрителям давно есть из чего выбирать, и снято это с гораздо большей любовью к кино. К примеру, «Однажды в Голливуде» Тарантино был душевной и позитивной ретроисторией, где зверски убитая Шэрон Тэйт оказывается жива, а «сбитого летчика» – вымышленного актера Рика Далтона (ДиКаприо) – вновь стали показывать по всем телеканалам. «Да здравствует Цезарь!» братьев Коэн был остроумной комедией, рассказывающей о главной религии всех кинематографистов, его величестве Кино. Был даже заунывный «Манк» Финчера, простоватый «Трамбо» Джея Роуча и очаровательная «Лакричная пицца» от Пола Томаса Андерсона (там Лос-Анджелес 1970-х).

Кадр из фильма

Почему Диего Кальва – новая звезда американского кино, а Марго Робби, похоже, бывшая?

Все три основных актера «Вавилона» получили номинации на «Золотой глобус», но на «Оскар» их не пригласили. Во-первых, там нет отдельной категории «Мюзикл или комедия». Во-вторых, критики никого из них не пожалели, разругав работу Шазелла в пух и прах. «Даже звездный блеск Робби и Питта рассеивается, когда режиссер яростно кусает руку, которая его кормит», – написали в одной из американских рецензий. Так оно и есть.

Для Диего Кальвы – это очевидный прорыв, а Брэд Питт так давно на Олимпе, что уже дважды сыграл в фильмах с названием «Вавилон» (один был от Иньярриту) и сейчас так высоко, что ни одна роль даже в самой неудачной картине не способна омрачить его блестящую карьеру. Да и играть плохо он попросту не умеет, и если надо его герою поцеловать любимую на фоне уходящего солнца, то это будет не символом заката его собственной карьеры (как у его экранного прообраза), а только еще одним умопомрачительным штрихом в копилку.

А вот актерская карьера Марго Робби ждет серьезная перезагрузка. Как бы она ни отрывалась, ни танцевала на столе, изящно раскидывая стаканы, и ни закатывала истерики, уже третий проект актрисы оказался неудачным. Напомним, недавний комикс «Отряд самоубийц: Миссия навылет» Джеймса Ганна собрал всего $168 млн при бюджете $185 млн, «Амстердам» Дэвида Рассела – лишь $31 млн при бюджете $80 млн. И если и предстоящий фильм «Барби» Греты Гервиг (премьера будет в этом июле) окажется полным разочарованием, то Робби больше не пригласят ни в один стоящий проект. После чего судьба ее будет такой же, как и у ее героини в «Вавилоне».

Отдельно отметим и исполнителей эпизодических ролей: как всегда шикарную Джин Смарт, смешного здесь Лукаса Хааса, аутентичного в этом образе Эрика Робертса (кстати, бывавшего в Казахстане примерно в том же амплуа – не отца звезды, а ее брата – Джулии Робертс) и забавного Тоби Магуайра. Последний должен был сыграть кого-то вроде Чаплина, но получился у него лишь эксцентричный бандит, Человек-Паук в самоволке (у него даже круги под глазами, как будто от долгого ношения костюма). Признаем уровень самоиронии – 100 из 100.

Вместо заключения

Дэмьен Шазелл – один из самых талантливых и много­обещающих американских режиссеров, и он не перестал быть таковым после «Вавилона». В дебюте – музыкальной драме «Одержимость» (Дж. К. Симмонс, сыгравший в ней дирижера-деспота, получил за эту работу «Оскар» в номинации «Лучшая мужская роль второго плана»), он заявляет свою главную тему – это страсть и зависимость от искусства, готовность артиста принести ему в жертву все, что у него есть. В «Ла-Ла Ленде» он продолжает рассуждать об этом и озвучивает главную боль всех миллениалов – необходимость выбора между карьерой и личной жизнью, амбициями и любовью.

В своем третьем фильме – «Человек на Луне» с Райаном Гослингом – он чуть отклоняется от главной темы и пытается понять, что на самом деле стоит за героическими миссиями.
И наконец в четвертой картине он уже чувствует себя настолько уверенным, что обвиняет в сложившейся ситуации (речь о забытых обществом звездах, их провалившихся карьерах и уходе в небытие) не людей, а жестокую систему, которая перемалывает всех согласно своим канонам и стандартам.

Намеренно или нет, но некоторые фрагменты в фильме читаются как метаирония – Спайдермен выглядит все тем же Человеком-Пауком, только выпившим или употребившим чего-то лишнего, отвязная Харли Квинн (одна из самых ярких ролей Марго Робби) – все той же Харли Квинн, случайно оказавшейся в Голливуде 1930-х. У голливудских холмов чересчур хорошая память, и редко кому из актеров удается преодолеть рамки своего амплуа.

Сам Шазелл очень старается: особенно если учесть умопо­мрачительно сложные съемки в начале картины, грандиозные сцены баталий и оргий, прекрасные музыкальные вставки (он также работает со своим постоянным композитором Джастином Гурвицем). Технически фильм великолепен (правда, «Вавилон» получил лишь три номинации на «Оскар» – за костюмы, работу художника и саундтрек).

Дэмьен Шазелл создает почти энциклопедию по истории кино – вплетает в свою ленту великие киномюзиклы и цитирует, прямо или косвенно, всех классиков от Феллини («Сладкая жизнь»), Годара (особенно это видно в финале) до Скорсезе («Волк с Уолл-стрит»), Тарантино («Криминальное чтиво»), Кэмерона («Аватар») и других. При этом он пытается быть современным и соответствует повестке – у него здесь и латиноамериканец, и черный, и азиатка с лесбийскими наклонностями (ее сыграла эффектная китаянка Ли Цзюнь Ли), и их дискриминация, и даже продюсер похож на закэнселенного Харви Вайнштейна.

Но все это работает не так, как надо, потому что там как будто нет главного ингредиента – любви к кинематографу. Точнее есть, но это выглядит как стокгольмский синдром.

Что же думает сам автор о провале? «Вавилон» вызвал у зрителей дискуссии, острые эмоции – и это хорошо. Кино и должно так действовать», – спокойно говорит он. Кажется, Шазелл и правда далеко пойдет.

Подписывайтесь на нас в Google News
Материалы по теме