Можно ли чиновникам быть богатыми: политолог – о декларациях Досаева и Жумангарина
Ведомства начали публиковать декларации своего руководящего состава: некоторые цифры поражают, некоторые кажутся подозрительно низкими. Мы поговорили с политологом Данияром Ашимбаевым, что вообще означает этот тренд и все ли данные соответствуют действительности.
Транспарентность во всей красе?
По словам нашего собеседника, декларации – это некая демонстрация транспарентности. У некоторых чиновников из прошлой жизни остались бизнесы и активы, которые переданы в управление родственникам или оформлены на офшоры.
Например, замруководителя Администрации президента Ерболат Досаев опубликовал декларацию о доходах за 2024 год. В тот период он работал в должности акима Алматы. По данным декларации, его доход составил 14 млн тенге, а супруги Гульнар – рекордные 2,3 млрд тенге.
Вместе с тем нужно не забывать, что бэкграунд и семейный бизнес Досаевых связан с Lancaster Holding – многопрофильной международной компанией, ведущей деятельность в таких секторах, как промышленная инфраструктура, нефтегазовый сервис, недропользование и горнорудное производство, фармацевтика, услуги по управлению персоналом и образование.
В 2014 году Досаев занимал 45-е место в списке 50 богатейших людей Казахстана с состоянием в $110 млн. На тот момент у него была доля в 25% в Lancaster Group.
В октябре 2024 года «Курсив» писал, что одна из крупнейших золотодобывающих компаний Казахстана Solidcore Resources приобрела 55%-ную долю в компании Tin One Holding, которая осваивает месторождение Сырымбет в Северо-Казахстанской области и принадлежит Lancaster Group Kazakhstan. Согласно отчетности последней за 2023 год, одним из конечных акционеров является Ерболат Досаев. Его доля находится в доверительном управлении его жены – Гульнар.
«И понятно, что бизнес-то остался, и супруга давно его в качестве первого лица фигурирует. Прятать смысла нет особого», – отмечает политолог.
Заместитель премьер-министра – министр национальной экономики Казахстана Серик Жумангарин отчитался о дополнительных доходах своей супруги – Сании Садыковой. За 2024 год она заработала 89 млн тенге за счет дивидендов и вознаграждений от рынка ценных бумаг.
Здесь возникает вопрос, за счет каких инструментов семье Жумангариных удалось получить столь высокие доходы и какие средства были использованы для инвестиций. Однако, как отмечает Данияр Ашимбаев, сам политик неоднократно заявлял, что его семья ранее инвестировала в значительное количество объектов недвижимости, а у него самого есть опыт работы в бизнесе.
«И придраться сложно юридически. Понятно, все здесь подсчитано. Другое дело – семья находится в зоне особого внимания. К Жумангарину, особенно как к руководителю экономического блока, интерес достаточно большой. Поэтому предпочитает показывать определенные активы. Допустим, 100 миллионов, в принципе, не такая уж и большая сумма для Казахстана. Это стоимость одной квартиры в новостройке. Понятно, что это не единственные деньги. И если он соберется купить квартиру или машину, вопросы будут вылезать: задекларировал одну сумму, а расходы показал на большую», – рассуждает он.
Сейчас фискальная политика подталкивает к раскрытию доходов, тем более что люди активно покупают жилье и ездят отдыхать за границу.
«И, чтобы не нарваться на разоблачение собственных подчиненных, проще задекларировать какие-то суммы. Да пусть даже там достаточно крупные, чтобы не вызывать вопросов к коррупционному их происхождению в будущем. И понятно, что было бы желание, никто бы эту сумму не декларировал. Решение принято и к тому же надо показать пример», – сказал Данияр Ашимбаев.
Почему жены богатеют
«Есть ограничения: госслужащий может получать зарплату, если мне память не изменяет, за преподавательскую и научные работы. Супруги могут получать и дивиденды, и зарплаты в коммерческом секторе. И много собственности является совместно нажитым имуществом. Все переписывать на детей не всегда правильно, даже непедагогично, потому что дети начинают думать, что это они заработали, а не родители. Поэтому многие все оформляют, в первую очередь, на супругов», – объяснил политолог.
Кроме того, бывали случаи, когда политики, пытаясь скрыть имущество, переписывали его на коллег или дальних родственников, а позже выяснялось, что они потеряли над ними контроль. В итоге чиновники оказывались втянутыми в длительные судебные разбирательства. Поэтому супругам в таких вопросах доверяют больше.
Сытый у власти или честный и простой из народа?
Существуют разные мнения, кому же лучше идти в политику: сытому, познавшему большие деньги или же простому человеку из народа, кому не чужды чаяния простого народа. Наш собеседник убежден: народ в стране не такой уж бедный, особенно если посмотреть на суммы, которые они отдают мошенникам.
«Чаяния простых людей – понятие растяжимое, посмотрите по мошенникам. Если общий размер ущерба разделить на количество уголовных дел, то получается, что в среднем каждый отдал мошеннику по $5 тыс. Из них большинство простые люди, пенсионеры, безработные. <…> Какой-то чиновник, бизнесмен или силовик не будет говорить, что передал мошенникам несколько миллионов. Хотя такие случаи были. Говорить, что у нас население бедное, было бы неправильно. Просто даже посмотрите, условно говоря, сколько гастарбайтеров из соседних республик едет в другие страны и сколько из нашей», – говорит он.
Собеседник напомнил, что некоторые успешные бизнесмены, пришедшие в политику, тоже выходцы из обычных семей, начинавшие с низов. Также политолог убежден: если госслужащий знает, как заработать деньги, он знает, как организовать работу.
«Очень часто попадались люди, скажем так, предельно честные, бессребреники, но которые ничего делать не могли. Здесь вопрос в организаторских возможностях, а хороший организатор, он и заработать сможет так, чтобы не привлекать внимание антикоррупционных служб», – отметил наш собеседник.
По его словам, если человек хорошо работает, то на то, что он живет немного не по средствам, люди особого внимания не обращают.
