Выход ОАЭ из Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и ОПЕК+ позволит стране добывать гораздо больше нефти, чем сейчас, считает владелец Telegram-канала «Байдильдинов. Нефть» и член общественного совета «Самрук-Казыны» Олжас Байдильдинов. Аналогичной возможностью может воспользоваться Саудовская Аравия, что с завершением конфликта на Ближнем Востоке приведет к концу года к падению цен на нефть до $60-70 за баррель.
«К концу года $60-70 за баррель будет цена, если нормализуется ситуация на Ближнем Востоке. В целом долгосрочные последствия, конечно, в том, что цены на нефть будут низкими, потому что Эмираты и саудиты обладают гораздо меньшей себестоимостью добычи нефти и имеют выход напрямую к морям и океанам. Естественно, ценовая война будет играть против Казахстана», – сказал он «Курсиву».
По его словам, низкие цены на нефть как основной экспортный товар Казахстана приведут к девальвации тенге.
«Для нас это означает снижение инвестиций, которые держатся на довольно низком уровне все последние годы. Вероятнее всего, курс тенге будет испытывать давление из-за цен на нефть – мы все это прекрасно знаем. Плюс ряд каких-то других трудностей, связанных с новыми проектами, инвестициями и интересом в целом, потому что, наверное, в ближайшие год-два нефть не будет в фокусе внимания, как сейчас, например, из-за Ормузского пролива», – сказал он.
Эксперт отметил, что ОАЭ расширяли свои добывающие мощности, чтобы довести их к 2027 году до 5 млн баррелей ежесуточно по сравнению с 3,4-3,5 млн баррелей до конфликта на Ближнем Востоке. Он напомнил, что ОАЭ уже высказывали недовольство тем, что некоторые страны не выполняли соглашение ОПЕК+, а другие страны, вроде США и Канады, не участвовавшие в нем, продолжали наращивать добычу, увеличивая свою долю на мировом рынке.
По его мнению, ОАЭ хватило смелости анонсировать выход из ОПЕК и ОПЕК+. Одновременно Байдильдинов вновь высказал мнение, что Казахстану также нужно выйти из ОПЕК+.
«Я изначально говорил, что Казахстан не сможет выполнять условия этого соглашения. Завершается проект будущего расширения Тенгиза – они на максимуме должны были давать больше 900 тыс. баррелей в сутки. Сейчас, по сути, около 1 млн баррелей они добывают и, как вы знаете, 70% добычи у нас – это Тенгиз, Карачаганак, Кашаган», – сказал он.
По словам эксперта, министерство энергетики и правительство в целом не могут влиять на разработчиков трех крупнейших месторождений.
«(Минэнерго и правительство РК. – «Курсив») не могут сказать им: снизьте добычу или увеличьте. Они добывают столько, сколько считают нужным. Естественно, когда в условиях растущих цен и дефицита сырья на европейском рынке они будут добывать больше, что они, в принципе, и делали», – сообщил он.
Кроме того, международные консорциумы изначально не могут участвовать в ограничивающих так или иначе добычу нефти и газа соглашениях, поскольку их страны напрямую заинтересованы в более низких ценах на сырье.
«В их странах, если они каким-то образом присоединятся к этому соглашению, в парламентах или других органах могут быть начаты антимонопольные расследования, потому что ОПЕК или ОПЕК+ для нас, как нефтедобывающей страны, хорошо, но для всего мира это зло, которое повышает им цены на топливо. И поэтому киты не присоединялись к этому соглашению на самом деле», – считает он.
Байдильдинов считает присоединение Казахстана к ОПЕК+ формальным.
«Казахстан просто формально присоединился – видимо, захотелось поиграть в более высокой лиге, но по сути средств и методов для этого нет. Казахстан изначально не мог выполнять это соглашение. При этом основное бремя понесли саудиты, которые более 1 млн баррелей убрали с рынка, Россия, но Россия снизила добычу нефти, в том числе и по другим причинам, и Эмираты», – отметил он.
При этом, когда добыча начала расти в Казахстане на фоне запуска проекта расширения на Тенгизе и республика регулярно не выполняла взятые на себя обязательства перед ОПЕК+, то другие страны, присоединившиеся к соглашению, неоднократно высказывали свое недовольство.
«Естественно, когда это джентльменское соглашение выполнялось одними сторонами, другие стороны, например, как Казахстан, наращивали добычу и пользовались возросшими ценами на нефть, это их (ОАЭ. – «Курсив») не устраивало. Вы помните, что в прошлом году было очень много звонков, приезжал глава ОПЕК, несколько раз, по-моему, звонил министр энергетики и король Саудовской Аравии именно по этим вопросам. Естественно, у них есть недовольство, что Казахстан не выполняет эти условия и было очевидно, во всяком случае для меня, что это братство кольца, которое после ковида образовалось, распадется, потому что слишком разные интересы и способы влияния», – резюмировал Байдильдинов.
Казахстан не собирается менять формат участия в ОПЕК+, сообщили сегодня в министерстве энергетики РК. Ранее ОАЭ сообщили о выходе с 1 мая из ОПЕК и ОПЕК+. Это позволит Арабским Эмиратам не ограничивать свою добычу нефти. На этом фоне цены на нефть марки Brent резко выросли. В моменте июньские фьючерсы на ICE торгуются по $115,43 за баррель (+3,748%).
Казахстан не является членом ОПЕК, однако участвует в сделке ОПЕК+, в которой было восемь стран (Казахстан, Саудовская Аравия, Россия, ОАЭ, Алжир, Ирак, Кувейт и Оман). ОАЭ имели третью по размерам квоту на добычу после Саудовской Аравии и России.
В марте казахстанская квота на добычу нефти составляла 1,569 млн баррелей в сутки. ОПЕК+ решила увеличить добычу нефти в апреле на 206 тыс. баррелей в сутки: Алжир – 977 тыс. баррелей (+6 тыс. баррелей), Ирак – 4,299 млн баррелей (+26 тыс. баррелей), Кувейт – 2,596 млн баррелей (+16 тыс. баррелей), Саудовская Аравия – 10,166 млн баррелей (+62 тыс. баррелей), ОАЭ – 3,429 млн баррелей (+18 тыс. баррелей), Оман – 816 тыс. баррелей (+5 тыс. баррелей) и Россия – 9,637 млн баррелей (+62 тыс. баррелей) в сутки.
