Смартфоны и дети. Мы всё ещё живём в эпоху дорог без правил

На заре автомобильной эпохи мало кого удивляло, что машину можно оставить почти где угодно, развернуться посреди улицы или поехать так, как удобнее водителю. Водители не всегда считали нужным уступать кому либо дорогу, пешеходы переходили там, где им было удобно. Нынешние правила ещё не стали общей нормой.

Человечество довольно быстро поняло две вещи. Автомобиль удобен, но без общих правил город просто перестанет нормально жить. Поэтому появились правила движения, права, светофоры, переходы, ограничения скорости, требования к производителям. Из-за пробок автомобили не запретили. Их использование упорядочили.

Мне кажется, сегодня мы находимся примерно на той же стадии в отношениях между детьми и смартфонами. Через 25-30 лет люди, возможно, будут с недоумением вспоминать, как мы вручали десятилетнему ребёнку устройство с круглосуточным доступом почти ко всему интернету. Без ясных правил и понимания последствий.

Возможно, это будет казаться таким же абсурдом, как сегодняшняя идея выпустить тысячи машин на дорогу и предложить водителям «просто быть осторожнее».

Не так давно я прочитал книгу Джонатана Хайдта «Тревожное поколение». Она интересна не тем, что призывает бояться технологий. Главное в другом: смартфон не просто добавил детям новое развлечение. Он начал вытеснять занятия, на которых раньше строилось взросление.

Автомобиль избавил нас от необходимости много ходить пешком. GPS-навигатор — от необходимости запоминать дорогу. Вместе с неудобством нередко исчезает и практика, развивавшая навык.

Теперь взглянем на обычный день подростка. Уроки — за экраном. Отдых и общение — тоже. Любая пауза заполняется лентой коротких видео. Зачем выходить во двор и искать компанию, если можно открыть чат? Зачем придумывать себе занятие, если бесконечная лента уже всё придумала? Зачем терпеть скуку, если её можно убрать одним движением пальца?

Между тем умение скучать, договариваться, ссориться и мириться, проигрывать и пробовать снова — не какая-то романтика нашего детства. Это тренировка самостоятельности. Во дворе не было алгоритма, подбирающего удобных собеседников, и кнопки, позволяющей заблокировать неприятного человека. Приходилось учиться жить среди людей.

И ещё одно. Подросток всегда сравнивал себя с другими. Но раньше круг сравнения обычно ограничивался школой и соседним двором. Теперь перед ним ежедневно проходят тысячи чужих «идеальных» лиц, дорогих вещей, путешествий и достижений. Он сравнивает собственную реальную жизнь с чужой отредактированной витриной. А потом взрослые удивляются, почему ребёнок недоволен собой.

Самое неприятное, что по другую сторону экрана работает целая индустрия. Тысячи специалистов проектируют продукты так, чтобы человек открывал их чаще и оставался дольше. Рекомендательные алгоритмы, бесконечная прокрутка, уведомления, автозапуск — не случайный набор функций. Это инструменты борьбы за внимание. И десятилетний ребёнок вступает в соревнование с профессионально разработанной системой удержания пользователя.

От него требуют дисциплины, концентрации и умения контролировать себя. А компании зарабатывают на том, что ему трудно остановиться. Неравные условия.

Конечно, я не считаю, что все психологические проблемы подростков возникли из-за телефонов. Есть и семейные проблемы, и давление школы, и одиночество. Даже исследователи не сходятся в том, насколько именно социальные сети влияют на тревожность и депрессию. Но чтобы обсуждать правила для детей, не обязательно сначала доказать, что смартфон виноват во всех бедах поколения. Мы же не ждали, пока автомобили станут причиной каждой аварии в стране, прежде чем вводить ограничения скорости.

Что можно сделать? Прежде всего перестать перекладывать всю ответственность на родителей. Один отец запрещает соцсети до определённого возраста, а весь класс уже сидит в них. Его ребёнок оказывается вне общих разговоров. Другой разрешает, опасаясь изоляции ребёнка. Одной семье эту проблему не решить.

Нужны общие правила. В школах — понятный порядок использования личных телефонов, а не запрет «по настроению» директора. Для цифровых платформ — специальные настройки по умолчанию для несовершеннолетних, ограничения навязчивых уведомлений и механизмов бесконечного вовлечения, более надёжная защита данных. Возрастные ограничения должны быть исполнимыми и не превращаться в сбор документов и слежку за всеми пользователями. И проверять результат, а не отчитываться числом запретов.

Отдельный разговор — сама школа. Мы с удовольствием считаем интерактивные панели, планшеты и цифровые сервисы, называя это модернизацией образования. А кто проверяет, лучше ли ребёнок после этого читает длинный текст, удерживает внимание, решает задачу без подсказки? Если техника не улучшает обучение, почему мы записываем её в достижения?

С искусственным интеллектом проблема станет ещё острее. Ребёнок сможет за минуту написать сочинение, подготовить доклад и получить решение задачи. Отличный инструмент, если сначала научился думать сам. Опасная подмена, если даже не попытался. Школе придётся различать два результата: ученик сдал готовый ответ и ученик действительно освоил материал.

И последнее, о чём постоянно забывают сторонники жёстких запретов. Убрать телефон — только половина дела. Дальше ребёнку нужно куда-то идти и чем-то заниматься. Ему нужны доступные спортивные секции, безопасные дворы, библиотеки, места встреч, возможность самостоятельно перемещаться по городу. Если за пределами экрана ничего нет, мы просто отнимем самое доступное развлечение и назовём это заботой о развитии.

Автомобиль не запретили — изменили правила и сам город. Со смартфонами придётся поступить похожим образом: изменить ответственность производителей, правила для школ, привычки родителей и среду, в которой растут дети.

Я не хочу мира без смартфонов и не предлагаю насильно отрывать всех подростков от интернета. Я хочу, чтобы мы перестали путать технологическую доступность со свободой, а свободу — с отсутствием правил.

Когда-нибудь дети спросят нас: неужели вы знали, как устроены эти платформы, видели, сколько времени мы проводим в телефонах, и всё равно считали, что достаточно сказать «смотри поменьше»?

Хотелось бы, чтобы к тому времени у нас нашёлся ответ получше.