Президент Касым-Жомарт Токаев подписал закон «О банках и банковской деятельности», который снял запрет на начисление вознаграждения по текущим счетам. Теперь банки могут начислять проценты не только на депозиты казахстанцев, но и на обычные счета.
Однако размер вознаграждения по текущим счетам юридических и физических лиц будет ограничен 1%, сообщил бывший глава Банка ЦентрКредит Галим Хусаинов. По его мнению, это стало «декоративным» решением.
«В январе 2026 года глава государства подписал новый закон о банках и банковской деятельности в Казахстане, в рамках которого также произошла отмена прямого запрета на начисление процентов на текущие счета, о чем я и многие другие эксперты писали неоднократно… Запрет снят, но фактически закон позволяет регулятору устанавливать самому ограничительную ставку, и я уже из нескольких источников слышу, что планируется ограничить ставку по текущим счетам на уровне 1%, что фактически делает решение об отмене запрета декоративным», – написал эксперт в своем Telegram-канале.
Хусаинов напомнил, что ранее в Казахстане существовал перекос: остатки на текущих счетах бизнеса и физлиц были для банков бесплатным ресурсом. Организации, по его словам, могли использовать эти деньги и инвестировать в высокодоходные инструменты.
По его словам, Национальный банк платит банкам 17% годовых (базовая ставка минус 1%), при этом создавая условия – через использование текущих счетов – для получения около 6 трлн тенге бесплатных денег в год, с помощью которых они зарабатывают более 1 трлн тенге.
«Главный аргумент регулятора против начисления рыночных процентов на текущие счета – страх каннибализации депозитной базы. Логика такова: если платить по текущему счету, люди перестанут открывать депозиты, и у банков исчезнет «стабильное» фондирование», – считает эксперт.
Однако этот аргумент разбивается о реалии казахстанского рынка, полагает он. На сегодняшний день законодательство и практика сложились так, что стандартный депозит в Казахстане по своим свойствам практически ничем не отличается от текущего счета. Большинство вкладов позволяют снимать деньги в любой момент без потери накопленного вознаграждения (несрочные депозиты).
По его словам, фактически грань между этими инструментами стерта. Дело в том, что на текущем счете, и на так называемом «срочном» депозите деньги обладают абсолютной ликвидностью для клиента. Это означает, что для банка риск ликвидности одинаков в обоих случаях: вкладчик может мгновенно вывести средства и с карты, и с депозита.
«Следовательно, искусственное занижение ставки по текущим счетам до 1% не решает проблему риска ликвидности для банков. Оно лишь позволяет им не платить клиенту за использование его денег, которые лежат на текущем счете. Фактически в Казахстане пытались вводить срочные депозиты, которые нельзя снять, однако их доля в структуре депозитов не превышает и 15%, а самое главное — их также можно снять досрочно», – сообщил Хусаинов.
Мировая практика показывает, что страны отказываются от практики запретов, и самый лучший кейс – это пример США, считает он. По его словам, попытки административно запретить плату за остатки на счетах – это не уникальное казахстанское изобретение, а старая ошибка, которую мир уже исправил.
«В США с 1933 года действовало знаменитое «Положение Q» (Regulation Q), запрещавшее банкам начислять проценты на счета до востребования. В 2011 году этот запрет был окончательно отменен», – напомнил эксперт.
Американский регулятор признал этот запрет вредным по трем причинам, которые зеркально повторяются в Казахстане. Первой является бегство денег в тень. Клиенты, не получая дохода в банках, уводили ликвидность в инструменты денежного рынка (Money Market Funds). Запрет не защитил банки, а, наоборот, лишил их базы фондирования. Хусаинов считает, что в республике сейчас происходит аналогичная история по валютным депозитам и остаткам, когда люди просто выводят ликвидность в зарубежный фондовый рынок и кэш.
«Экономика «костылей». Чтобы обойти запрет, банки и корпорации тратили ресурсы на создание сложных схем (sweep accounts), когда деньги на ночь автоматически перебрасывались на доходные счета, а утром возвращались обратно. Это создавало бесполезную нагрузку на инфраструктуру без какого-либо экономического смысла», – привел вторую причину эксперт.
Третьей причиной он назвал дискриминацию малого бизнеса. Крупные корпорации имели ресурсы для обхода запрета, а малый бизнес был вынужден держать деньги под 0%. Отмена запрета восстановила справедливость. В Казахстане кроме малого бизнеса страдают бюджетные организации, которым просто законодательно запрещено размещать деньги на депозите, из-за чего бюджет в среднем в год недополучает 200-300 млрд тенге, а эти деньги уходят в прибыль банкам.
Казахстан сегодня игнорирует этот опыт, полагает эксперт.
«Вместо того, чтобы позволить рынку формировать честную цену, мы заставляем клиентов совершать лишние движения (перекладывать деньги с карты на депозит и обратно) или просто дарим банкам бесплатный ресурс. Эта ситуация создает колоссальный арбитраж. При базовой ставке 18% банки получают фондирование на текущих счетах (объем которых примерно 6 трлн тенге) практически бесплатно (под 0-1%)», — отметил он.
Такая ситуация обеспечивает банковскому сектору аномальную доходность.
«Чистая прибыль банков бьет рекорды (более 2,5 трлн тенге за 11 месяцев 2025 года), а рентабельность капитала (ROE) достигает 30%, что делает наши крупные банки самыми доходными в мире, и это уже признают многие: такой доходности нет ни у одного крупного финансового института в мире», – констатировал Хусаинов.
По его мнению, такой подход усиливает монополизацию. Текущие счета распределены неравномерно: они сконцентрированы в топ-5 банков. Крупные игроки получают доступ к огромному объему бесплатных денег, что делает их еще прибыльнее и сильнее, полагает он.
В то же время средние и мелкие банки, у которых нет такой транзакционной базы, вынуждены привлекать дорогие депозиты, проигрывая в маржинальности, отмечает Хусаинов.
Вместо выравнивания условий, по его словам, «декоративная» реформа с ограничением в 1% лишь усиливает разрыв между гигантами и остальным рынком, не принося реальной пользы ни клиенту, ни финансовой стабильности сектора.
Определенное изъятие части прибыли решили сделать за счет повышенных минимальных резервных требований (МРТ) для валютных депозитов, что, по сути, приводит к двум проблемам.
Первая заключается в том, что МРТ распространяется на весь сектор, тогда как сверхдоходность сконцентрирована в топ-5 банках, что делает так, что МРТ реально ударят по малым и средним банкам и делает вход в сектор еще более сложным, и это усиливает монополизацию рынка, уверен он.
Вторая проблема – повышенные МРТ именно на валютные обязательства приводят к тому, что банки будут снижать привлечение валютных остатков, и это будет мотивировать вывод денег на фондовый рынок. Причем банки могут это делать для клиента через свои инвестиционные структуры, что в целом будет увеличивать отток капитала.
К сожалению, пока Казахстан, как всегда, выбирает не международную практику, а свой особенный путь, выгодный крупным банкам, которые за счет бюджетных организаций, физических лиц и малых предприятий увеличивают свои прибыли, а тем временем реальные доходы населения в прошлом году упали на 2%, резюмировал Хусаинов.
