От Литвы до Бразилии: как балтийский финтех строит глобальную систему кредитования
Основатель Aventus Group Андреюс Трофимовас – о том, как работает финтех в 20 странах: скоринг за 60 секунд, команда из 15 человек на старте и NPL от 3%.
Aventus Group – одна из наиболее географически диверсифицированных онлайн-кредитных групп в мире. Основанная в Вильнюсе в 2009 году, сегодня она работает в 20 с лишним странах на четырех континентах: от Польши до Кении, от Грузии до Мексики. Почти €7 млрд займов выдано с момента основания, €95,67 млн чистой прибыли за 2025 год. В апреле 2026-го основатель группы Андреюс Трофимовас получил премию FinTech CEO of the Year – Europe от журнала International Investor Magazine.
Kursiv поговорил с ним о том, что стоит за этими цифрами: как устроен скоринг, который принимает решение за минуту, почему NPL в разных странах может отличаться в семь раз и зачем финтех-группе виллы в Испании.
«Кризис освободил нишу, которую мы заняли»
– Aventus Group основана в 2009 году – в разгар последствий мирового финансового кризиса. Это был осознанный выбор момента?
— Отчасти да. После кризиса банки ужесточили условия кредитования – малый бизнес и частные заемщики оказались отрезаны от денег. Спрос при этом никуда не делся. Мы увидели нишу: люди хотят быстрый, прозрачный и доступный кредит, а классические финансовые институты не могут или не хотят его давать. Технологии позволяли решить эту задачу быстрее и дешевле, чем банк. Именно это мы и сделали.
– Как выглядела компания в самом начале?
— Небольшая команда в Вильнюсе, первые онлайн-займы, первые скоринговые модели – написанные, по сути, вручную. Тогда решение о выдаче займа принималось на основе десятка параметров. Сейчас это тысячи переменных. Но принцип остался тем же: данные важнее интуиции, скорость важнее бюрократии.
– Когда вы поняли, что модель можно масштабировать за пределы Литвы?
— Довольно быстро. Мы вышли в соседние страны Балтии, потом дальше – и обнаружили, что базовая логика работает везде: везде есть люди, которым нужен доступный кредит, и везде есть банки, которые этот спрос не закрывают. Разница в деталях: регулирование, культура заимствования, поведение заемщика. Под это мы адаптируем модели. Но архитектура – единая.
Скоринг: от Excel до искусственного интеллекта
– Как сегодня устроен процесс принятия кредитного решения?
95% решений принимаются в течение одной минуты. Это не маркетинговый тезис – это операционная реальность. Заявка поступает, алгоритм обрабатывает тысячи переменных: кредитная история, устройство, с которого подается заявка, поведенческие паттерны, данные из открытых источников. Система выдает решение – одобрить, отклонить, запросить дополнительные данные.
– Насколько этот процесс автоматизирован – есть ли вообще место для человека?
— Зависит от рынка и зрелости модели. В наиболее зрелых странах присутствия до 99% заявок обрабатываются без участия менеджера. В новых рынках, где модель еще учится, – около 70%. Человек подключается только в нестандартных случаях: пограничные ситуации, верификация, апелляции. Но основной поток – полностью автоматический:
- 95% решений принимается за 1 минуту
- до 99% заявок – без участия менеджера (зрелые рынки)
- 6 месяцев – средний срок обучения модели на новом рынке.
– Полгода на обучение модели – это много или мало?
— Это реалистично. Когда мы входим на новый рынок, у нас нет локальных данных – только общие паттерны из других стран и гипотезы. Первые шесть месяцев модель учится: каждый одобренный и каждый проблемный заем добавляет данные. Алгоритм обучается на ошибках и неправильных решениях – именно это делает его точнее. Через полгода мы уже можем говорить об устойчивом качестве портфеля.
– Как команда выглядит на старте в новой стране?
— Как правило, 10–15 человек. Это небольшое ядро: локальный руководитель, юридическое и финансовое направление, операционный блок, несколько специалистов по обслуживанию клиентов. Технологическая инфраструктура – централизованная, ее не нужно строить с нуля в каждой стране. Команда растет по мере роста портфеля.
Риски: почему NPL может отличаться в семь раз
– Каков уровень проблемных займов в портфеле?
— NPL (non-performing loans, доля проблемных займов в портфеле. – прим. ред.) варьируется от 3% до 20% в зависимости от страны. Это широкий диапазон, и он отражает реальность: разные рынки – разное поведение заемщиков, разное регулирование, разная макроэкономика. Там, где мы работаем давно и модели зрелые, NPL ближе к нижней границе. На новых рынках или в периоды турбулентности – выше. Важно понимать: высокий NPL на одном рынке компенсируется низким на других – именно для этого нужна диверсификация.
– Как пандемия повлияла на качество портфеля?
— Парадоксально, но дисциплина заемщиков во время пандемии оказалась лучше, чем до нее. Банки снова ужесточили условия – и к нам пришли клиенты, которые раньше предпочитали банковские продукты. Это более дисциплинированный сегмент. Плюс пандемия ускорила переход в онлайн: люди, которые раньше шли в отделение, начали пользоваться цифровыми сервисами. Это наша аудитория.
Бизнес-модель: как устроены деньги
– Какова средняя ставка по займам?
— Большинство займов Aventus Group – краткосрочные. Средняя дневная ставка – около 0,12%. Это рыночный уровень для сегмента онлайн-кредитования, хотя регуляторные требования в разных странах постоянно меняются, и нам приходится адаптироваться. В ряде стран введены жесткие ограничения на максимальную ставку – мы работаем в этих рамках.
– Как финансируется портфель?
— В первую очередь – реинвестиция прибыли. Мы не привлекали венчурного финансирования, не выводили компанию на IPO. Прибыль идет обратно в бизнес – это и есть главный источник роста. На отдельных рынках дополнительно используем банковское финансирование: например, в Молдове. Часть портфеля финансируется за счет средств инвесторов – физических и юридических лиц, которые размещают деньги в займы через наши платформы.
– Aventus Group – это не только кредитование. Как связаны между собой все направления?
— Логика простая: диверсификация снижает зависимость от одного источника дохода. Кредитование – флагман, лизинг – смежное направление с похожей моделью. IT-направление обслуживает технологическую инфраструктуру группы. Девелопмент в Испании – Aventus Home, виллы в Марбелье – это долгосрочный актив: недвижимость растет в цене и генерирует рентный доход независимо от того, что происходит на кредитных рынках. Стоимость портфеля уже превышает €40 млн.
Следующие рынки: почему Бразилия
– В 2026 году Aventus Group заходит в Бразилию. Почему именно сейчас и именно туда?
— Бразилия – один из крупнейших рынков потребительского кредитования в мире. Огромное население, высокий спрос на финансирование, при этом значительная часть этого спроса не закрыта традиционными банками. Регулирование сложное, конкуренция высокая – но именно это нас и привлекает. Сложность входа – это барьер для слабых игроков и возможность для тех, кто умеет работать с данными и рисками.
– Как вы в целом выбираете рынки?
— Нас интересуют места, где у людей есть реальная потребность в финансировании, но доступ к нему ограничен. Высокое проникновение смартфонов, молодое население, неудовлетворенный спрос – наши индикаторы. Если есть данные, технология и регуляторная определенность, мы входим. Сложность рынка нас не пугает – мы за 17 лет научились работать в очень разных условиях.
О доверии и долгосрочном мышлении
– Aventus Group прибыльна каждый год с 2009-го. В чем, по-вашему, главная причина?
— Мы никогда не гнались за быстрым ростом любой ценой. Есть соблазн наращивать портфель агрессивно – но если не считать риски, рост тебя же и убьет. Наша модель строится на трех вещах: прозрачность перед инвесторами и партнерами, жесткий контроль рисков и долгосрочное мышление. Инвесторы доверяют нам не потому, что мы громко о себе заявляем, – а потому что держим слово год за годом. В финансах это, пожалуй, единственная репутация, которая имеет значение.
– В 2026 году вы получили звание FinTech CEO of the Year – Europe. Как это меняет повестку?
— Честно – не меняет. Это приятное признание, но я воспринимаю его как взгляд назад. Финансовые технологии меняются быстрее, чем успевают меняться регуляторы и рынки. Кто не адаптируется – исчезнет. Нас впереди ждет Бразилия, новые рынки, новые вызовы. Вот это интереснее любой премии.
– И последнее. 17 лет в одном бизнесе – что вы знаете сейчас, чего не знали вначале?
— Что терпение дороже любой стратегии. В 2009 году я думал, что главное – правильная идея и скорость исполнения. Сейчас понимаю: главное – люди и время. Команды, которые понимают свой рынок, и достаточно времени, чтобы модели заработали. Быстрых побед в финансах не бывает. Зато бывают устойчивые – если ты готов ждать и не ломать то, что работает.
