Как на самом деле устроен спор о книге «91-23», или Почему судится Еркеш Шакеев
На протяжении почти года Kursiv LifeStyle освещал судебное разбирательство между композитором Еркешем Шакеевым и создателями книги «91-23. О популярной музыке независимого Казахстана» – Фондом имени Батырхана Шукенова и TOO «Meloman Home Video». Редакция провела внутренний анализ вышедших материалов и констатирует: при подготовке серии публикаций журналисты издания допустили нарушение стандартов объективного освещения.
Предыдущие статьи опирались исключительно на позицию стороны ответчика, позиция истца при этом не запрашивалась, а фактические обстоятельства дела транслировались некорректно. В данном материале мы исправляем допущенные ошибки и восстанавливаем правовую суть дела на основе официальных документов.
Суть иска: защита авторских прав, а не конфликт из-за упоминаний
В предыдущих публикациях редакция характеризовала причину судебного разбирательства как бытовой «конфликт вокруг отсутствия полноценного упоминания». Эта формулировка исказила реальную картину и правовую природу спора.
Иск Еркеша Шакеева был подан по факту конкретных нарушений законодательства:
- нарушение права на имя: систематическое неуказание имени автора рядом с названиями его произведений (зафиксировано более 15 случаев). Согласно ст. 15 Закона РК «Об авторском праве и смежных правах», право на имя является личным неимущественным правом, не подлежащим отчуждению;
- нарушение права на неприкосновенность произведения: в двух задокументированных случаях имело место искажение самих произведений автора, что также является прямым нарушением статьи 15 указанного закона.
Инициатором судебного разбирательства от имени композитора выступила его дочь, Меруерт Равшанова (Меру Кокен). В материале от 12 мая 2025 года мы выпустили заголовок со словом «признал» («Композитор Шакеев признал, что инициатором иска… была его дочь»). Мы признаем, что этот глагол создавал ложное впечатление, будто участие дочери скрывалось. В действительности Меруерт Равшанова с самого начала процесса действовала абсолютно открыто и публично на основании нотариальной доверенности, поскольку защищать право на имя может только сам автор или его законный представитель.
Финансовые требования: контекст, который мы упустили
В предыдущих материалах редакция фокусировала внимание читателей на суммах заявленных компенсаций (27 млн и 111,9 млн тенге). Мы допустили серьезную ошибку, не опубликовав важнейшие юридические обстоятельства, касающиеся этих средств.
Официальные материалы дела подтверждают, что иск не преследовал цели личного обогащения:
- вся сумма компенсации, заявленная в первоначальном иске, предназначалась исключительно для перечисления в благотворительный фонд;
- еще до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции сторона истца добровольно и в полном объеме исключила данные финансовые требования из иска.
Некорректные формулировки и работа с источниками
Для объективного восприятия судебных процессов ключевую роль играет точность формулировок. Редакция признает, что ряд использованных нами фраз формировал необоснованно негативный образ стороны истца:
- «Вынудили снять с полок»: использование этого глагола в заголовке от 8 мая 2025 года представляло истца как инициатора давления на книжные магазины. Фактически книга была изъята из продажи на основании стандартной процессуальной меры – определения суда об обеспечении иска на время разбирательства.
- «Энциклопедия» вместо «книги»: мы неоднократно завышали статус издания, называя его «энциклопедией». В официальных судебных актах этот термин отсутствует, суд квалифицировал работу как «книгу» и «литературно-информационный сборник».
- Работа с социальными сетями: при подготовке первой статьи мы использовали публикации из личного Instagram-аккаунта Меруерт Равшановой без запроса разрешения. При этом цитаты, в которых она прямо ссылалась на Закон «Об авторском праве», были приведены выборочно, что исказило их изначальный юридический смысл.
Отдельного внимания заслуживает то, что непосредственно в тексте материала был размещен ряд травмирующих истца комментариев — как в виде прямых цитат, так и в виде снимков экрана, — что редакция считает недопустимым.
Издание «Курсив» осознает, что нарушение принципов объективности, публикация материалов без запроса позиции второй стороны и использование некорректных формулировок нанесли репетиционный и моральный ущерб Еркешу Шакееву и его семье. Мы приносим свои извинения за допущенные профессиональные ошибки.
