Выставка «Himoya: Энергии женского рода, сакральные узы» открылась в центре современного искусства «Целинный». Kursiv LifeStyle побывал на ней и рассказывает о наиболее интересных работах и ее гостях.
Проект объединил более 20 художников — от участников Венецианского биеннале до начинающих мастеров. На открытие выставки пришли журналист Асхат Ниязов, стендап-комики Мухтар Ерлан и Адият Шакир. В целом среди зрителей было много молодежи, что не может не радовать.
Зрителей угощали только мясными закусками и фишкой вечера — черными баурсаками, которые придумали в популярном алматинском заведении Сесе. Поили гостей вином и шампанским, а также безалкогольными коктейлями.
«В разных языковых традициях слово «Himoya» означает защиту, укрытие и покровительство. Выставка обращается к наследуемой мудрости предков, полифоническим формам родства, матрилинейным нарративам и духовным космологиям как способам защиты, коллективной памяти и культурной преемственности», — рассказали в пресс-службе «Целинного».
На выставке было много личных историй. Например, казахстанская художница уйгурского происхождения Гузель Закир представила инсталляцию о местах, с которыми связана ее семья — рынки. Бабушка мастерицы продавала на алматинской «барахолке» лагман и манты, а дедушка торговал зеленью на Зеленом базаре. Национальный уйгурский орнамент в работе сочетается с тележкой, архивными фотографиями и предметами, которые и сейчас используют продавцы на знаменитых рынках.
Алмагуль Менлибаева вновь поднимает тему советского наследия, на этот раз ее произведение посвящено Ашаршылыку (периоду страшного голода в Казахстане 1920-30-х годов). Она тоже поделилась личной историей: ее бабушка отдала двоих детей в детдом, чтобы они выжили. Однако потом не смогла их найти из-за того, что плохо знала русский язык.
Для эскиза части своей инсталляции она использовала около десяти нейросетей, но сделано все вручную.
На полу перед этой работой, на драпировке, издалека похожие на картины, лежат мониторы. На них транслируются документальные записи о голоде на севере Казахстана.
«С темой Himoya связаны материнские знания, материнский язык. Историю Ашаршылыка мы в советское время официально не изучали. Она шла к нам через наших матерей, через разговоры с ними. Но материнский язык я рассматриваю шире: это язык тела, язык растений, язык животных, оберегающих своих детенышей. Его можно противопоставить языку репрессий», — объяснила идею своей экспозиции Менлибаева.
На острую социальную тему языком искусства высказалась атырауская художница Нара Бейбит. В технике машинной вышивки и пэчворка она показала три реальных истории из жизни трех поколений своей семьи.
Ее бабушка просила поднять ей зарплату в колхозе, потому что она осталась без мужа с тремя детьми. Начальник намекнул ей, что готов выполнить эту просьбу только через постель. Женщина все же избежала домогательств. Вторая история произошла с ее мамой: родственники мужа заставляли ее накрывать огромный стол сразу после выписки из роддома, но она смогла отстоять свои границы. Третья история произошла с двоюродной сестрой Нары: женским составом семьи они собрались, взяли ножи и приехали забирать ее от мужа, который ее избивал.
Помимо личных историй, на выставке было немало работ на тему осмысления религиозного опыта. Например, произведение суданского художника Ахмеда Умара. Он вырос в Мекке, но ислам стал для него отправной точкой в поисках веры. Его работа посвящена религиозной практике молитвы по фалангам, когда вместо четок используют фаланги пальцев рук.
Ранее Kursiv LifeStyle писал, что в «Целинном» организовали триеннале звучащих искусств.
