Новости

Казахстан планирует ввести «налог на Google»

Соответствующая новация содержится в законопроекте с поправками, который находится в мажилисе

Поправки в налоговое законодательство РК предполагают, что с 1 января 2021 года иностранные интернет-компании будут обязаны платить налог на добавленную стоимость. Новый налог не коснется торговли товарами в интернете, но охватит, например, покупку игр и книг в электронном формате, а также размещение рекламы и использование доменных имен.

Инициатором введения цифрового налога выступает Министерство национальной экономики.

Новый казахстанский налог

Цифровой налог нельзя назвать особым видом налога. В Казахстане под этим понятием подразумевается распространение действия налога на добавленную стоимость (НДС) в размере 12% на иностранные цифровые компании, не являющиеся налоговыми резидентами страны (например, Google, Yandex, Netflix и так далее), но зарабатывающие деньги на казахстанской аудитории.

24 июня законопроект был одобрен мажилисом в первом чтении. Второе рассмотрение документа в нижней палате состоится осенью, после окончания парламентских каникул.

Если часть проекта закона, касающаяся цифрового налога, останется без изменений, то уже с 1 января 2021 года юридическим лицам – нерезидентам РК, которые оказывают услуги казахстанским физлицам в электронной форме, придется отчислять НДС в казну нашей страны. При этом юрлицо должно самостоятельно зарегистрироваться в качестве налогоплательщика в Казахстане.

Список услуг, которые охватит цифровой налог, довольно широк. Среди тех, что могут быть наиболее популярны у казахстанцев, например, покупка прав на использование программного обеспечения, компьютерных игр и баз данных через интернет. Другими словами, покупка игр в специальных сервисах, например в Steam, или операционной системы Windows с 2021 года может облагаться налогом.

Кроме того, под новый налог попадают покупка в интернете электронных книг и других электронных публикаций, изображений, просмотр и прослушивание музыкальных и аудиовизуальных произведений. Сюда могут относиться такие музыкальные сервисы, как «Яндекс.Музыка» или Spotify, а также сервисы электронных книг, например «ЛитРес».

Более всего налог коснется сферы, напрямую связанной с работой в интернете, а именно маркетинга и рекламы. В законо­проекте прямо прописан охват цифровым налогом оказания рекламных услуг, включая предоставление рекламных площадей, доменных имен и услуг хостинга, а также ведение статистики на сайтах.

Сколько поступит в казну

Казахстанский цифровой налог для иностранных интернет-компаний, по мнению чиновников Министерства нацэкономики, должен приносить в бюджет около 2 млрд тенге в год, поскольку «объемы оказанных услуг небольшие». Для сравнения: в уточненном бюджете на 2020 год поступления в казну определены в размере более 11,7 трлн тенге, и 2 млрд от них составят примерно 0,017%.

В Миннацэкономики, которое разработало законопроект, заявляют, что, по их данным, иностранные интернет-компании готовы платить НДС за услуги, оказанные в нашей стране. «Курсив» попросил прокомментировать это утверждение представителей Microsoft, Bookmate и Spotify. Ответила только пресс-служба музыкального интернет-сервиса Spotify, подтвердив: «В каждой стране присутствия нашего сервиса мы ведем свою деятельность в соответствии с требованиями местного законодательства».

Согласно поправкам регистрация иностранных компаний в качестве налогоплательщиков должна происходить добровольно. Директор департамента налогов и права компании «Делойт» в Казахстане Айдана Абдалиева не исключает, что могут возникнуть сложности с налоговым администрированием иностранных компаний из-за их физического отсутствия на территории страны. Касается это выявления и привлечения к условной регистрации иностранных организаций в качестве налогоплательщиков, а также взыскания НДС в бюджет Казахстана.

Кто получит пользу

Внедрение цифрового налога поможет уравнять конкурентные условия для казахстанских и зарубежных компаний, считает Николай Бабешкин, глава Kolesa Group и председатель совета ассоциации Digital Kazakhstan.

«Налог, о котором идет речь, казахстанские компании платят. Возможно, в результате некоторые товары у продавцов из Казахстана будут стоить столько же, сколько у внешних продавцов, так как условия будут справедливые. Если мы хотим развивать страну, то, конечно, нужно и свои IT-продукты разрабатывать», – говорит Бабешкин.

Пока у Казахстана не слишком много своих IT-продуктов, аналогичных тем, что попадают под цифровой налог. У республики фактически нет собственных популярных социальных сетей и музыкальных сервисов. Но ситуация меняется. Например, компания BTS Digital развивает платформу Aitu, которая включает в себя мессенджер, сообщества и контент-каналы. Сервис был запущен в 2019 году, в данное время у него около полумиллиона активных пользователей в месяц.

Сейчас на рынке работает более десятка казахстанских торговых площадок. Их развивают как отдельные компании, например Kolesa Group с сервисами «Колеса», «Крыша» и Market, так и финансовые институты, такие как Kaspi Bank и ForteBank с собственными магазинами. Сайт «Колеса» в 2019 году посещали в среднем 5,3 млн уникальных пользователей в месяц, а «Крышу» – 3 млн уникальных пользователей. Это высокие показатели для страны с населением около 18 млн человек.

«Для Казахстана правильной стратегией будет поддержка собственного IT-сектора и стимулирование его развития через предоставление определенных налоговых преференций, как, например, уже созданная специальная экономическая зона, с одновременным введением цифрового налога для зарубежных конкурентов. При этом налоговую нагрузку должны нести именно цифровые компании, а не конечный потребитель – физическое лицо, как это может произойти сейчас», – говорит партнер и руководитель департамента налогового и юридического консультирования KPMG в Казахстане и Центральной Азии Инна Алхимова. Она не исключает, что при идентификации пользователя-физлица как находящегося в Казахстане провайдер услуг будет увеличивать их стоимость на 12%, включив в свой счет казахстанский НДС.

Основатель группы компаний «Учет.кз» Максим Барышев не верит в эффективность цифрового налога как инструмента защиты внутреннего рынка республики. «Никогда налоги не становились мерой защиты внутреннего рынка. Например, таможенные пошлины. Внутренний рынок они не защищают, но зато являются драйвером увеличения цен внутри страны. Пошлины поступают в бюджет государства, но обычный гражданин Казахстана вынужден в цене этого товара оплачивать и таможенную пошлину, и налоги, и стоимость самого товара», – считает он.

По мнению Барышева, стоимость услуг иностранных интернет-компаний в Казахстане с введением цифрового налога повысится и это неминуемо отра­зится на отечественном бизнесе. Он объясняет: «Когда мы говорим о компаниях из FAANG (аббревиатура, составленная из первых букв названий компаний Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google. – «Курсив»), то сразу подразумеваем затраты на рекламу либо подписки на сервисы, которые необходимы бизнесу или простому человеку. Соответственно, введение цифрового налога скажется на стоимости предоставления услуг, а это значит, что мне, как и тысячам предпринимателей, придется так или иначе оптимизировать бюджеты на рекламу».

Кто уже вводил цифровой налог или хотя бы пытался

Среди стран, недовольных тем, что крупные технологические компании аккумулируют свои прибыли в юрисдикциях с низкими налогами, а не там, где находятся пользователи и оказываются услуги, уже есть и те, кто ввел цифровой налог.

Например, в 2019 году Франция ввела цифровой налог в размере 3% от валового дохода, полученного от пользования услугами интернет-компании (например, Facebook или Amazon) жителями этой страны. Поскольку Франция ввела цифровое налогообложение в одностороннем порядке, США назвали такой подход дискриминационным и даже допустили в качестве ответной меры введение пошлин по ставке до 100% на товары из этой страны на сумму $2,4 млрд. После обсуждения между лидерами стран в январе 2020 года Франция решила отложить взимание цифрового налога до конца этого года.

Другой подход демонстрирует Венгрия, где налоги охватывают онлайн-рекламу. Основным критерием налоговой привязки служит локация рекламы и таргетированной аудитории. В случае с онлайн-рекламой налоговая привязка считается установленной в Венгрии, если она отображается главным образом на венгерском языке, вне зависимости от локации рекламной платформы и рекламодателя. Ставка налога на рекламу в Венгрии является прогрессивной – от 5,3 до 7,5%.

Венгрия тоже приостановила сбор этого налога – но уже по причине низкой собираемости. С июля 2019 года до конца 2022-го налог на рекламу в этой стране обнулен.

В Беларуси с начала 2018 года иностранные компании, оказывающие услуги в электронной форме физлицам, обязаны встать на учет по НДС и сдавать налоговые декларации. Уплата НДС производится самостоятельно либо через посредника, который проводит расчеты за оказанные услуги.

В России 1 января 2019 года вступили в силу поправки в Налоговый кодекс по уплате НДС за электронные услуги. Главным образом налог распространяется на услуги онлайн-рекламы, услуги маркетплейсов и услуги по предоставлению баз данных о пользователях цифровых платформ.

Российский опыт интересен тем, что внутри страны на рынках услуг, которые охватывает цифровой налог, есть конкуренция между иностранным и местным предложением. Например, конкуренцию инфраструктуре Google составляет «Яндекс», Facebook – сеть «ВКонтакте».

В соседнем Узбекистане цифровой налог начали собирать с 2020 года, иностранные интернет-

компании в этой центральноазиатской республике должны регистрироваться добровольно. В апреле Государственный налоговый комитет Узбекистана отчитался, что первой выплату НДС провела компания Google Commerce Limited. По итогам работы за I квартал 2020 года компания выплатила 85 тыс. евро.